Чтение онлайн

Авторитет отца в семье был очень высок. В 1921 г., когда Тане было девять лет, «папа заметил среди своих дел и отсутствий мое страстное желание быть мальчиком, мою жажду жизни не обычной, а героической, и это нашло у него полную поддержку. Выбранное мною имя „Володя“ было одобрительно принято, и началось мальчишеское воспитание моего характера. Во-первых, я была посажена верхом на одну из лошадей, которых я обожала с пеленок, и могла шагом разъезжать одна по двору, действуя уздечкой и засунув ноги в ремни выше стремян. Во-вторых, во мне началось развитие стыда перед всяким страхом и вкуса к преодолению хотя бы даже только мнимых опасностей» [ЛЖ, с. 87]. Когда в деревне Поповке в гостях Таня как-то однажды, вспылив, несправедливо обидела брата, отец отослал ее уже поздно вечером одну домой через темный заросший сад, а потом успешно применял этот метод не для наказания, а для окончательного преодоления страха тьмы. Уже сама Таня научилась преодолевать страх боли, стерпев болезненный укус кобылы, когда ухаживала за недавно родившимся жеребенком. «В пределах детских пустяковых травм я все больше училась проявлять терпение и „героику“» [ЛЖ, с. 88], – отмечает она. В дальнейшем по мере взросления дочери ее мальчишеское воспитание под руководством отца вовсю продолжалось: Таня не только носила мужскую одежду, папаху, наган, шашку, ездила с красноармейцами на водопой лошадей, но и начала серьезно обучаться отцом верховой езде и даже заменяла ему ординарца в поездках «на коновязь», завершавших рабочий день командира.

Красноармейцы, окружавшие детей, особенно до 1924 г., тоже были прекрасными примерами мужества и героичности. «Для нас с Борей очень важно было пребывание живших в доме красноармейцев. Благодарная память сохранила их образы, – особенно наиболее любимые, – как образы тех, кто был в этот период нашими настоящими, но мужественно воспитывавшими нас няньками» [ЛЖ, с. 95], – пишет Т. П. Знамеровская.

После поступления в школу Таня всегда могла постоять за себя и за младшего брата, не давая его в обиду и вступая в борьбу и драку с обидчиками, даже если они были мальчишки и намного сильнее ее.

Мужество и мужское самообладание, терпение и выносливость были свойственны Татьяне Петровне и в дальнейшем. Во время геологического похода по Крыму с однокурсниками из Горного института Днепропетровска она, в отличие от многих девочек, никогда не ныла и шла всегда в первых рядах, не боясь ни холода, ни зноя, ни горных круч или оврагов. Столь же по-мужски вынослива она была и позже во время геологических практик от Ленинградского горного института на Урале, в Средней Азии и в Карелии. Облачившись в мужской костюм, превращавший ее еще недостаточно развившуюся фигурку в мальчика, она бесстрашно одна ходила по лесу, не боясь ни диких зверей, ни недобрых людей (случаи убийства в тайге в то время были почти рядовым явлением).

Что более всего поражает в Т. П. Знамеровской – человеке и ученом – это сила ее личности и ее воля. Она сама ковала свою судьбу и не желала склонять голову перед жизненными невзгодами. «„Сгореть дотла, но не чадить“, – это… девиз моего экслибриса, достаточно продуманный в течение жизни» [10] , – писала Татьяна Петровна в сентябре 1975 г. Уже у последней черты, перед концом, она остается верна себе:

И в своих исследованиях Т. П. Знамеровская отдает предпочтение героическим личностям, которых она интерпретирует в подчеркнуто романтическом духе. Это и Хусепе Рибера, и Сальватор Роза, и Караваджо. Например, Караваджо, книга о котором вышла в 1955 г., – бунтарь, страстная, порою необузданная натура, одиночка, противопоставивший себя и свой подход к искусству трем ведущим стилям эпохи – маньеризму, академизму, барокко. Т. П. Знамеровская отмечает, что «Караваджо всегда воспевает силу, стойкость, героизм людей из народа, подчеркивая в их образах прежде всего высокое человеческое достоинство, сильную волю, энергию, мужество. Это определяет огромное воспитательное значение, присущее произведениям Караваджо» [11] . Рибера, по мнению ученого, «раскрывает тему величия и красоты человеческого героизма» [12] . «Он [Рибера], – утверждает Т. П. Знамеровская, – испанец, обладающий необычайно мужественным, мощным, одновременно и страстным, и сдержанным, суровым и жизнеутверждающим талантом, испанец, не оторвавшийся от народного миропонимания, еще связанного с традициями реконкисты и рожденными ею идеалами, наивно-материалистически воспринимавший реальность, веривший в силу и величие своего народа, утверждавший красоту и достоинство реальных представителей народных масс» [13] .

Мазаччо, творчеству которого Т. П. Знамеровская посвятила свою докторскую диссертацию, защищенную ею в 1975 г., в интерпретации ученого – тоже героическая личность, как в плане смелости новатора, так и в своих образах. Описывая их, она подчеркивает их героику. Например, во фресках капеллы Бранкаччи во Флоренции для нее очень привлекателен и симптоматичен для творчества Мазаччо в целом образ Адама в «Изгнании из рая». «Поступь Адама, – пишет ученый, – вступающего на покрытый терниями путь человеческой жизни, красноречиво говорит о вере художника в силу человека, в его способность жить, бороться, вынести все трудности земного существования мужественно, стойко, с чувством глубокой моральной ответственности за свои деяния. Таков тот настоящий человек „вообще“, человек всех времен, с которым мы уже и ранее столкнулись в произведениях Мазаччо и которого он воспевает своим творчеством» [14] . Так же важно для Т. П. Знамеровской подчеркнуть, что «в идейном отношении Мазаччо демократичнее большинства представителей в целом демократического по истокам искусства эпохи Возрождения. Он полнее других охватил жизненные запросы и чаяния различных слоев народа и научно-художественные устремления передовых умов своего времени» [15] .

