Чтение онлайн

– Вы лжете, Джордж Плантагенет! Вас душит злоба, ибо рядом с отцом вы всегда ощущали свое ничтожество.

Джордж внезапно резко подался вперед.

– Да, я зол на него. Но вовсе не потому, что в чем-то уступал этому спившемуся старику. Я зол из-за того, что он предал меня!

– Предал вас? – Да. Меня и Изабеллу. Когда я ради него оставил Эдуарда, то он обещал сделать меня королем. Но вместо этого он, словно ручная обезьяна, кинулся к Ланкастерам. Поначалу я думал, что это лишь хитрость, однако после того, как вы обвенчались с принцем Уэльским, понял – меня предали. При Эдуарде я был вторым из Йорков, братом короля, теперь же стал никем.

– Не гневите Бога, милорд. Вы второй протектор королевства, и я не думаю, что Эдуард IV сможет предложить вам должность выше той, что предоставил вам Уорвик. К тому же у Эдуарда есть законный наследник, что преграждает вам путь к трону. У Ланкастеров же нет детей, и по Амбуазскому договору вы все еще остаетесь наследником престола.

На какой-то миг ей показалось, что Джордж осознал то, что она говорит, и торопливо продолжала:

– Сейчас вы заседаете в Совете, Уорвик почитает и любит вас и не оставит в тени. В то же время еще неизвестно, простит ли вашу измену Эдуард или же использует вас в своих интересах, а затем отшвырнет.

Джордж вдруг свирепо грохнул кулаком по столу.

– Дьявол и преисподняя! Клянусь башкой сатаны, это уже ничего не меняет! Еще неизвестно, как долго мы с Уорвиком продержались бы при дворе, вернись в Англию Маргарита. Эдуард же с Ричардом еще в ту пору, когда я был изгнанником и враждовал во Франции с проклятой королевой Алой Розы, писали мне, заклиная вернуться в семью. Тогда я отказался. Но потом, куда братья попали в беду, во мне вспыхнула кровь Йорков, и я уже не мог не помнить, что мы вышли из лона одной семьи.

Анна утомленно кивнула.

– Как это благородно. Разумеется, если отбросить вашу фразу насчет того, что вы были разочарованы в Уорвике, поскольку он не сделал вас королем, а предпочел Ланкастеров.

Джордж уставился на Анну исподлобья сверлящим взглядом. – Да. И если бы вы не были женой принца Уэльского, я бы мог именно теперь, когда Уорвик бесповоротно разочаровался в Маргарите Анжуйской, убедить его сделать нас с Изабеллой королями. Ведь сейчас, когда он оказался inter mallum et incudem [49] , самым paазумным было бы возвести на престол меня. Ведь герцогиня Йоркская во всеуслышание объявила, что Нэд – незаконнорожденный, а значит, первым претендентом на престол являюсь я. Ланкастеры слишком слабая ветвь, чтобы оставаться на троне. И я говорил об этом Уорвику, но всякий раз он отмахивался, твердя: «Анна, Анна, и еще раз Анна!» Словно Изабелла и не была его дочерью, и уж во всяком случае менее вас была достойна носить корону.

Теперь Джордж почти кричал. Он тяжело, с присвистом, дышал, не сводя налитых кровью глаз с принцессы.

Анна молчала. Ей стало ясно, как герцогу Кларенсу удалось восстановить Изабеллу против отца и сестры.

Наконец герцог немного остыл и заговорил несколько более рассудительно. Даже мимолетно улыбнулся.

– Только что я был на пристани у Тауэра и наблюдал за вашим отплытием во Францию, миледи. Я был в плаще с капюшоном, и меня никто не узнал. Было слишком темно, и лишь фонари на судне освещали часть пристани и трап. Вам интересно? Смею заверить вас, что ваш дядюшка, епископ Джордж Невиль, собственной персоной проводил вас и благословил в дорогу. Так же, как и сестра. Весьма трогательно было видеть сестер Невиль в момент прощания. Был там и лорд Стэнли. Этот недотепа слишком почтителен с дамами, чтобы рискнуть мешать им в такую минуту, не говоря уже о том, чтобы заглядывать под вуаль с целью удостовериться, подлинная ли принцесса поднимается по сходням на борт карана [50] . Правда, когда принцесса уже оказалась на палубе, он как будто забеспокоился. Точнее, барон был озадачен тем, что никто не передал ему никакого послания.

