Чтение онлайн

– Ну ладно, - сдалась она и убрала руки. А я пожалел, что настаивал.

По дороге мы зашли в супермаркет, и я выбрал самые дорогие конфеты в квадратной упаковке. Злата округлила глаза:

– С ума сошёл! Это целое состояние! Уверена, эти конфеты того не стоят... это же просто какао и...

– Ты их пробовала?
– перебил я нетерпеливо.

– Нет.

– А я пробовал. Так что молчи в тряпочку, это я выбираю подарок, а не ты.

Она опять покраснела и замолчала, но я видел, что она не обижена на мои грубоватые слова - просто смущена.

Наконец мы добрались до моего дома. Я открывал Злате дверь с замиранием сердца. Не то что мне казалось, будто ей может не понравиться и она сразу уйдёт, но было волнительно. Батин дом, конечно, несколько придавливает посетителей своим тяжёлым шиком - даже Анастасия Сергеевна, когда в первый раз приходила, оглядывалась стеснённо...

– Ну как?
– спросил я у своей подруги, когда повесил наши куртки на вешалку.

Она поёжилась:

– Как в кино. Про Джейн Эйр.

– Это хорошее кино?
– уточнил я. Название слышал, но дамские романы не читаю.

– Кино хорошее, - уверенно кивнула Злата.
– Но дом мистера Рочестера, насколько мне помнится, был мрачноватый. Такой замок со средневековыми замашками...

Тут из гостиной выглянул батя.

– Здравствуйте, юная леди!
– улыбнулся он моей гостье - скорее прохладно, чем приветливо, - но руку протянул.

– Доброе утро, Владимир Геннадьевич!
– ответила она, нисколько не смущаясь, и вложила в неё свою маленькую ладошку.

И не забыла ведь выяснить по дороге его отчество!

– Пап, Злата испекла для нас пирог, - похвастался я перед ним своей искусной подругой.

– Да, попейте, пожалуйста, с нами чаю!
– подхватила тут же Злата.

– Пирог обязательно попробую, - кивнул он, - но позже. Мне надо ехать по делам. А вы тут не скучайте.

Злата была обескуражена его отъездом, а я... обрадовался. Так ведь ещё приятнее общаться - без надсмотра!

Мы прошли на кухню.

– Ты чего расстроилась?
– спросил я её.

– Просто... я сказала папе, что твой отец будет здесь.

– А он и был здесь, когда мы прибыли.

– Да... я просто не люблю обманывать родителей.

– Злат, ты никого не обманывала. Просто обстоятельства изменились. Но я уверяю, даже в отсутствие отца тебе тут ничего не грозит.

Мы заварили чай и поели немного пирога - надо сказать, очень вкусного. Чтобы разрядить обстановку, я показал девочке свой тестовый шедевр. Она посмеялась, но заявила, что вполне может реанимировать несостоявшуюся пиццу. Мы решили отложить это дело до окончания фильма: есть совсем не хотелось.

Для просмотра разместились на разных концах большого дивана. Сначала я плюхнулся на одну сторону, Злата посмотрела, где я сяду - и опустилась на другую. Это было обидно. Что плохого, если мы сядем рядом? Разве друзьям такое запрещается? Правду сказать, хотя я и не собирался влюбляться в девчонку, сам немного напрягался из-за того, что она... тоже не собирается. Хочет дружить со мной "просто". Это было непривычно и ущемляло моё самолюбие. Я девчонкам всегда нравился, в самом что ни на есть непростом смысле. И Злата - совсем не искушённая в этом вопросе. Ей, собственно, и сравнивать-то не с чем, и она сама признала, что я красивый... в чём же проблема? Нет, я, конечно, не хотел разбивать ей сердце, но некоторое внутреннее недовольство присутствовало. И подталкивало непонятно к чему...

Промо-код на "Любовь зла 2": 79lfcefm

Злата

Паша вёл себя всё страннее и страннее. Сначала обрадовался уходу отца. Как будто собирался делать со мной что-то, не предназначенное для родительских глаз. Потом, по мере просмотра фильма, он медленно-медленно полз по дивану, как бы невзначай меняя позу, постоянно приближаясь ко мне. В конце концов, мы оказались рядом вплотную друг к другу, так что даже плечи соприкасались, а в довершение Паша положил руку на спинку дивана надо мной, так что получилось полное ощущение объятий, хотя она и не покоилась на моих плечах. Мне было от всего этого неловко, душно, смутительно... Я не хотела провоцировать конфликт, а ведь любому человеку может показаться обидным то, что с ним не хотят сближаться. Кроме того, от Паши очень тонко и приятно пахло каким-то мужским ароматом, да и вообще, чего греха таить, я не испытывала ни малейшего отвращения к его близости - только неловкость.

Посреди фильма мы не удержались и опять разговорились про родителей. В пылу эмоций Паша вдруг ляпнул:

– Давай договоримся, что если мы поженимся, то никогда-никогда не разведёмся!

Я чуть челюсть на пол не уронила:

– С чего это мы поженимся?!

– Ну, мало ли...
– буркнул парень, сразу сникнув.
– В жизни всякое бывает...

Я поняла, что мои слова прозвучали оскорбительно, и постаралась смягчить удар:

– Ты не принимай на свой счёт. Из всех мальчиков, которых я знаю, ты - самый лучший кандидат. Только вот я замуж не собираюсь... в ближайшие лет десять-пятнадцать.

– Из-за карьеры врача?
– усмехнулся он невесело.

– Да. И не только.

– А почему ещё?

– Ну, мне всё-таки чуточку хочется пожить одной...

– Ага!
– оскалился Паша.
– Совсем немного, столько же, сколько уже прожила на свете...

– Разве я не имею на это права? Я ведь самостоятельный человек, и скоро буду взрослая...

– Это ты совершеннолетие имеешь в виду?

– Угу.

– Это только юридическое взросление. На деле, возможно, ты не повзрослеешь никогда.

– С чего ты это взял?!
– я почти обиделась.

– Да мне вся твоя жизненная философия известна, все твои взгляды на мир, забыла? Ты меня неделю с ними знакомила...

– И что в них такого глупого?

– Я не говорил - глупого.

– А что ты имеешь в виду под детским?

– Ну, наивность некоторая присутствует. Восторженность. Безоглядный, бескрайний оптимизм...

– А ты считаешь, что взрослый человек обязательно должен быть мрачным, как ты?

– Все взрослые такие. Ты сама посмотри.

– Мои родители не такие. Ну, только когда уставшие. А так - они очень жизнерадостные.

– Твои родители - не показатель.

– Мои родители как-то выживают, с восемью детьми, значит мне одной это и подавно под силу.

– А мне всё-таки кажется, что тебе нужна защита. Какой-то сильный человек рядом.

– Тогда я точно сама сильной не стану.

– А ты хочешь стать?

– Конечно!

– Но это будешь уже не ты...

– Я - это не кучка ярлыков. Я - это сознающая душа, а характер можно перекраивать, суть от этого не меняется. Так папа говорит.