Любовь и свобода
Шрифт:
— Можно я? — из-под локтя Лимона выскочил Хвост. — У меня по физике…
— Да тут не в физике… ладно, годишься, — сказал Ин-Ти. — И, командир, распорядитесь, чтобы сюда к утру жратвы привезли горячей и чистой воды.
— Думаете, к утру?
— Ну, если ничего не поломается…
— Будет, — сказал Лимон.
Так, теперь надо разделить отряд… выделить охрану…
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала Зее. — Хочешь сюрприз? Думала приберечь до момента, но…
— Что?
— Возможно, он наступил.
Она повела его наружу, к длинным рядам боксов для техники. Точно, подумал Лимон, надо ехать на бульдозере.
Зее подошла к неприметному в ряду прочих боксу, пошарила по карманам, достала ключ. Отперла замок.
— Помоги…
Вдвоём они оттянули скрипучую дверь. Потом Лимон ахнул.
— Ну? — довольно улыбнулась Зее.
Внутри тускло сиял запылённым хромом бамперов, решёток и фар древний «Импер-классика». Лимон почувствовал, как задрожали колени.
— Забирайся, — скомандовала Зее. — Нет-нет, на пассажирское.
— А ты что, умеешь водить?
— Это же имперских времён. Полный автомат. Даже автопилот есть.
Дверь была тяжёлая, а сиденье — слишком мягкое.
Зее повозилась с клавишами на приборной доске, раздалось мягкое рычание, автомобиль не то чтобы задрожал — скорее, шевельнулся где-то внутри и вдруг стал живым. Зее улыбнулась, тронула руль — нержавейка и какое-то красивое дерево, — и машина совершенно беззвучно, если не считать шуршания щебня под шинами, — выкатилась из бокса.
— Чуть-чуть постоим, — сказала Зее. — Пусть прогреется.
— Откуда ты знала, что он там есть?
— Это наш, — сказала она. — Мой отец был главным инженером на шахте. А может, он и… Не знаю.
— Думаешь, он внизу?
— Нет, он должен был уехать в Столицу. Вагон, ты помнишь, уходил накануне… ну… того дня. Но на шахте начались какие-то проблемы, и он мог задержаться… В общем, я не знаю. Стараюсь не думать. Кого возьмём?
— Дину, Эдона и Брюана. Эрта поместится?
— Ещё бы.
— Ну, тогда и её. Прочие остаются здесь под охраной всей нашей бронетанковой мощи…
— Джедо, — тихо сказала Зее. — Можно, я тут побуду? За руль Порох сядет. Он разберётся, тут совсем просто… А я вместо него — на броневике. Ну, пожалуйста…
— Конечно, — сказал Лимон.
Появился Князь. Он подошёл тихо, не хрустнув ни камешком.
— О! — воскликнул он. — Какой осколок Империи! Неужели на ходу?
— Ещё как! — сказала Зее, проскользнула мимо него и побежала к «Неустрашимому».
— Комендант, — сказал Князь, посмотрев Зее вслед. — Имею просьбу. Если в городе всё спокойно, то я прошу отправить сюда мой отряд. Вот записка для моего заместителя, его зовут Бессарт. Такой нос на ножках и в очках. Пусть прихватят два грузовика и побольше чистой воды. Впрочем, если отряд вам вдруг понадобится, то он полностью в вашем распоряжении. Об этом я тоже написал.
— Ясно, — сказал Лимон. — Займусь этим сразу.
Он сунул записку в нагрудный карман.
Вскоре появился Порох. Он со странным лицом обошёл «Импер», попинал колёса и сел за руль. Кажется, ему было страшновато прикасаться к дорогому резному дереву и пупырчатой коже.
— Вот так возьмём и поедем? — спросил он.
— А как ещё? — не понял Лимон.
— Да я не знаю…
Лимон поднял вверх ствол карабина Охотника, перевёл на самый малый… и почему-то не выстрелил. Вместо этого он сказал:
— Пух!
Порох изобразил, что смеётся.
Они подъехали к «Неустрашимому», переложили Дину на заднее сиденье «Импера», Лимон подозвал Эдона и Брюана, махнул Эрте.
— Командир, разрешите обратиться, — вытянулся Брюан.
— Слушаю.
— Мы можем взять с собой Элеру?
— Можем, но не возьмём, — сказал Лимон.
— Почему?
— Потому что я так сказал, — Лимон постарался произнести это ровно. — Брюан, одно из двух: или ты обращаешься ко мне по-дружески, или по службе. Одно из двух, ясно?
— Так то…
— Будем считать, что обратился по-дружески. Мы не знаем, что в городе, и ещё меньше знаем, что на дороге. Здесь безопаснее. Ясно?
— Ясно, — сказал Брюан. — Спасибо, Джедо.
— Не за что. Расселись быстро — и поехали. Дину, ты как?
— Не знаю. Болит, но… Ты меня долго ковырял?
— Не смотрел на часы.
— Полтора часа, — сказал Эдон.
— Ничего себе, — сказал Лимон.
— Ничего себе… — одновременно с ним протянул Дину. — А от этих пилюль, ребята, такие глюки! Думаю, господин Рашку не просто так ими баловался.
— Он же был выродок, — сказал Лимон. — Это обезболивающие.
— Ну да! Дозер — и выродок? — не поверил Дину.
— Угу, — подтвердил появившийся — и вновь бесшумно — Князь. — Выродок, клейма поставить некуда. Я его давно знаю, лет двадцать… Ну да ладно. Счастливой дороги. Поаккуратнее там, пожалуйста. Народ всё-таки джакнутый.
Машина уже тронулась, когда через открытое окно в салон запрыгнула собака Илир, с какой-то невесомой грацией, никого не задев, улеглась в ногах — и шумно задышала.
Что это отряд Князя, Лимон понял как-то сразу, не усомнившись: уж слишком точно командир соответствовал описанию. Нос на ножках. В очках. На голове чёрный гвардейский берет как сиротская лепёшка… Грузовик перегородил дорогу, над бортом, блиндированным деревянными шпалами, виднелись головы стрелков и стволы винтовок и автоматов. Бессарт вышагивал смело и решительно.
— Господин комендант, если не ошибаюсь?
— Заместитель командира отряда Бессарт, если не ошибаюсь?
— Так точно. Разрешите обратиться, господин комендант!
— Без званий. Слушаю. Кстати, вам письмо от вашего командира.
Лимон вынул конверт, подал его Бессарту.
— Прочтите сразу.
Тот достал листок, пробежал глазами.
— Извините, господин комендант, но тогда… — он оглянулся, — мне нужно отправить в город хотя бы двоих бойцов — за вторым грузовиком и водой…
— Езжайте как есть, — сказал Лимон. — Скажете штаб-майору, что это моё распоряжение. Грузовик, воду и людей я пришлю. Что в городе?