Чтение онлайн

Я начала складывать горстями продукцию в сумку, не заботясь ни о цвете, ни о пользе. Это было то, что мы с Хейли называли «схвати и беги» — возьми столько припасов, сколько сможешь, так быстро, как можешь, а затем покинь место происшествия раньше, чем Пожиратели или защитники города наткнутся на вас. Мы сможем разобраться с этим позже. Даже не обсуждая это с Хейли, я знала, что она выбирает для меня рубашки и джинсы, и она знала, что я поделюсь с ней всем, что смогу найти.

После косметики я заскочила за кроссовками, вот только на полках не оказалось ничего походного, устойчивого к природным факторам или защищающего от непогоды. Ботинки Хейли были в хорошем состоянии, так что я не стала беспокоиться о ней. Она была маленькой от природы не только потому, что мы ели раз в три дня и, вероятно, страдали цингой, так как нам не хватало витамина С. Она едва достигала 160 см, и её ноги были среднего размера, так что она могла надеть несколько пар носков и поместиться почти в любую пару, которую мы находили.

У меня же ноги были клоунские, даже для моего роста, а я вымахала до 173 см и большую часть времени наталкивалась на людей с маленьким размером ноги. У нас было много пар на выбор, но мы нечасто натыкались на правильный вид обуви.

Как прямо сейчас. Тут была пара теннисных туфель, которые я могла бы обновить, и они были моего размера. Но может мне всё же следует придерживаться непромокаемых ботинок, которые защитят мои ноги от непогоды?

С другой стороны, теннисные туфли были намного легче, в них было проще мерить шагами страну и намного, намного приятнее бегать.

И всё же я должна была защитить свои ноги. И я определённо не хотела траншейную стопу. Не то чтобы я знала, что такое траншейная стопа… но я знала, что это часто встречалось в «Братьях по оружию» — моей инструкции по выживанию.

— Подбери обувь, которая подойдет, — прошипела Хейли с другого конца комнаты, копаясь в джинсах всех фасонов.

— Ты права, — согласилась я.

Теннисные туфли подойдут мне гораздо лучше, чем те ботинки, что были на мне сейчас. Я сбросила ботинки и сорвала носки. Возле кассы стояла целая полка носков, так что я сгребла их в охапку и засунула в сумку, оставив до поры до времени пару неоновых носков с сумасшедшим рисунком.

— Спортивные штаны? — спросила Хейли, стоя уже у новой стойки.

Быстро передвигаться было жизненно важно для нашего выживания, и мы оттачивали это умение, желая остаться в живых.

— Конечно, — согласилась я.

Джинсы были практичны и эластичны, но не было ничего лучше, чем пара штанов для йоги, когда бежишь, спасая свою жизнь.

Когда я перешла к нижнему белью, которое с таким же успехом могло быть золотым, свет в этом отделе стал ещё более тусклым. Мы уже щурились и спотыкались в темноте, и я поняла, что мы пробыли здесь слишком долго. У меня был фонарик, который ещё не разрядился, но я очень не хотела использовать его, если это гарантированно привлечёт внимание бродячих Пожирателей.

— Хейли, нам нужно идти, — резко прошептала я.

Я слышала, как она застегнула рюкзак и взвалила его на плечо, но теперь я едва могла различить её фигуру. Мы научились действовать как единая команда. Времени на раздумья больше не было, так что к тому времени, как я снова надела свой тяжеленный рюкзак, она уже двигалась к выходу.

Одним из самых странных моментов апокалипсиса была тишина. Я никак не могла к ней привыкнуть. В моей прежней жизни, до заражения, казалось, что вокруг всегда был шум. Машины на шоссе, музыка из моего iPod, самолёты над головой, разговаривающие со мной родители; всегда что-то доносилось до моих ушей. Теперь не было ничего, никакого фонового гула лифта, чтобы успокоить нас, пока мы делаем покупки, никаких других покупателей, суетящихся вокруг и натыкающихся на нас. Тишину нарушали только наши осторожные шаги и тяжёлое дыхание Пожирателя в соседнем зале.

Чёрт!