Свойственная Т. П. Знамеровской оптика зрения была характерна не для нее одной. Это была оптика поколений, прошедших через Гражданскую и Великую Отечественную войны. И партийные установки, требовавшие от искусствоведения быть на переднем крае борьбы за светлое будущее [16] , учитывали романтико-героический настрой народа. Надо думать, что сила политического строя СССР во многом и состояла в успешном манипулировании уже имеющимися настроениями общества.

Сама сильная волевая натура, очень рано определившая для себя жизненные принципы и цели, Т. П. Знамеровская считала главным в своей жизни Любовь. Но в самой пылкой горячей любви в своих еще юношеских дневниках она всегда фиксирует, анализирует, разбирает, продумывает свое чувство, его развитие, события, в которых участвует, отношения с людьми и между людьми. Эта особенность сохранится в ней навсегда. Иногда кажется, что она жила только для того, чтобы преображать эту жизнь в художественный, и при этом реалистический, роман, настолько в ее воспоминаниях все жизненные перипетии учтены и продуманы. Но это, конечно, ложное впечатление, на самом деле она горячо любила жизнь, а записывала для того, чтобы на земле остался след ее жизни и ее Любви.

На первое место в любви она ставит искренность чувства. И в любви она умеет бороться за свое чувство, побеждать обстоятельства и беречь Любовь.

Как уже указывалось, «Танюша» еще в школьные годы познакомилась со своим будущим мужем «Павлушей» Чахурским. Далеко не сразу чувства стали взаимными. Было все, как в серьезных романах: и соперница, и ревность к ней. Закончив детскосельскую гимназию и уезжая к родителям в Днепропетровск, «Танюша» вслед за пушкинской Татьяной сама признается в любви «Павлуше», отдав ему свое письмо и подарив тетрадку посвященных ему стихов.

Отец будущего мужа принадлежал до революции к польскому дворянству, и Павла Сигизмундовича по социальному признаку из года в год не принимали в институт. У него были блестящие способности. Он профессионально играл на рояле, получив первые навыки игры у своей бабушки – ученицы А. Г. Рубинштейна. Павел был на несколько лет старше Татьяны, и его смущала собственная неустроенность. С большим тактом, но непреклонно он отверг эту девичью любовь. В своих дневниках Таня писала о пережитых ею душевных страданиях, но она слишком любила жизнь, чтобы навсегда потерять веру в возможность счастья. Она поступает в Горный институт Днепропетровска, потому что ее всю жизнь манила романтика путешествий. Она открытый, общительный, обаятельный человек, в их доме постоянно собираются сокурсники, которым Таня стала верным товарищем. Многие юноши были в нее влюблены. И когда отец был переведен начальником штаба в 1-ю Артиллерийскую школу в Ленинград и семья уезжала из Днепропетровска, Тане выпало выслушать много признаний в любви. Она возвращается в Ленинград и здесь снова встречается с Павлом, с которым эти полтора года переписывалась. Он понимает, что может ее потерять навсегда, и делает ей предложение стать его женой. Они оба геологи. Муж работает в геологических экспедициях, Таня учится в Ленинградском горном институте, куда она перевелась из Днепропетровска. «После ряда увлекательных студенческих практик в отдаленных районах нашей страны я в 1934 году окончила Горный институт и начала работать геологом-съемщиком. Этот путь не был ошибкой молодости, – если бы пришлось начинать жизнь сначала, я бы опять прошла через период экспедиционной работы, во всех отношениях меня обогатившей и оформившей» [А, с. 3] [17] , – писала Татьяна Петровна в автобиографии.

Очень многое в своей судьбе Татьяна Петровна для себя определила еще в ранней юности. Еще тогда она решила, что у нее не будет детей, иначе домашние обязанности ее затянут. А готова была к чему угодно, только, как она писала, не к обыденному мещанскому серенькому существованию. Еще учась в Горном институте, она решила, что, закончив его, ей нужно поступить на исторический или филологический факультет университета, чтобы развить в себе имеющиеся художественные литературные задатки. Еще тогда, в юности, она приняла решение в случае возможной гибели мужа уйти из жизни добровольно. В 1957 г. в разлуке, вызванной геологической командировкой мужа, она писала, обращаясь в стихах к своему «Павлуше», что если он, не дай Бог, погиб, «Своих уже ненужных дней / Сама прерву я срок» [Л, с. 239].

Все складывалось негладко. В 1935 г. муж был сослан из-за дворянского происхождения в административную ссылку в Казахстан. Татьяна Петровна сразу добровольно уехала за ним, бросив все. Ее усилиями они получили работу по специальности в Геологическом бюро в Караганде. И хотя после весны 1936 г. П. С. Чахурскому дали право вернуться в Ленинград, в экспедиции они ездили в Казахстан. В автобиографии Т. П. Знамеровская пишет: «Так мы пробыли ряд экспедиционных сезонов в Казахстане, а затем два года в Забайкалье на руднике, сезон на Урале и в Карелии» [А, с. 4]. Одновременно в 1936 г. Татьяна Петровна поступает на заочное отделение исторического факультета ЛГУ, «рассчитывая таким косвенным путем придти к истории искусства, которой начала интенсивно заниматься самостоятельно» [А, с. 4].