Чтение онлайн

— Скажем так, я хочу сделать это снова. И снова, и после — еще раз.

— Если бы это был не Дилан, я бы попросила рассказать детали, но не уверена, что хочу представлять это в мыслях, когда увижу его. Скажи только одну вещь. — Она наклоняется ближе. — Он хорошо оснащен? Ну, ты понимаешь...

— Он… идеален. — Выдыхая, я опускаю голову на сиденье. — Знаешь, что поражает меня в Дилане? Он не считает себя чувственным или романтичным, но говорит мне самые милые вещи на свете. Из-за него я чувствую то, чего раньше не испытывала.

— Потому что ты любишь его, Эви.

Я поднимаю голову и смотрю в покрасневшие глаза Норы.

— Да. Сильнее, чем могла бы предположить.

— Я рада. По двум причинам. Во-первых, вы, ребята, принадлежите друг другу. А во-вторых, я знала это годами. Просто ждала, когда же вы, наконец, осознаете это. — Она машет рукой, прищелкивая языком. — Я уже сыта по горло этими вашими штучками-дрючками про лучших друзей.

— Штучками-дрючками? — посмеиваюсь я, и Нора улыбается в ответ, а в ее зеленых глазах снова появляется жизненный блеск.

— Да, это дерьмо про друзей надолго растянулось. Кстати, об этом. Брейден звонил мне и спрашивал, не хочу ли я с ним потусоваться, — говорит она, ковыряя ногти. — Но я отказалась.

— Почему? В чем проблема? Он отличный парень, — говорю я и ныряю рукой в сумочку в поисках жвачки. Я протягиваю ее Норе, но она отказывается.

— Проблема в том, что я не буду заниматься с ним сексом. Я встречаюсь только с теми парнями, которые мне не нравятся. Только с ними я могу трахаться.

— Нора. — Я качаю головой, пытаясь переварить это безумие. — Ты понимаешь, как странно это звучит, верно?

— Конечно, — с готовностью признается она, берет упаковку «Тик Так» с приборной панели и закидывает сразу несколько драже в рот.

— Думаю, твое альтер-эго приведет психолога в полный восторг.

— Ну, мы просто не скажем ей, не так ли?

Заговорщицки подмигивая, она забрасывает в рот еще «Тик Так», а я смеюсь.

— Эй. — Ее рот полон конфет, но она все равно продолжает говорить, и каким-то чудом я все еще понимаю ее. — Я только сейчас поняла кое-что.

— И что же?

— Теперь, когда ты и Дилан больше не лучшие друзья, я в некотором смысле лучший друг номер один, да? Ну, — Нора не ждет моего ответа, — я претендент на это место... сразу после того, как ты скажешь ему, что любишь. И когда это будет?

— Скоро.

Она ободряюще сжимает мое плечо, ее зеленые глаза искрятся честностью.

— Знаю, что часть тебя все еще боится признаться. Я вижу это по твоим глазам, но... Просто не тяни с этим, ладно? Думаю, ты и без того слишком долго ждала.

Она права. Так и есть.

Глава 27

Дилан

Она была девушкой его мечты

Я спускаюсь вниз по лестнице, вспоминая о том, что сегодня перед работой должен заехать в мастерскую к Брейдену. После вчерашнего притворства прийти в закусочную пораньше — это меньшее, что я могу сделать для Джордана.

Однако, как ни удивительно, я не испытываю ни капли вины за свой прогул. Только не тогда, когда я провел весь день с Эви... Потрясающий день. Каждый проведенный с ней момент лучше предыдущего.

— Бабуль? — кричу я, хватая яблоко из вазы с фруктами, стоящей на столе.

Кухня выглядит безупречно, все столешницы блестят, и я уверен, что бабушка где-то там.

— Я здесь, дорогой.

Проверив холодильник на наличие апельсинового сока, я быстро делаю глоток прямо из коробки, прежде чем она поймает меня за этим делом и прочитает нотацию.

— До сих пор не привык пить сок из стакана, да? — замечает она, подкрадываясь сзади, едва не доведя меня до сердечного приступа.

— Ба, что у тебя за привычка до хрена меня пугать! — Ее хмурый взгляд заставляет меня поменять выбор используемых слов. — До усрачки. Я имел в виду до усрачки.

— Эх, «до хрена», «до усрачки». Полагаю, это всего лишь слова, верно? — говорит она, ухмыляясь. — Сядь, Дилан.

Бабушка указывает на стул, и я сажусь напротив нее. Она стучит кольцом по столу, двигая в мою сторону коробку.

— Что это? — Я смотрю на обычную белую коробку с желтым бантом по центру.

Скрестив руки на груди, бабушка наклоняется вперед и улыбается.

— Подарок на день рождения. Хоть и немного запоздалый. Давай, — говорит она и машет рукой, — открой.

Я открываю коробку и вижу внутри квадратный кусочек хлопка. Развернув ткань, я несколько раз моргаю, широко раскрывая рот от шока. Внутри лежат серебряные карманные часы моего деда с потертой цепочкой, которые он все время носил с собой. На самом деле он никуда без них не выходил.

— Ба, это...

— Часы твоего деда, — перебивает она. — И он бы хотел, чтобы они принадлежали тебе.

— Ба, я не могу…

Начиная произносить эти слова, я понимаю, насколько часы особенные для нее и как трудно, должно быть, ей расстаться с ними.

— Можешь и примешь. — Ее голос строгий и решительный, а это, как обычно, означает, что спор окончен. — Я хочу, чтобы они были у тебя. Эти часы так много значили для твоего деда... А ты так много значил для него.

Ее голос надламывается от эмоций, и я борюсь со слезами, грозящими пролиться. Бабушка прочищает горло и качает головой:

— Я такая размазня. Ничего не могу с этим поделать. А теперь переверни.

Я смотрю на часы и переворачиваю их. Надпись, выгравированная черным шрифтом, гласит: «Время никого не ждет». Конечно, я знаю, почему она отдает их мне. Деликатность не ее конек, за это я ее и люблю.

— Спасибо, бабуль. — Я потираю гладкое, потускневшее серебро. — Это очень много значит для меня.

Она протягивает руку через стол и накрывает мою ладонь своей.

— Ты так похож на деда, Дилан. У тебя такое же доброе сердце и чуткая душа. Иногда ты пытаешься скрыть это, — она поджимает губы, затем улыбается, — но вряд ли понимаешь, что это заметно. А теперь, — бабушка поглаживает меня по руке и встает, — мне пора ехать домой, а то залью слезами весь пол.

Она оставляет меня сидящим на кухне и держащим в руках частичку моего деда как напоминание о том, что каждая секунда жизни имеет значение.

— Ладно. — Бабушка катит свой розовый чемодан к двери. — Думаю, что все упаковала. По дороге я еще загляну в закусочную, чтобы попрощаться с Джорданом. А теперь обними свою бабушку и побыстрее. Ты же знаешь, я терпеть не могу прощаться.

Я обнимаю ее, и она, как всегда, обнимает меня в ответ. Из-за всепоглощающего чувства потери я сильнее прижимаю ее к себе.