Чтение онлайн

Мы обходили дворец с обратной стороны, где пруд. Между прудом и дворцом был забор, в заборе (как водится дыры), через которые мы и проникали. Охраны никакой не было, по крайней мере видели только вахтёршу при главном входе. Но мы ходили тихо, как мышки. Да и дворец огромный. Кто бы нас услышал на другом конце.

А насчёт интуристов…Александровский дворец и сейчас-то не весь ещё отреставрирован. Тогда же он такой обшарпанный стоял! Мрак и запустение((На крыльце аж деревья сквозь гранит и мрамор росли. Да туда не наши не импортные туристы особо и не ходили. Полузаброшенный и парк, и дворец был. Но тем он нас и привлекал.

chereisky

Среди западных туристов, в обязательную программу которых входило посещение Пушкина, бывали и такие, кто знал об Александровском дворце как о последней резиденции царской семьи. Они-то и норовили как-нибудь поглядеть на него хотя бы снаружи, хотя экскурсоводам давались специальные наставления по отговариванию таких любителей истории — "да что это вообще за дворец, да нечего там смотреть, и вообще все вокруг на ремонте, только ноги переломаете". Я это знаю по воспоминаниям участников форума www.alexanderpalace.org.

pyzhik_chizhik

У меня почти такие же отношения с Печерской Лаврой. Когда она была советским музеем, через парадные ворота в неё заходили туристы по билетам. Но я была девочкой местной и догадывалась, что, раз на территории Лвры в старых кельях есть коммуналки и художественные мастерские, их обитатели, наверняка обходятся без билетов. И давольно быстро сообразила, через какие калитки и лазейки туда можно проникать. А там уж можно изобразить из себя туристку и с экскурсией ходить по храмам и пещерам. Сколько уроков там было пропущенно и получено:).

tanya_kupchino

Надо же, коммуналки в кельях. У нас по местным каналам недавно были репортажи о людях, которые живут на территории Петропавловской крепости и Петергофского парка. В таких старых обветшалых домах, в коммунальных квартирах. Вот уж у кого запаха эпох с самого утра до вечера. Я им даже завидую. Корреспондент спрашивал: " А если бы были приличные условия проживания и отдельные квартиры, переехали бы отсюда? Всё-таки туристы ходят, мешают, шумят". Так жильцы сказали: "Ни за что!")

pyzhik_chizhik

Да, я хорошо помню — были коммуналки. Правда, кельи конца 19 века, это уже вполне, по современным меркам, обычные комнаты. Но, по тогдашним меркам — тесные. Интересно, что там сейчас? Может быть, опять живут монахи?

В Сиднее тоже есть похожее место — Рокс. Там небольшие каменные дома, которые построили каторжане из песчанника (на камнях следы от их кирок). Во многих из них и сейчас живёт городская беднота на гос. пособии. А место самое в городе занятное для туристов и этих жильцов всё пытаются выселить. Они бьются — не хотят уходить.

27 июля, 12:02

Одна из самых трудных проверок на чувство справедливости: способен ли ты испытывать уважение к тому, кого очень сильно не любишь или даже ненавидишь.

Ведь это так легко и удобно: убедить себя, что твой враг — подлая скотина и бесчестная тварь, руководствующаяся во всех своих поступках исключительно шкурными интересами.

Особенно наглядно это общечеловеческое свойство, конечно, проявляется в период общественного и политического напряжения — вроде нынешнего.

Любой шаг заметного деятеля из противоположного лагеря немедленно получает разоблачительную трактовку. «Он это сказал, потому что ему заплатили». «Он метит на такой-то пост». «Он просто испугался». Годятся какие угодно мотивы, но непременно низменные.

Правило это распространяется не только на врагов, но и на союзников, с которыми нет полного единодушия. Если говорить о «нашем» лагере, то объявляется, что имярек «слился» или «расчехлился». В противоположном стане своих обычно подозревают в том, что они недостаточно твердые путинцы и тайно мечтают о воцарении Медведева. (Степень идиотизма в обоих случаях примерно равна).

В последнем номере «Афиши» напечатан наш с Михаилом Шишкиным диалог, где я говорю очень несвоевременные вещи о необходимости — несмотря ни на что — гражданского диалога. (Я обязательно потом размещу здесь, в блоге, эту длинную беседу, просто я обещал, что дам журналу вывеситься первому).

Вопрос, который я хочу поставить перед вами сейчас, косвенно с этой темой связан.

Есть ли среди тех, кто из-за несовпадения политических позиций или по иной причине вам ужасно не нравится, личности, которым вы не можете отказать в определенном уважении, кому отдаете должное?

В числе симпатичных мне людей много имен, которые, на мой взгляд, должны вызывать уважение даже у заклятых врагов. (Хотя, может быть, я и ошибаюсь). Нет, ну правда. По-моему, трудно не уважать Ходорковского, который не гнется и не ломается. Трудно не уважать Навального, который за убеждения готов сесть в тюрьму, пожертвовать семейным счастьем (а там ох есть чем жертвовать). Трудно не уважать 86-летнюю Людмилу Алексееву, которая уже еле ходит, но продолжает биться за права человека. Не представляю, как можно не уважать Иру Ясину, которая уже и не ходит, однако тянет воз за сотню здоровых.

Ладно, я увлекся. Своих хвалить легко и приятно.

С чужими будет тяжелее.

И все-таки попробую.

Первым на ум приходит Петр Столыпин.

Это явный враг идей, которые я считаю правильными. Столыпинский вагон, столыпинский галстук, разгул реакции, разгон парламента. Но даже среди люто ненавидевших Петра Аркадьевича революционеров я не встречал таких, кто относился бы к этой сильной и трагической фигуре без уважения.

Или покончившие с собой путчисты 91-го года: Борис Пуго, Сергей Ахромеев.

Пока были живы, они мне казались исчадиями ада. Но как не уважать людей, для которых поражение страшнее смерти? (И, пожалуйста, не говорите мне, что они струсили, испугались суда и так далее — иначе отправлю вас читать пост с самого начала).

Окей, снижу градус. Приведу пример поближе и покомичней.

Вот, скажем, у меня жуткая аллергия на Иосифа Кобзона.

Мне его не то что даром не надо, но я еще и приплатил бы, чтобы он улетел в многолетний межпланетный полет и вернулся, когда меня на этом свете уже не будет. (Пусть бы еще взял с собой в космонавты кучу других звезд телеэкрана — список я подготовлю). Но я никогда не забуду, как в ужасные дни «Норд-Оста» Кобзон четыре раза ходил к террористам и спас от гибели несколько человек.