Чтение онлайн

— Хорошо, возможно, ты права. — протянула я, раздумывая, — Тему закрыто раз и навсегда. От сегодня мы больше не говорим о Нике. Оля,

— я посмотрела, как она назад натягивает свою косуху, — Спасибо, ты права. Ольга сразу порозовела от нахлынувшего ее удовольствия от моего ответа, растянула губы в улыбке и, поднявшись, принялась мыть пол.

Казалась, что она ликует, что выиграла битву у соперницы. Их смело можно назвать моими беловолосым ангелом и черноволосой дьяволицей.

«Мы еще вернемся к ней и не раз!» — закрывая глаза и согласно маша головой, заверила всех сидящих в этой комнате Наташка, возможно, чтобы поубавить пыл в глазах довольства девушки с банданой. Она, достав с потайного кармана конфету, принялась рисовать на шоколаде человечка с косичками методом «Палка-палка — огурчик-вот и вышел человечек», а после кушать, громко чавкая, называя голосисто: какую часть Оли она только что съела.

— Когда будешь есть мои руки — смотри, чтобы ногти в горле не застряли, — ехидно отметила в ответ Поночка, осматривая блестящую комнату от чистоты. Кто бы подумал, что всего за шесть часов уборки в доме мы сможем вернуть разрухе квартире хороший вид? Я уже не верила ни в свои силы, не тем более в силы белоручки и пожирателя конфет.

— У тебя пустой холодильник? — спросила Ольга, слушая, как мой желудок бурчит, говоря, что пора бы и поесть. Я равнодушно подняла плечи. Откуда мне знать, что творилось в моем холодильнике эту неделю? Скажу честно, мне неизвестно кто в мой дом заходил, а кто выходил, учитывая, что живу одна одиношенька. Еще зимой, если б кто-то сумел предположить вероятную такую ситуацию со мной, то я разозлилась и довольно сильно удивилась.

— Алиса, тебе уже можно выходить с дома? — забеспокоилась Ольга, приводя себя в порядок в экран мобильника, вытирая растёкшуюся тушь под глазами.

— Наверное.

— Тогда сиди дома, я возьму с собой трактористку — пускай потягает пакеты. Юрьевой такое сравнение не понравилось, но возмущения были отложены в долгий ящик, когда она бережно положила последний фантик с запасов на черный день, попрощавшись с ним и поблагодарив за прекрасное сотрудничество. О, да! Она еще пообещала, что путь конфеты будет легким в ее желудке!

— Пошли, только ты молчишь и ты платишь.

— Чего? — попыталась изобразить удивленную Понка, но вышло так, как в иронической задать риторический вопрос.

— Договорились! — Наташка мигом подскочила к зеркалу, подвела моей губной помадой губы, улыбнулась своему отображению и вышла следом за Ольгой. Я села на край кровати, меланхолично задумавшись над ситуацией, в которую меня втянул этот псих, любитель поцеловать ножки. Злость пульсировала по венам, остановившись в горле, душа меня, а после медленным потоком перелилась в грудную клетку, занимая все места моих бабочек. И чем я только думала? Почему подчинилась ему? Одна пощечина и он бы больше не стал пытаться, выкинула б сразу телефон, кулон и все — он бы пропал с моей жизни. Разве не этого я хочу больше всего? Зачем оставляю для него вечные лазейки? Неужели во мне живет надежда? Кто ей дал там право жить? Свалившись на диван, я протянулась к планшетнику, пищащему от сообщений и звонков в скайп.

Первым пришлось ответить Терминатору, требующему объяснить, куда я пропала и где моя голова находилась из-за этой выходки. Немножко помедли раздался звонок от Максима.

— Привет, сеструльчик! — он вместо привычного жеста маха рукой, взял, поцеловал камеру. Мою кислую и возмущенную физиономию это невероятно взбодрило. Я так громко засмеялась, что он подхватил волну, и мы друг другу несколько минут вместо обмена репликами показывали смешные рожицы и смеялись. Так хорошо, словно вернулась в детство.

