Чтение онлайн

переделках, но такой волны мы, пожалуй, еще не видали.

Море выло, бесновалось, заливаясь в темноте

дьявольским хохотом. Я стоял на мостике рядом с Нанковым,

разговаривал с ним вполголоса, потому что сама обстановка

принуждала к этому, а он не всегда разбирал мои слова,

заглушаемые грохотом волн и шумом ветра. Мы говорили о

предстоящей трудной операции по спасению людей, если они

окажутся живы.

– Без шлюпок не обойтись, - отрывисто говорил Панков,

всматриваясь в пустынную темноту.

– Для начала спустим одну. Подберем самых сильных и

самых ловких ребят, отличных гребцов. И офицера. Нужен

сильный человек, виртуоз в управлении шлюпкой.
– Говоря это,

я перебирал в памяти всех своих офицеров. Большинство из

них неплохо владели шлюпками, но сейчас этого было

недостаточно: управлять шлюпкой при такой волне мог только

мастер.
– Кто у вас может?

Панков молчал, казалось, он не расслышал моих слов. Я

уже хотел было повторить вопрос, как он, не меняя позы и не

отрывая глаз от серого мрака, перейдя на "ты", сказал:

– Есть такой человек. Вспомни училище, зачеты на

управление шлюпкой... шлюпочные гонки.

Я понял его с первого слова: Панков говорил о себе. Да, в

училище не было ему равного в управлении шлюпкой и на

веслах и под парусами. Лучшей кандидатуры и желать нельзя.

Но он командир корабля. Оставить корабль без командира? На

такое можно было решиться лишь в самом исключительном

случае. А здесь разно не исключительный случай: на карте

стоит жизнь многих людей, и не только рыбаков, потерпевших

катастрофу. От командира шлюпки зависело выполнение

приказа и жизнь матросов-гребцов.

– Разреши мне, Андрей Платонович.

Панков повернулся ко мне лицом, вытянулся, руки по

швам. Вид строгий и решительный. Мы молча смотрели друг

на друга. Слова здесь были неуместны: они но могли передать

того, о чем говорили наши взгляды. "Ты же отлично

понимаешь, что мы идем на риск, и тут, как нигде более, нужны

умение и опыт. Все это есть у меня", - говорили большие,

широко раскрытые, настойчивые глаза Валерия. "А корабль?" -

спрашивал я бессловесно. "Ты останешься за командира

корабля".
– "Ты подвергаешь опасности свою жизнь и жизнь

своих матросов". - "Да, ради спасения людей". - "У тебя на

берегу есть дочь, жена".
– "У тех, ожидающих нашей помощи,

тоже есть жены и дети".
– "А ты не находишь, что лучше пойти

на шлюпке мне самому? Я ведь тоже неплохо могу править.

Похуже, конечно, тебя, ну, а вообще неплохо. Что же касается

физической силы, то разве тебе сравниться со мной. Потом же

у меня нет детей".
– "Зачем ты говоришь чепуху, Андрей? Ты

неглупый человек и не сделаешь этого непозволительного

абсурдного шага. Не забывай, что ты командир группы

кораблей. Ты должен командовать. Ах, да что тебе объяснять!"

Этот безмолвный разговор произошел в течение одной

минуты. Таково свойство человеческой мысли - что может

сравниться с ней в быстроте?

Я сказал:

– Добро. Вызывайте помощника, готовьте людей и

шлюпку.

Слева по борту во мгле зачернел остров Гагачий,

длинный и не очень высокий, похожий на подводную лодку. Мы

проходили вдоль его южного берега. Здесь волна была

немного потише: вытянувшийся длинной грядой остров

оказался с наветренной стороны, самое необузданное буйство

волн принимал на себя его северный, противоположный берег.

На небе как-то вдруг немного просветлело, хотя источник

света трудно было определить, по-прежнему все кругом

обложено плотным войлоком низких туч: очевидно, на

большой высоте играло полярное сияние. Впереди не очень

ясно определилось очертание восточного мыса острова.

Значит, где-то там...

У самого мыса кипел водоворот. Даже в полумраке было

видно, как, размахивая белыми космами, точно сказочные

ведьмы, волны плясали и бесновались, празднуя свое

торжество. А где-то недалеко должна быть их жертва, первые

признаки которой мы вскоре увидели в бурлящей воде: это

была опрокинутая шлюпка, зловеще, как-то дико и уныло

путешествовавшая среди волн, не находя себе места.

Сомнения не было - шлюпка принадлежала "Росомахе". Среди

тревожных, тягостных дум побежали друг за дружкой вопросы,

торопливые, не ожидающие ответа: как оказалась эта шлюпка

за бортом? То ли ее сорвало и смыло волной, то ли люди

пытались спастись на ней? И где эти люди?

Включили прожекторы, и бледно-розовые щупальца

судорожно заметались по темной, тяжелой воде. Луч скользнул

по гребню волны, сверкнули и вмиг погасли алмазы, а вслед за

тем прожектор поймал и, уцепившись, замер на спасательном

круге с надписью "Росомаха". Круг был пуст, как и шлюпка. А

минут через пять после этого радиометрист Богдан Козачина

"обнаружил цель". Странно прозвучала в данных

обстоятельствах эта чисто военная фраза. Хотя, впрочем, и

она определяла существо - потерпевшее рыболовецкое судно

и было нашей целью. Беспомощно повалившись набок, оно

лежало недалеко от мыса острова, выброшенное на острые

подводные камни. На поверхности в бушующих волнах торчали

мачты, рубка и краешек палубы приподнятого борта.

Я перевел рукоятку машинного телеграфа на "малый ход"

и приказал направить луч прожектора на "Росомаху". Там -

никаких признаков людей. Иногда свет прожектора неожиданно