Я схватилась за ручку рюкзака Хейли и потянула её назад. Она резко мотнула головой и открыла рот, чтобы, вероятно, спросить, какого чёрта я творю, но я прижала палец к губам и кивнула головой в ту сторону, откуда мы только что пришли. Несколько секунд и, как только она услышала пыхтение и сопение в соседней комнате, она сразу же была готова к моему плану вернуться по нашим следам.

В зале, где сейчас находился Пожиратель, было полно еды для ублюдка, но я знала, что он сможет вынюхать наше живое, свежее мясо буквально в считанные минуты. Это было сродни пойти на запах первоклассных рёбрышек, позабыв про старый, заплесневелый хот-дог.

В лучшем случае он сначала оближет хот-дог, а потом вернётся за ним, как только съест свой прайм риб.

Которым буду я.

Я ступала осторожно, пока мы не вернулись в отдел для подростков, всегда держа пистолет направленным в сторону Пожирателя. Хейли стояла чуть позади меня, её пистолет был направлен влево, туда, где начиналась детская секция.

— Сукин сын, — выдохнула она сдавленным шёпотом.

Быстрый взгляд в направлении её пистолета, и вот — они пылающие красные глаза двух разных Пожирателей. Красные глаза были признаком последней стадии их превращения в зомби — сначала появлялась тяга к плоти, затем останавливалось сердце, далее следовал отвратительный процесс, в котором их мозг всё ещё функционировал, но тела начинали разлагаться, а затем появлялись красноречивые красные глаза, по сути, показывая, что вся их человечность утеряна. К тому времени они становились сильнее, не чувствовали боли и только жаждали мозгов.

В принципе, это отстой.

Они смогли нас учуять, но ещё пока не видели, и поэтому пытались засечь нас, и только потом будут нападать. К сожалению, мы также почувствовали их запах. Но самым отстойным было то, что их было как минимум трое, эти двое и тот, что жевал всю эту восхитительную мертвечину.

Они точно не были стайными животными и обычно перемещались в одиночестве, бесцельно бродя, но если они когда-нибудь оказывались вместе, создавалось впечатление, что у них был коллективный интеллект или что-то в этом роде. Они действовали как одна команда, не разговаривая и, казалось бы, не контактируя, и как только их глаза краснели, их было в сто раз труднее уничтожить.

Мы сами себя загнали в угол, в буквальном смысле, и я не знала, как мы собираемся выбраться.

Я снова оглянулась и впервые заметила выход в углу зала. К нему была придвинута вешалка для одежды со скидкой, и он был едва виден в почти полностью тёмной комнате, но отражающий свет знак выхода всё ещё висел над дверью.

Как можно тише я прошептала:

— Позади нас, Хейл. Выход. Ведёшь или прикрываешь?

Пожиратели уже начали продвигаться в нашу сторону. Несмотря на все фильмы о зомби, которые я когда-либо видела, версии реальной жизни не были тупыми и легко убиваемыми ходячими трупами. Они были охотниками, быстрыми и интуитивными. В то время как человечество всё ещё имело преимущество в виде рационализма, полной функциональности, независимости-от-живой-плоти, они точно не были беспомощными противниками.

Хейли подождала, пока произведенный мною шум уляжется, и потом уже ответила:

— Прикрываю, — наконец прошептала она.

И с её благословения я развернулась на пятках и рванула к двери. Я чувствовала её за спиной, но по опыту знала, что она держит оружие наведенным на зомби, которые теперь преследовали нас, желая сделать закуски из наших внутренностей. Я перестала быть тихой и откидывала всё, что попадалось мне на пути.

Путешествие через зал заняло, наверное, секунд пять, но мне показалось, что это была самая долгая пробежка в моей жизни. Я уже слышала, как зомби из соседнего зала пробирается к своим друзьям. Моё сердце бешено колотилось в груди, зрение было сосредоточено только на выходе, а слух был натренирован прислушиваться к любым неожиданностям.

Как только двери оказались в пределах моей досягаемости, я схватила плотно упакованную одежду и дёрнула, чтобы уронить всю стойку, но она лишь покачнулась. Что-то прижимало её к полу.

Подлинная паника покалывала мою кровь, и мои глаза немедленно наполнились слезами от напряжения. Я услышала, как позади меня выстрелил пистолет Хейли, но из-за того, что её дыхание стало шумным, я поняла, что она промахнулась.

А это означало, что в магазине у неё осталось четыре патрона.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.