Чтение онлайн

– Если вы в этих вопросах не разбираетесь, как вы работаете? – На его лице мелькнуло раздражение.

– Интуитивно, – чистосердечно призналась она.

– Интуитивно? – у него вырвался смешок. Григорий Валерьевич помолчал, глядя ей в лицо, затем разблокировал компьютер, несколько раз щёлкнул мышкой и повернул монитор экраном к Рите. – Посмотрите и расскажите, что бы вы изменили. Интуитивно.

Вся спина покрылась холодным потом. Сердце подскочило к горлу, а потом по ощущениям провалилось в желудок. Рита сглотнула и начала отвечать осторожно, как троечница на экзамене, которая пытается угадать правильность ответа по лицу преподавателя, чтобы не оказаться с позором отправленной на пересдачу. Тут второго шанса никто не даст.

– Мне кажется, цвет шрифта режет глаз. То есть он яркий и привлечёт внимание, но мне кажется, вызовет скорее раздражение…

Она замолчала, и Григорий Валерьевич тоже молчал.

– Ещё сам шрифт не очень удачный… Слишком много вензелей и хвостиков у букв. Возможно, идея заключалась в том, чтобы дать намёк на роскошь, ассоциацию с барокко. Но мне кажется, что более сдержанный курсив будет легче читаться. Можно первую букву оставить, она хорошо смотрится с этими завитками, а остальные поменять. И красный лак у модели отвлекает от продукта, я бы поменяла цвет на более спокойный, чтобы с платьем сочетался.

Рита замолчала.

– Всё?

– Да. В остальном, мне кажется, очень красиво сделано.

Григорий Валерьевич повернул обратно экран и уставился в него, потом перевёл взгляд на сцепившую пальцы в замок Риту.

– Знаете, чем отличается разработка графики в мобильном и десктоп вариантах и на что нужно в первую очередь ориентироваться?

– Приблизительно, – от волнения её голос сел, и Рита кашлянула.

Григорий Валерьевич хмыкнул, потом сощурился и спросил:

– Какой ваш самый большой недостаток?

– Эм… Я… часто говорю, что думаю. Не подумав. Ну, знаете…

– Знаю. – Губы изогнулись в усмешке. – Маргарита Андреевна, буду с вами откровенен. Вы не дотягиваете до нужного уровня. Для любителя ваши проекты выполнены неплохо, но для профи – посредственно. И вы многого не знаете.

– Я поняла. Спасибо.

Рита выдавила улыбку и потянула руку к папке со своими работами. Внутри разрасталась пустота. Глаза защипало. На что она только надеялась?

– Подождите, я не закончил. И перебивать начальство дурная привычка.

– Простите.

Рита села обратно и уставилась на Григория Валерьевича. От его недовольно взгляда покалывало затылок.

– Несмотря на очевидно низкий уровень квалификации, у вас есть способности и… интуиция. И в сложившихся обстоятельствах я готов дать вам шанс.

Рита радостно улыбнулась.

– Но, Маргарита Андреевна, – он многозначительно замолчал. – Испытательный срок шесть месяцев. Спрашивать с вас будут как со всех. Запорете проект – вылетите отсюда без разговоров. У нас нет зарплатополучателей, которые ничего не делают или «учатся». Здесь все работают. И работают много. Вы понимаете, о чём я?

– Да-да, конечно. – Рита не могла перестать глупо улыбаться. Глаза горели, щёки залил румянец. – Я не подведу!

Прозвучало наивно, по-детски, но искренне. Григорий Валерьевич посмотрел на неё с усмешкой, и его тон смягчился.

– Тогда обсудим условия и зарплату.

Рита ожидала, что первые несколько дней на новой работе станут трудными и изматывающими. Но тяжёлым выдался весь месяц, и второй обещал быть не легче. Сон превратился в роскошь, не всегда доступную даже по выходным. Задач на неё накидали как на матёрого дизайнера, а навыков не хватало. Рита работала медленно и, чтобы успевать в сроки, засиживалась допоздна.

