Чтение онлайн

Хотя сравнивать оба случая не представлялось возможным. Ведь только в одном из них жена была киприоткой и принадлежала раньше другому мужчине.

— Можете назвать меня бессердечной. — Кейт не смотрела на него, превратно истолковав его молчание. — Я знаю, что вы именно так обо мне думаете.

— Вы ошибаетесь. — Ник осторожно сложил на груди руки, стараясь не задеть на ее плечах сюртук. — Я думаю, что вам все-таки нужно поездить по этим вечерам, мисс Уэстбрук. Поднабраться опыта, прежде чем давать согласие на должность компаньонки, не так ли? Достаточно будет двух-трех балов, чтобы вы попали в поле зрения какого-нибудь герцога, подумывающего о женитьбе.

Кейт расцвела в улыбке и стала похожа на себя прежнюю.

— И это говорит мне человек, который советовал не возлагать надежд на знакомство с моей тетей? А теперь хотите, чтобы я разъезжала по балам, готовясь в компаньонки, и подыскивала себе герцога. Задача не из легких.

— Конечно, это будет не так просто, как было бы, если бы вы выступали в роли гостьи, чье имя оглашают. — Он почувствовал себя так, как будто выступает перед присяжными и уже вошел в роль. — Но насколько мне помнится, вы легких путей не ищете. И если есть на земле женщина, способная поймать герцога благодаря своим чарам, так это вы. — Он говорил это, устремив взгляд вперед, но теперь повернул голову, чтобы вывод из его слов было легче усвоить. — Не стану отрицать, что шансы малы, но в бальном зале они по крайней мере есть. Если же сидеть дома, то не будет и одного.

Ее чувство благодарности заполнило собой все пространство между ними.

— Мне не нужен герцог, это нереально. Хватит с меня и маркиза.

— Знаю, так-то лучше, дерзкая мисс Уэстбрук. — Ник оторвал плечи от стены. Необязательно было держаться скованно и отчужденно. Зачем? Она многим сокровенным с ним сегодня поделилась, и он сделал ей свое смелое признание. Так порой складываются отношения у мужчин и женщин. Юношеская односторонняя влюбленность сначала расцветает, а потом сохнет на корню. — Ну что, идем теперь наверх? Я хочу засвидетельствовать почтение всем остальным членам семьи. И может статься, мы вызволим молодых людей из плена просвещения.

Кейт повернулась вполоборота, давая ему возможность снять с ее плеч сюртук. И не было ничего противоестественного в том, что он представил на мгновение, как склоняется к ее затылку для поцелуя. Любой бы на его месте мог это представить. Видение возникло и пропало. Когда девушка снова стояла к нему лицом, ни в его глазах, ни в мыслях уже не оставалось и следа о нем.

За обедом Кейт сидела между мистером Стерлингом и мистером Грином, оба недавно стали объектами папиной благосклонности. Оба были достаточно молоды, чтобы предаваться всякого рода глупым фантазиям, оба проявляли с трудом сдерживаемые признаки готовности пасть жертвами ее очарования. Мистер Блэкшир расположился рядом с папой. Они, как было нетрудно заметить, говорили об адвокатских делах. В лице мистера Блэкшира отмечалось заметное оживление, проявляемое в глазах, линии рта, выразительных движениях бровей. Такое случалось с ним лишь при обсуждении этого предмета, который, несомненно, был самым любимым. На нее он не обращал ни малейшего внимания.

Теперь Кейт знала его запах. Простого чистого мыла. Этот запах передался ей с его сюртуком, и до сих пор она ощущала его на своих плечах. Особенно если сосредоточиться на обонянии.

Он не пользовался парфюмерией, как другие мужчины. Вероятно, следовал правилам мистера Браммела — каждый день принимать ванну, вместо того чтобы маскировать свои запахи духами. Хотя было трудно представить, что он вообще придавал значение чьим-то высказываниям. Особенно упомянутого Красавчика. Скорее презирал модника за то, что тот жил не по средствам, а потом сбежал от кредиторов, или в целом презирал за излишнее внимание к собственной персоне и стилю. Но это при условии, что мистер Блэкшир знал, кто такой Красавчик Браммел. Может статься, что и не знал вовсе.

