Чтение онлайн

— Аналогично, — сказала Зее и как-то странно захихикала.

Если бы не Шило на этот раз, то, глядишь, и покрошили бы друг друга. А так вот вышла хоть какая-то польза от этого поганца…

Убитых снесли в одно место, прикрыли плёнкой и начали рыть могилу. Всего убитых оказалось одиннадцать человек: Рашку, госпожа Тана, её старшая дочь Сами (может быть; как-то так получилось, что Сами никто раньше не видел вблизи; в общем, хорошо одетая девушка, предположительно Сами), третьеклассник Прек (пытался стрелять из охотничьего ружья, не смог перезарядить), аптекарь Пщщь (никто не помнил его имени; похоже, он голыми руками пытался защитить своё семейство: был весь изрезан, но умер от выстрела в грудь), трое очевидных бандитов — и трое никому не знакомых людей в старой и замызганной, но тёплой зимней одежде… К раненому Дину прибавились раненый Ин-Пи (два удара ножом в живот — однако то ли широкий и крепкий ремень монтажника, который Ин-Пи носил почти беспрерывно, спас его, то ли толстый слой сала: раны оказались хоть и глубокими, но слепыми) — и пограничник Тулан, и как раз его-то рана могла оказаться самой опасной, хотя поначалу казалась лёгкой: пуля вошла ниже правой ключицы и застряла под лопаткой, там её можно было даже нащупать. Пограничнику становилось всё хуже, он стал серым, дышал часто и неглубоко; а иногда его бил очень болезненный кашель, и на губах появлялась розовая пена.

Впрочем, и Дину, который вроде бы уже выздоравливал и даже порывался ходить, после перестрелки, беготни по лестницам и комнатам, приседаний и падений — почувствовал себя сильно хуже, лёг, стал серый, покрылся испариной. Повязки его обильно промокли сукровицей и, похоже, жидким гноем.

Шило, сумевший спрятаться сам и спрятавший Элеру, видел через щель в ставнях, как в машину забросили Поля и Эдона, потом госпожу Тану — и вроде бы всё. Ни в живых, ни в мёртвых, получается, не числились ни третьеклассник Резарт, ни жена и сын аптекаря. Может, их увезли, может, прячутся где-нибудь…

— И собака! — вспомнил вдруг Лимон. — Как её?.. Илир! И где вообще собаки? Тут же было собак — как собак…

— Сейчас проверю! — вскочил Шило.

— Иди с ним, — бросил Лимон Маркизу. — Прикрывай.

— Есть, командир, — Маркиз встал и посмотрел на Сапога. Тот кивнул.

Когда бойцы вышли, Лимон спросил Сапога:

— Как мы решим?

— Ты, — сказал Сапог.

— Почему?

— Не потяну. То ли устал, то ли… не знаю. Лучше ты. Всё время боюсь ошибиться…

А уж я-то как боюсь, подумал Лимон.

— Хорошо, — сказал он вслух. — Только… сам понимаешь.

— Я им объясню.

— И надо нам хотя бы по секциям разобраться.

— Сделаю.

— И… я вот что подумал… карты нет, но я так набросаю… — он схватил с полки какой-то серый от пыли медицинский журнал, раскрыл его на чистых страницах «для заметок» и начал быстро чертить: — Вот мы, вот проезжая дорога к Старым шахтам, вот заваленная. Вот тут они сходятся, дальше дорога одна почти до самого города, там раздваивается, эта вокруг города к шоссе и железке, эта через мост в город. Ехали мы так, — он показал, — и прибыли минут через пятнадцать после того, как бандиты смылись. То есть мы с ними как-то ухитрились не встретиться. А должны были, потому что…

— Если только они не поехали к Новым шахтам, — Сапог пальцем показал на перекрёсток. — Тогда вы разминулись буквально на пару минут.

— Вот! — сказал Лимон. — И это ведь логично: не каждый день им мотаться на пятьдесят-сто километров, а сделать базу рядом с городом…

— Именно, — сказал Сапог. — Теперь только не горячиться. Без разведки мы туда ни ногой.

— Но разведку надо произвести сегодня. Потому что завтра Поля и Эдона могут увезти на пастбища, и джакч мы их там найдём. А у нас раненые. То есть врач нужен вообще-то уже сегодня, ну ладно, ночь протянем на микроцидах… а дальше? Эдон, конечно, ещё тот врач, но хоть какая-то подготовка у него есть…

— Вообще-то можно не нападать на базу, — сказал Сапог. — Можно сделать засаду вот здесь. Вот тут поставить наш броневик…

— «Неустрашимый», — подсказал Лимон.

— Угу, — согласился Сапог. — А вот тут уронить дерево. И…

Лимон долго смотрел на исчерканный карандашами лист.