Но Изабелла успокоила лорда Стэнли, заверив, что письмо, которое вы намеревались передать с ним, уже отправлено с ее людьми. Кто посмеет усомниться в словах родной сестры принцессы?

Анна встрепенулась.

– Но епископ? Неужели и он ничего не заподозрил?

Джордж на мгновение задумался.

– Нет. По-моему, его преосвященство даже рад тому, что вы покинули Англию.

Анна резко вдохнула сырой, отдающий гнилью воздух. Ноздри ее раздулись. О, она прекрасно понимала, как епископу хотелось, чтобы ее не оказалось в Лондоне. По-видимому, он был извещен, что Эдуард окажется у стен столицы куда раньше его брата, и потому стремился отослать племянницу подальше. И узнал он обо всем этом от Джона Мортона.

Бедный, извечно колеблющийся дядя Джордж! Ведь именно теперь ему придется противостоять мощной армии Йорков, ему – мирному, мягкому и слабохарактерному человеку. Анне стало не по себе. Теперь, когда и барон Стэнли покидает столицу, Джорджу Невилю не на кого будет опереться. И если Джон Мортон станет по-прежнему влиять на него… Анна вспомнила, каким подавленным, отчаявшимся выглядел епископ вчера в зале капитула. Вчера… Ей казалось, что с того вечера прошла вечность. Еще вчера она была принцессой, а теперь всего лишь жалкая узница… Она вздрогнула – Джордж кошачьим движением подсел к ней. При багровеющем свете факела его глаз казались глазами безумца.

– Черт побери… – глухо пробормотал он. – Мне всегда нравились женщины с распущенными волосами.

От него пахло вином. Герцог протянул руку, словно хотел коснуться ее лица, но она резко подалась в сторону. Джордж захохотал, но Анне было не до смеха. Она давно знала, что нравится мужу сестры, и сейчас, когда она в его власти, это было вдвойне опасно. Джордж хотя и воспитывался в благородной семье в соответствии с кодексом рыцарской чести, был разнуздан и упрям. Даже то, что он слепо метался из одной партии в другую, роняя в глазах достойных людей свое доброе имя и вызывая недоумение, свидетельствовало, что умок он не блещет.

И если когда-то Ричард Глостер напугал Анну своей яростью, то от Джорджа следовало ожидать любой глупости.

– Когда вы заподозрили, что мне известно о вашем сговоре с Эдуардом? – торопливо спросила она, чтобы отвлечь его.

Джордж сразу клюнул. Он уперся ладонями в колени и глядел на нее снизу вверх, улыбаясь с выражением торжествующего превосходства.

– Когда вы встретились с Филипом Майсгрейвом. Да, именно тогда у меня появились подозрения, но не более того. Я послал за вами своих людей, едва ко мне прибежала перепуганная Изабелла и все рассказала, но вас уже нигде не было. Мои люди обшарили Стрэнд до самого Вестминстера, но ваше высочество словно в воздухе растворились. И тогда я решил подстраховаться.

– Да-да, я знаю, вы написали королю. Ведь только он имел надо мною власть в Лондоне.

Она осторожно присела за стол, так, чтобы между нею и Джорджем оставалось хоть какое-то препятствие.

Машинально она теребила завязки у ворота. Герцог ненадолго задумался, но вскоре заговорил:

– Вы стали для меня слишком опасной, Анна. Вы оказались женой наследника Ланкастеров, принцессой, обладающей неограниченными полномочиями, и вы могли погубить меня в мгновение ока. Уорвик поверил бы вам и не задумываясь уничтожил бы меня, даже не вспомнив, что Изабелла в тягости.

Вот тогда-то я и решил, что раз вы можете погубить меня моею тайной, то я погублю вас вашей. Откуда мне было знать, что полоумный Генрих заставит вас во искупление грехов совершить паломничество? Человек в здравом уме, проведав, что невестка наставляет его сыну рога, заточил бы ее на хлебе и воде или отослал бы к сыну, дабы тот сам решил, как поступить с блудницей. Генриху же взбрело в голову тащиться в Кентербери. Вы были практически свободны и каждую минуту могли написать отцу. Казалось, теперь уже ничто меня не спасет, но, слава Богу, нашлась мисс Уэд…