В любом случае сюртук мистера Блэкшира пах мылом. Как и он сам, что стало известно Кейт в те несколько минут, что они стояли рядом в тесном пространстве под лестницей. Никогда так близко не находилась она рядом ни с одним мужчиной. Она слышала его дыхание, ощущала его по размеренному ритму едва уловимых движений его руки, то приближающейся, то удаляющейся от нее.

— Вам нравятся романы, мисс Уэстбрук? — Мистер Стерлинг справа от нее пользовался ароматам сандалового дерева. И необязательно было стоять рядом с ним, чтобы это заметить. — Мои сестры без ума от чтения. Каждый раз, когда я обедаю дома, они сообщают мне в подробностях, о чем прочитали в последней из принесенных домой книг. Я полагаю, что в ближайшие три месяца они перечитают все, что есть в публичной библиотеке.

— Ну, это вы преувеличиваете. — Виола, сидевшая напротив, проявила свое обычное нетерпение. Новые гости не произвели на нее впечатления, и она развлекалась тем, что придиралась к ним по поводу и без повода. — Кроме романов, большинство известных мне библиотек предлагают книги по истории, философии, экономической теории и другим, самым разнообразным предметам. Некоторые дамы находят в этих книгах желанный отдых от зловещих и фантастических историй, которыми наполнена беллетристика.

— Не все романы зловещие. — Кейт адресовала свою мимолетную теплую улыбку мистеру Стерлингу, пока он не успел осмыслить нелюбезные замечания ее сестры. — Я только что взяла в библиотеке «Гордость и предубеждение». Там нет никаких рушащихся замков или бродящих по болотам духов, но есть тонкая зарисовка простой сельской жизни с описанием множества забавных моментов. Я бы рекомендовала книгу вашим сестрам, если они еще ее не читали.

— «Гордость и предубеждение», — повторил мистер Стерлинг и вынул из кармана маленькую книжечку с карандашом, чтобы записать название. — «Гордость и предубеждение», — произнес он снова.

— Автор все та же непревзойденная леди, которая подарила нам «Чувство и чувствительность», — внес свою лепту в разговор с видом авторитетности и легким ароматом лимона и гвоздики мистер Грин слева от нее. — Еще «Мэнсфилд-Парк» и «Эмму». Обожаемые не только сестрами джентльменов, но и самим принцем-регентом. Хвалю ваш вкус, мисс Уэстбрук.

Он поднял в ее честь стакан.

Взгляд Виолы переметнулся с Кейт на мистера Грина и его стакан, затем снова на Кейт. Она не закатила и не прищурила глаза, не сжала рот, тем не менее взгляд получился красноречивый.

Именно по этой причине она и сидела в холле внизу. Если бы мистер Блэкшир взглянул на нее в этот момент, они бы поняли друг друга без слов.

Но он этого не сделал. Он что-то увлеченно рассказывал папе, вращая в воздухе правой кистью с ножом, которым только что резал ветчину в своей тарелке, а теперь будто крутил в воздухе невидимые колеса, помогая своему рассказу двигаться вперед.

Она уже немного познакомилась с контурами узловато-угловатого запястья его левой руки. Но не правой. Хотя, возможно, внешне они ничем не отличались.

Похоже, он остался безучастен к тому факту, что провел несколько минут почти в интимной близости с ней, хотя и называл себя восприимчивым. С другой стороны, наверняка это было для него не так уж ново, как для нее. Несомненно, он водил знакомство с женщинами, которые могли дать ему любую близость, какую только пожелает. Как большинство мужчин, чей возраст приближался к тридцатилетней отметке. У благородных дам дела обстояли иначе.

Кейт провела левой ладонью по правой руке вверх до локтя и обратно. У них и вправду состоялся необычный разговор, знаменательный не только тем моментом, когда они стояли, соприкоснувшись руками, но и более ранним эпизодом, когда он спросил позволения быть искренним.