— Привет, братюньчик! — засюсюкалась я в ответ, когда уже от смеха заболел живот. Кажется, вместе с ним вышли все эмоции.

— Лиса, ты знаешь? — он смущенно отвел глаза в угол, он всегда так делает, когда стесняется или боится что-то сказать.

— Что именно?

— Елизавета замуж выходит.

— За Антона?

— Да. — со всеми чувствами сказал он, освобождаясь груза с души. Меня от неожиданности перетрясло. Брат это заметил и принялся успокаивать. В нашей ситуации, я не пойду, кто кого еще должен больше успокаивать: я его, он сколько лет, пробывший с Лизкой парой, или он меня? В подсознании я радовалась, что эти двое не чужие нам люди нашли друг друга, сумели полюбить после таких тяжелых предыдущих отношений, смогли отпустить прошлое, за которое лично я цепляюсь каждый день, и иди дальше. — а я ведь не знал, что они вместе. — поджимая губы и поднимая брови констатировал Макс, в его тоне слышалась нежность к бывшей и злость на себя.

— Ей с ним хорошо, — попыталась я успокоить его, пока у самой уши закладывали от нервов.

— Он любит тебя! — Максим злорадно просверлил камеру, — Я нашел записку в твоей комнате от него.

— Пожалуйста, не надо об этом. Рада за него. Он просил у меня прощения, и я его отвергла, но простила. Давай жить дальше?

— Ряяяя! — смешно зарычал Макс, пытаясь поднять мне настроение, и у него это вышло, как впрочем, и всегда.

— А теперь, злюка, когда ты рассмеялась, продолжим наш семейный разговор. Мы с тобой так редко видимся!

— Ты обещал прилететь в гости!

— Ты мне тоже много чего обещаешь. Я посмотрела на него, он выпрямился на стуле и продолжил говорить:

— У меня слишком много работы к подготовке к олимпиаде, я прихожу к кровати и засыпаю еще по пути.

— Славно! Ты ж любишь плавать! У меня заурчал живот, и мы опять вместе рассмеялись, а после он стал, как отец, допрашивать:

— У тебя деньги есть?

— Нууу… — я посмотрела на тумбочку, где мелочью было рублей двадцать, — Есть.

— А ты когда последний раз ела? Этот вопрос был сложным. Максим всегда знал, когда я его обманываю, говорил, что у меня это на лице написано.

— Недели две назад. Я стыдливо закрыла глаза руками, положив планшетник на колена. И в самом деле, эти недели есть не хотелось. Сначала целую неделю пила, потом неделю в постели, а теперь утром удивлялась: почему болит живот. Когда я перестала за собой ухаживать? Сорвавшись с места, я кинулась к зеркалу, оттуда на меня смотрела девушка с глубоко посаженными глазами, они всегда такие, когда худею. На лице нет привычного румянца, а на белокожей, как лист бумаги, коже веснушки выглядели, как прыщики. Ужасная картина! Вот же до чего я себя довела.

— Шутишь все?

— Нет. — в порыве злости на себя, рявкнула Максу, не понимающему ничего.

— Ты с головой дружишь?

— У меня было сотрясение, и я провалялась в кровати эти дни, было не до еды. Я принялась рассказывать ему о том, как я докатилась к сотрясению, но в итоге вкратце рассказала ему всю жизнь тут, упустив то, что сейчас терзало меня изнутри — хама.

— Уфффф! А можно я к тебе перееду? — он сложил руки перед собою в уп позе, — Братику одному скучно!

— Сиди там! Лучше пришли мне фотографий.

— Каких?

— Колобок говорил, что у тебя крутая новая девушка и, поговаривают, что ты влюблен в нее.

— Слишком слуги много поговаривают! — рявкнул он, — Пришлю на емейл. Систер, гуд-бай!

— И тебе не болеть! Чао! — в этот раз я сама поцеловала в камеру, и мы снова долго смеялись прежде, чем остановиться. Он потянулся к мышке чтобы отключится и тут его осенило, я не успевала понимать какие эмоции посещают его лицо — все так быстро менялось!

— Лиса, а ты сейчас играешь?