Чтение онлайн

Кайден Даггер представлял собой новый социальный класс. Он поднялся по карьерной лестнице не благодаря титулу, а благодаря деньгам, пользуясь преимуществами новой промышленной индустрии, в то время как Эзра Маклеод был классическим аристократом, наследником известной фамилии и титула, никогда не ставившим под сомнение ни свое будущее, ни положение в обществе и не знавшим никаких лишений на протяжении всей жизни.

Вполне естественно, что высшее общество удивлялось их дружбе. Да и сами они порой были весьма озадачены ею.

– Скажи мне, Даг, – вновь заговорил Эзра. – Раз уж ты избавился от необходимости присматривать за мисс Эвелин Буланже… ты вернешься к своей первоочередной миссии?

Не сдвинувшись ни на йоту, Кайден окинул его убийственным взглядом.

– Не смейся – прошипел он.

– И не думал. По правде говоря, я тобой восхищаюсь. Нет такой миссии, которая вызывала бы во мне больше дрожи, чем твоя: убедить даму отдать тебе свою руку и сердце. Уф-ф. – Эзра взглянул на вино в своем бокале, словно то был яд. – Брак…

– А я думал, больше всего на свете ты боишься иметь работу.

– А разве брак не является работой? Хотя женитьба еще более тяжелая кабала – от нее даже дома не отдохнешь.

– Тебе-то откуда это знать? Ты ведь даже не работаешь.

– Ровно поэтому я не собираюсь сковывать себя никакими священными узами. – Улыбнулся Маклеод. – Если я и начну работать, то исключительно ради того человека, которого ценю больше всех в этом мире.

– То есть себя самого.

– Именно! Себя самого.

Кайден медленно покачал головой и продолжил осматривать комнату. В последний раз, когда он видел Эвелин, она направлялась в дамскую комнату. Возможно, она все еще была там.

«Может, мне пойти поискать ее?»

Но он был мужчиной, и идти искать ее там было бы неуместно. Кроме того, Ив наверняка скоро вернется. Он не боялся, что с ней может что-то случиться. Его кузина всегда отличалась весьма решительным нравом.

«Скорее, это все остальные должны трепетать от страха. Если моя кузина выпущена на свободу в залах высшего света, британское общество находится в серьезной опасности».

Пока Кайден осматривал комнату, его внимание привлекла одна фигура. Это была дама, сидевшая в последнем ряду кресел, одна из толпы женщин, ожидавших партнера по танцу. Она медленно обмахивала себя веером, умирая от скуки.

Кайден запомнил имена и лица самых важных аристократов, поэтому сразу же узнал ее. Леди Мэри Гарденер не была особенно красивой или интересной. Ничто в его сердце не откликалось при взгляде на нее.

Но она была благородных кровей, и этого было достаточно для его целей.

– Скоро вернусь, – бросил он.

– О-о-о, – улыбнулся Эзра своей сардонической улыбкой. – Даг вновь идет в атаку!

– Предупреждаю: если будешь продолжать в том же духе, я разобью тебе лицо.

– Сеанс фехтования у нас только завтра, но раз ты так хочешь его ускорить… Позволь мне только выпить еще один бокал, и я готов.

– Ради моего и твоего собственного блага, не пей больше, – проворчал Кайден. – Как я и сказал, я скоро вернусь.

Он направился на противоположную сторону салона решительным шагом, хотя мысленно уже готовился к очередному отказу.

Но разве это хоть раз останавливало Даггера?

Зашедшая в будуар девушка выглядела так, словно только что сошла с одного из портретов в холле. Даже если бы она была одета в лохмотья (или в старомодную одежду Хоуп), было бы очевидно, что она принадлежит к аристократии.

Так оно и было. Хоуп сразу же узнала ее. Алиса Чедберн была одной из дочерей маркиза Дорсетшира. Уже сама ее походка и манеры делали честь титулу ее отца: они были настолько утонченными и величественными, что заставляли Хоуп корчиться от зависти, а Эвелин – стыдиться.

Она была полной противоположностью француженки: высокий рост, стройный стан и бледность, контрастирующая с прямыми черными волосами, обрамляющими удлиненный овал лица. Все это вместе подчеркивало каноническую красоту, образцом которой та являлась. Ее образ дополняла извечная надменность. Хоуп никогда не осмеливалась заговорить с ней, хотя они и пересекались сезон за сезоном на разных балах и приемах и знали самые сокровенные тайны друг друга.

Как, впрочем, и все английское общество, молчаливо хранившее чужие секреты.

– Расскажите, мисс Мод, что с вами произошло?

– У меня… у меня развязалась лента, которая…

– Позвольте мне взглянуть, – перебила ее собеседница.

Она не встала на колени, как Эвелин, а лишь слегка наклонилась и приподняла юбку Хоуп с левой стороны – ровно настолько, чтобы просунуть руку между тканями. Хоуп слегка вздохнула, почувствовав, как обтянутые шелком пальцы коснулись ее бедра. Затем они затерялись в начале протеза.

– Я нашла проблему, – сказала Алиса. – Пожалуйста, не двигайтесь. Я подвяжу чулок повыше, чтобы он плотно сидел на ноге. Нельзя носить его так низко, иначе он запутается в металле.

– Так может быть в этом и дело! – воскликнула Эвелин, поднявшись с пола и расправляя свою розовую юбку. – Я хотела сказать, было бы очень практично, если бы на протезе был крючок для чулка!

Алиса замолчала на несколько секунд, поджав губы. Наконец, словно что-то обдумав, она кивнула головой.

– Да, возможно, это хорошее решение. Однако совершенно необязательно так громко об этом кричать.

– Это я-то кричу?!

Она произнесла это на столь высоких нотах, что Хоуп непроизвольно улыбнулась, заметив, как Эвелин хихикает, прикрывая рот рукой.

– Прошу прощения! Это мой первый сезон, и у меня до сих пор нет знакомых дам из благородных семей, кто бы мог наставлять меня и учить манерам английского общества. Меня отправили на бал с кузеном, но он настолько скучный, что я от него сбежала…

– Ваш кузен? – поинтересовалась Алиса.

Невзирая на замечание, Эвелин продолжила:

– Моя мать англичанка, но она никогда не принадлежала к высшему свету, поэтому не имеет о нем и малейшего преставления. А мой отец хоть и очень богат, но весь круг его знакомых сосредоточен во Франции. В Англии же у него совершенно нет никакого влияния, – тяжко вздохнула Ив, накручивая на палец один из своих блестящих локонов. – Во Франции все гораздо проще. Люди там, как бы так сказать, менее… менее…