Чтение онлайн

Зато Наливайко остался весьма доволен произведенным эффектом. На его круглом лоснящемся лице расплылась широкая улыбка.

— Ну что, друг ситный, не ожидал?

Вадим молчал. Наливайко усмехнулся, встал с кресла и подошел к Вадиму.

— Вижу, что не ожидал. А я вот сюрприз решил сделать.

«Да уж, сюрприз», — промелькнуло в голове у Вадима.

Появление здесь Наливайко, конечно же, не сулило ничего хорошего.

— Ну, чего ты молчишь, как воды в рот набрал? Или не рад мне? А, Витюня?

«Ага, — подумал Вадим. — Значит, я был прав. Он вызывал Виктора».

— Ну, здравствуй, Рома, — сказал он как можно развязнее.

Наливайко, к счастью, не заметил подвоха. Братьев сейчас трудно было отличить друг от друга — оба загорелые, обветренные, просоленные.

— А ты загорел. Что в Полинезии-то, тепло?

— Даже жарко, Роман Макарович.

— Ого, — удивился Наливайко. — Стоило в Париж тащиться, чтобы сподобиться услышать, как старый дружок по имени-отчеству величает. Ц-ц-ц-ц. — Он довольно долго качал своей стриженной головой и цокал языком.

— Ну, я думаю, — наконец не выдержал Вадим, — что ты не за этим сюда приехал.

— Ну, отчего же, — ухмыльнулся тот. — Чтоб на хорошего человека посмотреть, не жаль и на край света отправиться. Друга проведать, опять же…

— Да не томи ты, Рома, — взмолился Вадим. — Говори, зачем звал?

Но тот продолжал издеваться.

— Ай-яй-яй, Витюня, нехорошо. — Он снова покачал головой. — Нехорошо. Я, можно сказать, на всех парах да на край света, а ты… Вон, — он кивнул на стоящий в углу накрытый столик, — горилки тебе привез, сала домашнего… Вез, хотел порадовать. Пойдем-ка выпьем с тобой…

— Нет, Рома, не могу. В другой раз.

Наливайко пожал плечами.

— Ну, как хочешь. Насильно мил не будешь. Тогда просто так посиди, за компанию.

— Да мне вниз пора, в зал… — Он повернулся и собрался идти к двери. Наливайко еле заметным кивком подал знак охранникам, и те, взяв Вадима за плечи, усадили его за стол.

— Ты же знаешь, Витек, — сказал Наливайко, откупоривая бутылку «Столичной» и накладывая себе на тарелку маринованных опят. — Ты же знаешь — я не люблю, когда от моих приглашений отказываются. Сразу на душе становится тоскливо.

«Что же ему надо?» — думал Вадим.

Наливайко устремил на него пронзительный взгляд своих маленьких поросячьих глаз.

— Эх, Витюня, Витюня, — вздохнул он. — Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Уйти поскорей отсюда хочешь. Нет бы посидеть со старым другом, поговорить.

— Не друг ты мне никакой, Рома. Ты это и сам прекрасно знаешь. Уж поговорили…

— Зря ты, Витек. А я ведь соскучился без тебя. Когда ты из Спасска слинял, все беспокоился… Хорошо, добрые люди нашлись, подсказали, где тебя искать. Да тут еще мальчишечка заболел…

Вадим насторожился.

— Какой мальчишечка?

— Да Миша, Надин сынок. Вы-то его больного на бабку старую кинули, а сами по Полинезиям шляться поехали. Ну я его к себе и забрал. Заботился, ухаживал за ним.

— Что-о?! Ты Мишку к себе забрал?

Наливайко пожал плечами.

— Конечно. Что ж я, ребятенка хворого на произвол судьбы брошу, как некоторые?.. Мне клады искать потребности нет. У меня должников достаточно…

Он хитро посмотрел на Вадима.

— …Которым рано или поздно расплачиваться придется. — Он залпом выпил стопку водки. — А Мишку я с собой привез.

— Так он здесь, в Париже?! — воскликнул Вадим, вскакивая со стула.

Железные пальцы охранников сразу же вернули его на место.

— Зачем ты его сюда привез?

— Нешто я больного ребятенка одного оставлю? — Наливайко хрустел грибочками.

— Где он?! — закричал Вадим.

— Да тихо ты! Отдам я его, отдам. Только условие у меня есть небольшое.

— Что ты хочешь?

— А должок! И проценты по нему, конечно. Теперь-то у тебя денежки есть. А не поделишься — очень может так случиться, что мальчишка и не выздоровеет совсем…

— Сука ты, Рома, — негромко сказал Вадим.

— И опять ты не то говоришь. — Наливайко выпил еще одну рюмку. — В общем так. Надоел ты мне. Не хочешь по-хорошему — давай по-плохому. Если сегодня деньги не будут у меня в номере — вам придется везти на родину цинковый гробик. Я ясно выражаюсь?

Вадим похолодел.

— Куда ж яснее…

«Что же делать?» — судорожно соображал он.

— Ну вот что, Рома, — наконец сказал он. — Деньги я тебе отдам. Всю свою долю.

— И Надину, — довольно улыбнулся Наливайко.

— Хорошо. Но я хочу убедиться, что ты не блефуешь. Покажи мне мальчика.

Наливайко встал из-за стола, подошел к курительному столику и вытащил из полированного ящичка толстую гаванскую сигару.

— Ладно, — сказал он, прикуривая. — Мои ребята сейчас тебя отвезут. С завязанными глазами. Так что ты не надейся меня обмануть. Он спрятан надежно. А когда деньги заплатишь — я тебе адресок скажу. Все понял? Только смотри у меня, без фокусов.

Он кивнул охранникам и те, взяв Вадима под руки, повели вниз, посадили на заднее сиденье роскошной машины и заклеили глаза широким пластырем.

Машина ехала почти бесшумно, мягко амортизируя малейшие неровности асфальта. Впрочем, их было немного — в Париже дороги отменные.

Вадим даже не мог определить, где сворачивает машина. Сначала он начал было считать, сколько раз они тормозили на светофорах, но потом понял, что это бессмысленно, и бросил.

Другого выхода не было, и он стал прислушиваться к звукам, доносящимся снаружи, надеясь получить хоть какой-нибудь ориентир. Но звуки были самые обычные — сигналы автомобилей, шум моторов, голоса прохожих…

Потом и они стихли. Вадим понял, что они выехали за город.

«Странно, — подумал он. — Неужели Наливайко держит Мишу не в самом Париже?»

Шины сухо шелестели по шоссе. Время от времени доносились звуки встречных машин.

Так продолжалось довольно долго. Потом понемногу снова стали раздаваться звуки улицы, и время от времени машина останавливалась на светофорах.

«Наверное, это пригород Парижа», — решил Вадим.

Вдруг послышался паровозный гудок. За ним еще один. Потом лязг колес.