Чтение онлайн

Дэвид сделал, выпад, целясь в грудь Эдриану. Нора вскрикнула. Эдриан шагнул в сторону, развернулся, и Дэвид оказался лицом к Норе. Она поймала его удивленный взгляд — брат явно не понимал, почему она вскрикнула, ведь это был его победный момент. И тут Нору осенило. Она знала, как прекратить бой и остановить смерть.

— Дайте мне сказать! — закричала она. — Дэвид, оставь его! Эдриан, пожалуйста! Я не уйду с ним! Только оставь его в живых!

Ни один из них не обратил на нее внимания. Дэвид со звериной силой размахивал шпагой, используя ее, как боевой топор, чтобы сбить Эдриана с ног: Но Эдриан выдержал напор. У него было преимущество французской школы. Английские инструкторы не учили таким приемам.

Нору накрыла темная волна ужаса. Ей предстоит увидеть, как один из них умрет. Это будет Дэвид. Она будет рыдать над его телом, но сердце ее не разобьется, потому что у нее не останется сердца.

Вот что предсказал ей ночной кошмар. Для нее нет победы в этом бою. Дым над головой все сгущался. Небо за обманчиво тихим фасадом западного крыла посветлело. Пламя распространялось. Горело самое сердце Ходдерби.

Ее ужас и горе обернулись бешеным гневом. Она проклинала обоих, обоих ненавидела за то хорошее и чистое, что они походя разрушили своим соперничеством.

Нора почти лишилась ума. Она стала искать камень или что-то тяжелое, чтобы разбить им головы. Но на земле ничего не было. Люди в Ходдерби хорошо ухаживали за своими посадками. Она снова подняла глаза. Эдриан как раз наносил удар, странный удар с финтом, который попал Дэвиду в ребра и сшиб его с ног. Нора вскочила на ноги и кинулась к брату, который старался подняться. Эдриан перехватил шпагу и ударил его рукоятью по черепу. Дэвид уронил голову и затих. Нора упала в грязь и потянулась к брату. Как много крови! Как много... У нее не получалось зажать рану ладонью. Он умер... нет! На шее чувствовался пульс, но глаза были закрыты.

— Очнись! — Кровь никак не останавливалась. Нет! Нет...

Кто-то схватил ее за руку и хотел оттащить прочь. Ее брат остался лежать. Его окружили люди Эдриана и закрыли от глаз Норы. Кто-то опустился на колени. Эти люди ему не друзья, они так неаккуратны. Пусть оставят его в покое.

Кто-то крепко удерживал ее кисть. Нора попыталась встать на ноги. Солдаты собирались поднять Дэвида.

— Не прикасайтесь к нему! Оставьте его! Бог не простит вам... Осторожнее! Осторожнее!

Грубые руки силой заставили ее отвернуться в другую сторону. Пожар распространялся. Языки пламени плясали на крыше. Адский огонь окрасил лицо ее мужа. Он шагнул к Норе и злобно крикнул:

— Идиотка! Тебя могли убить!

Нора изумленно застыла. Он кричит на нее? Он, человек, который едва не убил ее брата? Или все же убил?

Она отвернулась, но Эдриан поймал ее за руку и притянул к себе.

— Смотри мне в глаза, — страшным голосом приказал он.

Нора хотела выдернуть свою руку.

— Пусти! Я должна быть с ним.

— Можешь отправляться вместе с ним в ад! — заорал Эдриан. — Ты что, совсем рехнулась? Берегла для него порох? Позволила ему держать порох под своей крышей? И ты поверила, что он им не воспользуется?

— Прекрати! — Нора вцепилась в его руки, которые трясли ее так, что у нее стучали зубы. — Прекрати!

— Может, ты подставишь ему свой лоб, чтобы у него была мишень для тренировки в стрельбе? Ну, скажи мне, Леонора!

— Пусти меня! — взвизгнула Нора.

И он отпустил, да так неожиданно, что она едва не упала. Отпустил и отвернулся, но, уходя, бросил:

— Больше никогда не читай мне проповедей о чести. Слышишь, никогда! И не притворяйся, что тебе есть дело до этого дома. Чтобы порядочная хозяйка держала порох под своей крышей, подвергая опасности себя и доверившихся ей невинных людей... — Он задохнулся, умолк и потер лицо руками, оставив на нем кровавый след — алую маску с горящими зеленым светом глазами. — Никогда, Нора Колвилл, не говори со мной больше о чести.

Он развернулся на каблуках и ушел.

Нора смотрела ему вслед и слушала усиливающийся рев. Рыдания, да, это были рыдания, они вырывались из ее губ, грубые и бессмысленные, как рев животного. А вокруг танцевали блики пожара, бросая отсветы на окровавленную землю.

Был серый холодный день, серая бесцветная хмарь приглушила осенние краски земли. Со склонов сползал туман и укрывал провалы долин. Они скакали на юг, но туман не позволял рассмотреть окрестности.

— Милорд!

Дорога, прямая и ухоженная, позволяла двигаться быстро, но кавалькаду задерживали Нора и пленник. При этой мысли Эдриану хотелось пришпорить своего жеребца. Через три дня он будет спать в своей постели в Сохо.

— Милорд!

Резкий голос Брэддока прервал размышления командира.

— Говори, — отозвался наконец Эдриан, хотя надобности в этом не было. Он и так знал, что ему сообщат.

— Она умоляет о встрече с ним.

Умоляет? Вот как? В первый день она этого требовала. Во второй — просила. Он не мог спокойно отнестись к тому, что сейчас она молила. Эта мысль его раздражала.

Он не для того демонстрировал холодную отстраненность, чтобы добиться притворной покорности. Эдриан с самого начала знал — хотя временами, как дурак, забывал об этом, — что стальной стержень внутри ее не согнется. В то утро, после ее страшного рассказа о ребенке, и даже в самый момент, когда Эдриан решил сделать ее своей женой, он понимал, что брачные обеты не даруют ему преданности Норы. Все, что он мог сделать, — это обеспечить ее безопасность.

Он не мог предусмотреть другого — своей собственной слабости, фатальной трещины в защитной оболочке, которую одно только присутствие Норы делало все шире и шире. Беря ее в жены, Эдриан говорил себе, что делает это ради ее спасения, ради того, чтобы защитить Нору от ее собственной глупости. Но оказалось, что нельзя обладать ею и не изменять при этом себе. Нора своим присутствием лишила его здравого смысла.

Его любовь к ней погубит не только его самого, но и ее. Он приставил шпагу к глотке этого негодяя, Дэвида Колвилла, но мысль о жене удержала его руку. Раньше он не задумываясь нанес бы последний удар.

Нора действует на него как яд. С этим нужно бороться. Безумный план ее брата мог привести к гибели ее саму и всех в доме. Такой идиотизм следует уничтожать в зародыше, а не позволять разрастаться. Тем не менее забота о Норе вынудила Эдриана проявить ненужное милосердие. И жизненный опыт, приобретенный такой дорогой ценой, ничем ему не помог.

При дворе глупец быстро становится добычей своих врагов. Эдриан больше не может мириться с влиянием Норы. Во всяком случае, теперь он знает, как излечиться. У него нет иммунитета против Норы, а значит, он будет держаться от нее подальше. Для ее и своего собственного блага.

Приняв это решение, Эдриан обрел подобие душевного мира. Он покончил со всякими сложностями. Дэвид Колвилл, израненный и окровавленный, путешествовал в кандалах. Кулаки Эдриана не смогли заставить его говорить. Что от него и требовалось. Скоро Колвилл умрет.