Любовь и грезы
Шрифт:
Хилари продолжала:
— Ну что ж, сейчас уже ничего не сделаешь, а Ричард при необходимости справится.
— Но, Хилари…
— Кэролин, дорогая, знаете, что пришло мне в голову? Вы не могли бы остаться у нас на ночь, на тот случай, если Бэйзи будет хуже?
Кэролин услышала тихий, недоверчивый вздох рядом с собой.
— Вы можете лечь на моей кровати и воспользоваться моими вещами. А как ваша бабушка? Она не будет волноваться?
— Нет, она уехала, но…
— Дорогая, если вас беспокоит Ричард, то вам не нужно бояться остаться с ним в доме одной. Он такой сухарь и старый холостяк, что даже если перед ним будет женщина, умоляющая ее поцеловать, он не будет знать, с чего начать! — Она оглушительно рассмеялась прямо в ухо Кэролин. — Итак, решено. Вы остаетесь, дорогая. Я считаю, что вы уже ответили, поэтому до встречи утром. Наденьте мою ночную сорочку, найдите чистое полотенце и все такое. Огромное спасибо, дорогая. Целую моего брата. Пока!
Кэролин положила трубку и стояла, боясь оглянуться.
— Это не подлежит сомнению, — резко сказал Ричард, — сейчас я отвезу вас домой.
Сверху вдруг раздался вопль.
— Это Бэйзи, — проговорила Кэролин. — Его разбудил телефон.
Она помчалась по лестнице и вбежала в комнату Бэйзи. Он скрючился от боли. Кэролин подняла его из кроватки и прижала к себе. Он еще всхлипывал некоторое время, а потом стих, тогда она положила его в кроватку и на цыпочках вышла из комнаты.
— Ничего не могу понять, — прошептала она Ричарду уже на лестничной площадке, — может быть, это серьезно. Даже аппендицит. — Она вопросительно посмотрела на него: — Я должна остаться, мистер Хиндон.
Она вернулась в гостиную за сумкой, он прошел следом за ней.
— Ну, дело ваше. Вы же слышали, что сказала моя сестрица. — Его улыбка задела ее. — С бездумным высокомерием сестер она уверяет, что я бесполое существо. Я совершенно нейтрален. Поэтому вы можете быть в совершенной безопасности со мной, не так ли? — Он подошел к ней. — Или вы хотите проверить? Предупреждаю, что результаты вашего эксперимента могут быть совершенно противоположными тому, что она утверждает.
Когда он стоял так перед ней, уперев руки в бока и слегка расставив ноги, то выглядел так вызывающе… так вызывающе привлекательно, что ей нужно было напрячь всю свою волю, чтобы противостоять этому.
Она двинулась к двери:
— Да, я иду наверх, если вы покажете, какая из комнат вашей сестры…
Стоя на лестничной площадке, он показал:
— Вот эта, — и, сардонически усмехнувшись, добавил: — Надеюсь, вы оцените ее вкус и с удовольствием наденете ее ночную сорочку. — Он окинул ее взглядом. — Ваши формы не столь… как бы это сказать… пышны, как ее, но вы не менее хорошо сложены, поэтому она вам подойдет. Спокойной ночи.
Она огляделась, мягкий свет и много мебели, невероятно мягкие золотистого цвета пуховые одеяла и в тон им длинные, до пола, занавеси на окнах. И везде инициалы «ХР», на всем — на подушечках, на скатерти туалетного столика, носовых платках, полотенцах.
Кэролин вытащила из шкафчика черную ночную сорочку и изумилась ее легкости и прозрачности. Неудивительно, что братец Хилари так сказал о ней!
Она нашла чистое полотенце в шкафу, быстро сполоснулась и закрыла дверь ванной комнаты. Расплела косы и расчесывала волосы до тех пор, пока они не начали струиться и сверкать бледно-золотистым каскадом. Замотала их на затылке и надела рубашку.
Она не могла уснуть довольно долго. Не могла ни расслабиться, ни прекратить думать; все мысли ее были заняты человеком, который находился там, по другую сторону лестничной площадки. Наконец она задремала.
Она уже крепко спала, когда вдруг почувствовала чье-то прикосновение. С трудом пробудившись, Кэролин увидела, что в комнате горит свет, а кто-то трясет ее за плечо и зовет по имени:
— Кэролин, там что-то с Бэйзи. — Над ней склонился Ричард. — Он плачет. Думаю, он болен. Вы не подойдете к нему?
Она услышала плач Бэйзи и села на постели, совсем позабыв о прозрачности ночной сорочки, которая была на ней. Еще не вполне проснувшись, она подняла глаза на Ричарда и вспомнила, где она. Торопливо завернувшись в одеяло, Кэролин спросила:
— Здесь есть какой-нибудь халат, который я могла бы надеть?
Он улыбнулся:
— Можете, конечно, надеть халат моей сестры, он висит на двери, но он настолько же полезен, как и та вещь, что на вас. Лучше наденьте это, — сказал он, сняв с себя банный халат и положив его на кровать. — Я найду себе куртку.
Он вышел, а Кэролин накинула на себя огромный халат Ричарда, запахнувшись и подтянув его вверх, чтобы он не болтался внизу. Вбежала в комнату Бэйзи, но опоздала. Он сидел в кроватке, бледный, несчастный и в ужасной грязи. Его тошнило, она сразу же поняла, что необходимо убрать все с постели и заново ее перестелить. Подняв малыша из кроватки, она передала его Ричарду, который достал чистую пижамку и стал мыть и переодевать его.
Убрав все с кроватки, Кэролин достала из шкафов чистые простыни и одеяльце. Потом, под внимательным взглядом Ричарда, она взяла вздрагивающего малыша на руки и начала укачивать. Повернувшись к ней, Бэйзи зарылся личиком в ее волосы, рассыпавшиеся по плечам и спине.
— Бэйзи любит Кэроли, — прошептал он сквозь сон. — Бэйзи любит дядю Рика.
Наконец Кэролин почувствовала, что он крепко заснул, и в последний раз за эту ночь опустила его в кроватку.
Стоя в полутьме лестничной площадки, Ричард поймал ее руку — потом обнял ее и прошептал:
— Спасибо, Кэролин, за то, что вы так преданно и терпеливо нянчите моего племянника. Вы почти восстановили мою веру в женщин.
Она подняла глаза на его лицо, которое было так близко.
Он прошептал:
— Спокойной ночи, Кэролин.
— Спокойной ночи, мистер… — Его палец коснулся ее губ, и она услышала решительное «нет». — Спокойной ночи, Ричард, — прошептала она в ответ.
Она почувствовала, как он взял в пригоршню ее волосы и, склонившись, зарылся в них лицом. Ноги ее зашатались. Еще мгновение — и она почувствовала, что прильнет к нему в поисках поддержки.
Уронив ее волосы, он развернулся и, держа за плечи, повел к двери спальни. Втолкнув в комнату, повернулся и ушел.