Чтение онлайн

К сожалению, существовала еще и грубая реальность. И комната, озаренная радужными бликами, означала, что она проспала. Выскочив из кровати, она впопыхах оделась. Если хоть немного повезет, ей еще удастся сойти вниз так, что никто не заметит…

Марко, десяток продавцов и дюжина грузчиков разыскивали ее все утро.

— Вы ведь были где-то здесь, — ворчал Марко, когда она появилась. — Ваша машина давным-давно тут торчит. Где вы прятались?

— На чердаке, — призналась она опрометчиво. — Разглядывала подвески.

— Вы что, с ума сошли? — резко бросил Марко. — Я не могу работать на рехнувшегося хозяина!

Она строго посмотрела на него. Впрочем, вряд ли это могло подействовать. Большинство работников знали ее с пеленок. А кое-кто наверняка ей даже эту подмокшую принадлежность менял. Так что отцов у нее хватало, и каждый считал своим долгом беспокоиться о ней.

— Все шарики на месте, — заверила она Марко. — В чем дело?

— Нас бойкотируют поставщики, — сообщил он без обиняков.

Андреа страдальчески прикрыла глаза. А все этот Хартсуорт и его преподлейший адвокат Томас. Как бы ей хотелось засунуть этих двоих на недельку в контейнер, к их насквозь гнилой, изъеденной червями кукурузе, которую они пытались ей всучить!

— Продолжай. Я выдержу. — Возможно, и выдержит. Во всяком случае, попытается.

— Три звонка. Все три — от поставщиков из восточного Вашингтона, как и Хартсуорт, все три дико вопили по поводу истории с неоплаченными поставками. — Он мрачно нахмурился. — Впредь они требуют предоплаты наличными.

— Ну да. Тогда мы получим от них такие отбросы — если вообще получим, — которые даже свиньям на корм не пойдут. — Не говоря уж о том, что все сегодняшние проблемы начались как раз с такой предоплаты. Когда в последний раз Ник заплатил вперед, его компаньон разорился, и в их финансах образовалась огромная дыра. Дыра, которая сейчас стремится сравняться размерами с Большим Каньоном. — Забудь об этом.

Марко колебался, на лице его отражалась растерянность.

— Я не уверен, что у нас есть выбор, — пробормотал он. — Мне бы очень хотелось позвонить каждому из этих мужланов и сказать им все, что я о них думаю. Но нам нужны их поставки. Без них… — Он пожал плечами, и этот жест говорил сам за себя. — Наши запасы не бесконечны.

— Мы могли бы закупать еще у кого-нибудь.

— Вряд ли, судя по ответам посредников, с которыми я связывался, — коротко бросил он. — Похоже, ваш друг Хартсуорт обвился вокруг нашей шеи туже, чем изголодавшийся удав.

Она тихо присвистнула.

— Слишком туго, пожалуй.

— Не сомневайтесь.

Она, однако, не сомневалась и в том, что Рынок Константина окажется в еще худшем положении, чем сейчас, если только она согласится на их условия.

— Ну ладно, и что мы будем делать?

— Вы хозяйка. Решать вам.

— Я поговорю с ними лично. Может быть, уломаю. Сколько мы продержимся на своих запасах?

— Два дня. Ах да, и еще здесь был молодой Милане. Сказал, что позвонит попозже.

Андреа кивнула. Времени переживать по поводу Джо у нее нет. Сначала нужно заняться неотложными делами. Она прошла в свой кабинет и сняла трубку, думая о том, что решение всех неприятностей существует — для совершенно отчаявшейся женщины. Каковой она не является. Пока, во всяком случае. И никогда — если ей хоть чуть-чуть улыбнется удача.

Шесть часов спустя удача окончательно покинула ее. Андреа поняла значение не только слова «отчаявшаяся», она поняла еще и что значат слова «настоящая», «неподдельная» и «паника». С трудом отлепив трубку от уха, она одним яростным движением смела все со своего стола. Бланки, счета, чеки улеглись вокруг живописным ковром.

Каждый из тех, с кем она разговаривала, оказался упрямее любого осла и во сто крат противоречивей. Чтобы получить теперь товар, ей нужно либо платить вперед — причем наличными, — либо, поджав хвост, ползти со своими неприятностями к Торсенам и смиренно переложить их на плечи Тору. Ни один из вариантов не доставлял ей удовольствия.

Она отпихнула стул и облокотилась на подоконник, вглядываясь в рыночный двор. Всю свою жизнь она прожила рядом с человеком, который ставил бизнес на первое место — даже, как ей любезно напомнил Тор, впереди собственной дочери. Ника нельзя было назвать плохим отцом. Но как же больно было сознавать, что она на вторых ролях в его жизни!

Когда она обнаружила» что не может успешно соперничать с Рынком Константина, она постаралась научиться работать ему на пользу, чтобы хоть таким образом доказать свою значимость. Это не очень-то помогло. Ник не одобрял женское участие в этом бизнесе, бизнесе, который отнимал все его время и силы. Поэтому она давно уже решила для себя, что никогда не выйдет замуж за человека подобного склада.

А потом она встретила Тора, который разбил это решение в пух и прах. И все же она надеялась. Надеялась, что влюбилась в человека, не похожего на Ника. Надеялась, что Тор любит ее хоть капельку больше, чем свой бизнес. Надеялась, что впервые будет для кого-то главной в жизни.

Открывшаяся правда стала для нее жестоким ударом. Вскоре после помолвки она обнаружила, что Тор сделал ей предложение только для того, чтобы обеспечить себе наивыгоднейшие условия в договоре с Милане. И она вернула ему кольцо.

И вот теперь по иронии судьбы, сделав полный круг, она вернулась опять к замужеству с человеком, который ставит бизнес выше любви. Как же она пала! Лицо у нее болезненно поморщилось. И как же смеется, должно быть, Тор!

Усилием воли она распрямила плечи. Выйдя замуж, она сможет спасти Рынок Константина и выплатить долг банку. Она добьется успеха там, где чуть было не потерпела крах. Да. Она справится. Она сыграет с Тором в игру по его собственным правилам. И победит.

Пора отправляться в логово бога грозы.

В девять часов вечера темнота окутала главный магазин Торсенов в центре Сиэтла. Два верхних этажа тоже казались совершенно безлюдными, светилось лишь одинокое угловое окошко на самом верху. В офисе Тора.

Ночной дежурный впустил Андреа, и она поднялась на верхний этаж, пытаясь справиться с дыханием. Обычно подъем на третий этаж не заставлял ее задыхаться. Да и сердце от этого никогда не билось так сильно. Она пригладила ладонью короткие кудри и застонала, обнаружив, что пальцы дрожат. Жалкое зрелище. Чрезвычайно жалкое.