Чтение онлайн

Скромный сосед редко заговаривал о своей родине. Создавалось впечатление, что он терпеть ее не может. На его месте я тоже не горела бы желанием жить на самой холодной планете человеческих систем, однако что-то подсказывало мне, что дело не только в этом.

– Нас встретит его отец, - сообщил Джис.

Мы уже спустились с трапа и шли по просторному холлу. Просторному не только из-за того, что здание было большим, а потому, что народу было мало. Меньше, чем на космодроме в моем городе, хоть он и был далек, крайне далек от столичного статуса.

Нет, ну как же здесь холодно!

На ходу залезла в смарт, чтобы глянуть погоду.

Серьезно?! Минус двадцать пять?!

Мне уже показалось, что я вот-вот коньки отброшу, когда Джис взглядом отыскал в зале ожидания одиноко сидевшего с краешку высокого брюнета. Кстати, Эдо был очень похож на отца.

Мужчина нас тоже заприметил, поднялся и с легкой полуулыбкой направился к нам. И, о боже, в руках он держал два дутых серебристых пуховика!

– Добро пожаловать на Каптейн!
– поприветствовал он, и я скромно кивнула, хотя жутко хотелось вырвать теплую одежду из его рук, закутаться, с ногами забраться на скамейку и никогда оттуда не слезать. По крайней мере, пока не отогреюсь.
– Сегодня довольно тепло, но ваша одежда все равно не подойдет.

Тепло?! Если минус двадцать пять для вас тепло, то что же тогда холодно? Неужели... и правда до минус полтинника доходит?!

– Немного устали, мистер Хэ, но холодок чрезвычайно бодрит!
– начал отплясывать Джис поочередно на каждой ноге, и только после этого Калеб Хэйз спохватился и вручил нам. м-м-м. пуховики. Как же мало здесь нужно для счастья!

– Я очень рад, - чуть тише произнес мужчина, наблюдая за тем, как мы закутываемся и блаженно улыбаемся, - что вы прилетели его поддержать.

Я заглянула в его глубокие карие глаза и мне вдруг стало. очень стыдно. Стыдно за свои эгоистичные мысли, за раздражение, связанное с каким -то внешним дискомфортом. Холодно, подумаешь. у нас зимы тоже холодные бывают и не жалуюсь ведь. А сейчас жаловаться тем более не к месту. Эдо во много раз хуже, и я просто обязана заиметь более оптимистичный настрой. Как Джис делится со мной своим позитивом, так и я могу поделиться своими чувствами с Эдо. Если они будут светлыми, а не мрачными, как минуту назад. Не все зависит от рук медиков, даже от прямых. Многое зависит и от психологического настроя.

– Потерпите. Сейчас еще часика два до Нордсеба и отдохнете. Операция назначена на завтра.

– Но мистер Хэ, - сдвинул брови проксимианин и поправил дорожные сумки на плече.
– Мы хотели бы уже сегодня. в клинику-то сходить. Соскучились же по соседушке.

Парень перевел взгляд на меня, я кивнула. Действительно, хотелось поскорее навестить Эдо и убедиться, что он в относительном порядке. Мы связывались несколько раз за эту неделю, но с каждым новым разом голос соседа по комнате звучал всё тише и неувереннее. Как будто еще немного и Эдо превратится в призрака.

– Отдохнуть с дороги вам все равно надо, - отчеканил Калеб.
– Перекусить. А после этого подвезу до клиники.

– Отлично!
– хлопнул Джис в ладоши.
– А какие у вас самые модные пуховики в этом сезоне?

17лет назад...

Я часто не мог понять, чего же он хочет от меня. Встречался с его холодным, даже неживым взглядом и отворачивался. Или же закрывал руками лицо.

Смотреть в глаза отца всегда было невыносимым испытанием.

Вот и сейчас мы сидели друг напротив друга за кухонным столом, потому что пришло время ежедневного отчета. Сколько отжиманий и подтягиваний я сделал за день, насколько сильно болят мои мышцы. Эта информация была ему не нужна. Он искал лишь повод, чтобы в очередной раз надавать мне.

В этот раз повод нашелся серьезный. Более чем.

Дверь позади меня осторожно скрипнула. Это мама. Это мамочка, но лучше бы она ушла. Уходи. Уйди!

– Отлично. Все в сборе, - гаркнул отец. Я чувствовал кожей, что он вперился в меня, а потому по виску медленно покатилась капелька пота.

– Ты можешь предположить, о чем я собираюсь сегодня сказать, верно, Карэт?

Я не поднимал глаз. Но когда отец стукнул кулаком по столу, мне пришлось. Потому что после стола шла очередь маминого лица.

– Что мне сегодня в детском ангаре сказали, знаешь ведь, - продолжал наседать родитель, давя на меня чем-то невидимым, но мне казалось, что на меня падает железная плита, настолько сильным было это давление.
– Мона!
– рявкнул он, подняв глаза на маму, и я почувствовал, как ее рука опустилась на мое плечо и крепко его сжала.

Мамочка всегда смотрела на меня, как отец на глизелианский флаг. Но стоило ей встать на мою сторону и побеждала не любовь. Побеждал отцовский кулак. Неужели... насилие - это единственный способ решить любую проблему?

– Я. я не знаю, - прошептала мамочка.

Когда она всхлипнула, мне тоже захотелось плакать, но если я расплачусь, отец разозлится и станет еще хуже. Лучше я потерплю.

– Не знаешь, кем хочет стать мой единственный, любимый и дорогой сынок?
– накалял атмосферу отец, словно не слышал маминых слов.
– Моя надежда и опора в этой гребаной, мать его, жизни!

Я должен был радоваться, что про меня говорят такие вещи, но почему-то хотелось убежать и спрятаться еще сильнее.

– Карэт, скажи, кем же ты решил стать, когда вырастешь, а?
– слащавая интонация не нравилась мне еще больше. Лучше бы он кричал, потому что после ласки всегда следует невыносимая боль.

– Гардак, он же еще маленький ребенок. Не стоит зацикливать на этом свое внимание, -тактично попыталась вмешаться мамочка, но отец пристукнул по столу снова. В паре сантиметров от моей руки, поэтому очень быстро я убрал обе руки под стол.

– Ветеринаром!
– вновь пропустил он слова мамы мимо ушей.
– Какое слово-то выучил! А знаешь, Мона, в кого пошел наш целитель скотины? В тебя! Потому что ты и есть ско...

– Нет!
– резко поднялся я из-за стола. Ноги и руки дрожали, взгляд испуганно забегал, но я не мог, не мог сдержаться.
– Мама! Мамочка!
– обернулся я к ней.
– Беги, беги, мама! Иди отсюда!

В такие моменты она, наверное, не понимала, почему я пытаюсь прогнать ее. Она смотрела на меня, как на предателя, но я никогда им не был. Просто я знал, что скоро он подойдет и ударит ее. И не хотел этого.