— Что-то мне не нравится, — сказал он. — Одна машина пойдёт, две, три? Может, у них тоже пулемёты стоят? То есть покрошить-то мы их покрошим, я уверен, но нам же нужно наших добыть в сохранности. А под таким огнём…

Теперь задумался Сапог.

Вернулся Шило.

— Ребята, — сказал он дрожащим голосом. — Собаки это… мёртвые все. И я не знаю…

— Думаешь, отравили? — спросил Лимон.

— Думаю, задушили. Руками. Всех. А некоторых… пополам…

— Джакч… — выдохнул Лимон и сел. Сапог громко и фальшиво что-то высвистал.

— То-то в городе сегодня было так безлюдно, — сказала Зее, до этого сидевшая молча.

— Так, — сказал Лимон. — Шило, где Маркиз?

— Поднялся к раненым.

— Зее, ты с Шилом. Собирайте всех… да, в коридоре возле палаты. С оружием. По одному не ходить категорически! Через пять минут…

Его слова прервала длинная, на расплав ствола, пулемётная очередь.

Случилось так: Порох решил спарить пулемёт на «Неустрашимом» с прожектором, чтобы ночью или в сумерках не терять времени на прицеливание. С ним были Агон и Лека — шахтинские ребята, в горах приставшие к Сапогу и Маркизу. Ещё один из их группы, Ксимилл, в технике не разбирался вовсе, а потому был отправлен на кухню — придумать что-нибудь съестное. Прожектор соорудили из четырёх ксеноновых фар, снятых с тех же лимузинов, с которых поснимали бронепластины и стёкла. Богатеи старых времён, похоже, любили кататься, не заботясь о встречных водителях. Фары свели сразу и закрепили, а потом долго возились с тяжёлым аккумулятором, которому не находилось места в кузове, и длинным кабелем, который норовил за всё зацепиться. Наконец вроде бы всё встало на свои места, Порох сел за пулемёт, покрутил турель туда-сюда, наугад навёл куда-то в тёмный угол сада и включил свет. И тут же чисто рефлекторно — или со страху — изо всех сил вдавил предохранитель и гашетку. Всё звено ленты — семьдесят пять патронов — ушло в подбирающуюся тварь…

Это была громадная голая обезьяна, перепоясанная ремнями; несколько пуль — очевидно, рикошетом от толстенного черепа — попали и в наездника.

И только после этого Порох обратил внимание, что под брезентом в кузове кто-то мычит и бьётся.

Пленного вытащили из кузова, и от тут же, отпрыгнув метра на два, оросил землю долгой тугой струёй. Кляп ему пока не стали вынимать — мало ли. Потом его снова прицепили к кузову, чтобы не убежал.

К этому времени собрались почти все, и даже Ин-Пи, туго затянув брюхо толстым полотенечным бинтом, которым обычно фиксируют раненых к носилкам или буйных психов к койкам, вышел вместе со всеми и помог наладить свет. Теперь и в саду всё было видно, и с крыш били четыре прожектора.

— Не пальни, — сказал Лимон Пороху и пошёл к убитому монстру.

— Дурак, — сказал ему в спину Порох.

Лимон шёл и чувствовал, что идти ему не хочется совсем. Вот чем дальше, тем больше. И ноги об этом говорили, и живот. Тянуло как следует блевануть. Вот только не это, сказал он себе. Просто большая гнусная обезьяна.

Но воняло от неё гадостно — даже против ветра…

Света было, пожалуй, в избытке, хотелось прикрыться рукой. Множество пуль ободрало морду, обнажив сокрушительные челюсти с клыками побольше львиных. Вот из чего мы будем делать ордена, подумал Лимон ни с того ни с сего. Пороху — вон тот клык… Шестнадцать клыков, джакч, что за зверь, где это видано? Потом он вспомнил голого лося. Да… природа беспощадна.

Лоб, однако, голый костяной лоб, был только глубоко изборождён. Если пули и прошли в мозг, то через глазницы. Ну и танк, массаракш… Лимон обошёл голову и протянутую вперёд лапу чудовища. Наверное, всё-таки по-настоящему смертельные ранения пришлись даже не в голову, а вон туда, между шеей и плечом. Дыра, в которую войдёт средних размеров полено. Вытекает густая чёрная глянцевая кровь. Но, но, но… Что-то его заинтересовало. Он вернулся взглядом…

Ремень через плечо. Широкий, в две ладони, и толщиной, наверное, в палец. Рядом с этой дырой, с провалом, созданным сосредоточенной очередью очень хорошего, очень кучного пулемёта. Но всё-таки не идеального. Вон и голову ошкурило, как пескоструйкой… Так вот, в ремне пробоин не было. Ни одной. Вот ещё раны, в плече, по другую сторону от ремня…