Чтение онлайн

О Боже. Если она не заставила мужчину забыться и начать нести какую-то непристойную околесицу, то непременно низведет его до идиотизма подобного этому.

— Думаю, мне стоит проникнуть в твою комнату и выкинуть все эти поэтические томики, которыми ты зачитываешься до одурения. — Ник ударил Керли по плечу папкой, которую все еще держал в руке. — Могу тебя заверить, что это не ангел и не богиня, а всего лишь дочь Чарлза Уэстбрука. Как и другая рядом с ней, в очках. А молодой человек за ними — сын Уэстбрука. Вероятно, они иногда приходят послушать какие-то дела, поскольку их отец юрист.

Хотя раньше они никогда не приходили посмотреть на него. Правда, прошлым вечером он вступил в спор с мисс Виолой на тему, должна ли женщина присутствовать в суде присяжных, если судят женщину, и он кое-что рассказал о сегодняшнем деле. Возможно, она решила увидеть, как все проходит, своими глазами.

— Дочь барристера? Никогда не говори этого. Она должна быть виконтессой по меньшей мере.

«Поверь мне, в этом вы с ней единодушны». Но эту мысль Ник оставил при себе. Вчера им и без того хватило ссоры и пререканий. Ему не хотелось унижать ее перед кем-то еще. На полпути Уэстбруки его заметили. Мисс Уэстбрук, разумеется, тоже. Их взгляды встретились, и он увидел в ее глазах смесь неуверенности и решимости. Выходит, она пришла сюда специально, чтобы сказать ему что-то. Ник насторожился. Ему не нужно было извинений, если предполагалось упоминание того, о чем он предпочитал молчать.

С другой стороны, он и сам должен был перед ней извиниться и, возможно, изыщет такую возможность. После выступления в суде он все еще пребывал в великолепном расположении духа. Поскольку Керли не был знаком ни с кем из молодых Уэстбруков, Ник потащил его за собой и встретил троицу внизу лестницы.

— Послушаем ваш вердикт, мисс Виола, — сказал Ник, когда отвел их всех в сторону от коридорного столпотворения и произвел процедуру знакомства. — Обошлись бы с мисс Уотсон лучше, если бы присяжные, а может, судья и барристеры были одного с ней пола?

— Представьте себе, что я размышляла на эту тему во время слушаний. — Она поправила сползшие на кончик носа очки, водрузив их указательным пальцем на прежнее место на переносице. — И хотя вы выиграли дело, вернув заключенной свободу, я не могу не заметить, что вы сделали это, скорее вызвав у присяжных неприязнь к человеку из класса мистера Катлера, а вовсе не доказав невиновность мисс Уотсон. Хотя умно все обставили. Но при действительно справедливой системе ваша тактика независимо от пола присяжных не имела бы успеха.

— Виола! — Мисс Уэстбрук покраснела и не без затруднения остановила взгляд на нем. — Вы выступали очень аргументировано, мистер Блэкшир. Мы видели немало папиных защит, чтобы разбираться, как барристер должен влиять на присяжных. Мы думаем, что вы блестяще провели защиту вашего клиента.

— А я разве сказала сейчас не то же самое? Я назвала его умным. — Мисс Виола сердито посмотрела на сестру, которая озиралась по сторонам, словно хотела определить, сколько людей стали свидетелями последнего примера непристойной прямоты Уэстбруков. — Я только собиралась сказать, что, по-моему, включение женщин — один шаг из дюжины, которые необходимо предпринять для реформирования нашего суда присяжных. Почему людей вроде мистера Катлера и мисс Уотсон должны судить те, кто смотрит на них как на низший класс или даже как на комичные персонажи? Кто с легкостью меняет свое мнение под влиянием воззвания барристера к их собственному чувству превосходства?

— Должен заметить, — Керли был рад одобрить мнение леди, с которой только что познакомился, — что трюк с обручальным кольцом был особенно недостойным, правда?

В разговор вступил Уэстбрук-младший, подтвердив, что мистер Катлер и мисс Уотсон выглядели и впрямь комично, хотя заслуживали справедливости. Мисс Виола обвинила его в непонимании. Керли своими замечаниями лишь раздул пламя спора, и Ник вдруг почувствовал себя лишним. Поймав взгляд мисс Уэстбрук в шумном споре брата, сестры и коллеги, Ник пожал плечом и улыбнулся дружеской, как он рассчитывал, но не слишком фамильярной улыбкой.

Она тоже улыбнулась в ответ и страдальчески покачала головой. Эта улыбка согрела его, как хороший глоток бренди. Под неосторожными словами и его сомнениями насчет того, что ей известно о его обстоятельствах, у них имелся надежный фундамент для дружбы, выдержавший уже ряд лет. Возникшие у него мысли о ее намеренном красовании на ступеньках и раздутом самомнении о своем истинном месте в обществе показались теперь Нику недостойными.

Еще более неловко почувствовал он себя, когда она обогнула мисс Виолу, чтобы встать рядом с ним.

— Мы с большим удовольствием наблюдали за вами в суде и считаем, что вы справились со своей ролью безупречно. — Ее щеки все еще пламенели. — Виола порой забывается, но она не хотела вас обидеть.

— А я и не обижаюсь. Я тоже порой забываюсь. — Его голос прозвучал непринужденно и сопровождался улыбкой. Но в конце он сделал достаточно длинную паузу, чтобы она поняла смысл сказанного. «Может, нам обоим просто стоит забыть о том, что наговорили вчера друг другу, и вести себя как прежде?» — Я польщен, что вы трое пришли посмотреть на меня, и ценю вашу похвалу. Если вы видели, как ведет судебные дела ваш отец, то должны понимать, к каким достижениям я должен стремиться.

— Я уверена, что мой отец будет рад услышать о суде и о примененной вами тактике. — Кейт слегка наклонила голову, как будто ее посетила новая идея. — Если вы свободны в субботу, может, придете пообедать и сами обо всем расскажете?

Ник поклонился. Нельзя было показать, что он знает, что эта идея не является спонтанной. Уверенность, что мисс Уэстбрук пришла в Олд-Бейли, чтобы предложить мир под видом обычного приглашения, пробуждала сочувствие и желание пощадить ее гордость.

— Был бы весьма рад, — начал он, но ее внимание вдруг ускользнуло от него, и взгляд сосредоточился на чем-то слева за его спиной. Глаза на мгновение расширились в выражении отвращения, но в следующий миг она снова стала воплощением вежливости.

Ник, не оборачиваясь, уже догадался, что он сейчас увидит. Вернее, кого. Такое не впервые случалось с клиентами Стаббса.

В нескольких футах от него топталась в нерешительности обретшая свободу мисс Мэри Уотсон. Осознав, что он заметил ее, она показала свои зубы и сделала движение в его сторону, как будто хотела приблизиться.

Только этого не хватало. С торопливым поклоном он обогнул мисс Уэстбрук и занял положение, препятствующее продвижению мисс Уотсон. Ник был рад защищать интересы таких людей в поиске справедливости. Они в неменьшей степени нуждались в помощи адвоката, чем высокородные. Но он не мог ни при каких обстоятельствах допустить встречу Уэстбруков, любезно пришедших в суд как наблюдатели, с женщиной, развлекающей мужчин за деньги.

— Мисс Уотсон. — Ник предусмотрительно спрятал руки за спину, чтобы у нее не появилось соблазна схватить их, как это сделал предыдущий клиент Стаббса. — Поздравляю вас с освобождением.