Листовки, баннеры, брошюры – везде оказалось много тонкостей, о которых Рите сообщала коллега Ольга. Она дожидалась, когда Рита закончит макет и обрушивалась с критикой на правах старшего дизайнера, хотя сидела рядом и могла подсказать раньше. Тогда переделка занимала бы несколько минут, а не час или дольше. Если Рита задавала вопрос по ходу работы, Ольга отмахивалась, как от прилипчивого насекомого, ссылаясь на страшную занятость.

Но Рита быстро училась, недочётов становилось меньше, и Ольга стала говорить о них исключительно в присутствии непосредственного начальника, Романа Алексеевича. При этом она меняла тон с высокомерно-раздражительного на покровительственно-снисходительный, но продолжала неосознанно задирать длинный тонкий нос. Роман Алексеевич хмурил тёмные брови, задумчиво почёсывал коротко стриженную голову с заметной лысиной на макушке, вздыхал, соглашался с Ольгой, но ободряюще заявлял, что Рита всё равно молодец, и в следующий раз получится лучше.

Первые дни на новом месте Рита считала Романа Алексеевича добродушным дядечкой под сорок. Он не повышал голос и не ругал за опоздания. Рите он показался тем, кому должность перепадает по знакомству и кто не вникает в детали работы. Но мнение изменилось после первого общего собрания. Роман Алексеевич говорил громко и по существу, помнил всё о текущих проектах, щедро хвалил за хорошо выполненные задачи и нещадно ругал за косяки и враньё.

– Думала, Рома белый и пушистый? – с усмешкой шепнула на ухо коллега Катя.

Рита слушала с округленными от удивления глазами, как Роман Алексеевич отчитывал коллегу за списание десяти дней на задачу, которую она даже не начала.

– Он в гневе Валерьичу фору даст, – хмыкнул маркетолог Миша. – Но не дрейфь, он только по делу такой.

– Но, если крупно накосячишь… – Катя многозначительно посмотрела и изобразила рукой отсечение головы.

– Что ты её пугаешь?

– Проверяю крепкость нервов.

Высокий худощавый маркетолог Миша отличался бьющим через край оптимизмом и дружелюбием. А миниатюрная Катя из отдела веб разработки разбавляла исходящий от коллеги позитив сарказмом.

Катя и Миша были приблизительно одного возраста с Ритой. Открытые и общительные. Если в офисе слышались взрывы смеха, то в восьмидесяти процентах случаев инициаторами веселья становились они. Рита с первого дня влилась в их компанию, хотя все трое работали в разных отделах.

Про себя Рита окрестила Мишу «Терминатором» за сходство черт лица с молодым Арнольдом Шварценеггером: крупный прямой нос, полные губы и квадратная челюсть делали его поразительно похожим на голливудского актёра. Катя тоже в шутку звала коллегу «Арни», Миша в свою очередь дразнил её «Дюймовочкой-оборотнем». Хрупкая фигура, маленький рост и большие ангельско-голубые глаза объясняли первую половину прозвища, а крутой нрав – вторую. Если бы Катя оказалась на месте сказочной героини, с которой её сравнивали, и достопочтенный Крот захотел на ней жениться против её воли, то он бы несомненно получил по морде тяжёлым высоким ботинком на манер армейского, которые обожала носить Катя. А в случае, если бы продолжил настаивать, она бы спустила с него шкуру и повесила на стену.

С остальными коллегами хорошо сдружиться в преддверии Нового года не получалось: всех поглотила работа, и у большинства горели сроки, поэтому кофе и энергетики были в офисе настольными напитками, а усталость, нервозность и синяки под глазами – хроническим состоянием.

***

– Ты обедать пойдёшь?

Миша бесцеремонно развернул Риту в компьютерном кресле лицом к себе, чтобы она не видела монитора и сосредоточилась на его словах, а не бездумно кивала на всё, что он говорил.

– Через пять минут, – бросила она, вернувшись к изображению на экране.