Чтение онлайн

Решив дать ему возможность еще немного поспать, если он быстро не проснется, Мария шепотом позвала.

– Адам? Как ты себя чувствуешь?

Он открыл глаза и подарил ей улыбку, от которой у нее перехватило дыхание.

– Я в состоянии совершить верховую прогулку.

Она окинула его изучающим взглядом, синяки, которые были на виду, напомнили ей о всех его ранах, которые были не видны. На нем почти не было живого места.

– Давай подождем до завтра. Не стоит слишком переутомляться.

– Тогда мне следует придумать себе другое занятие. – Он схватил ее за руку и притянул к себе на постель. Пристально глядя ей в глаза, он произнес: – Мне жаль, что я не помню наш первый поцелуй. Придется начинать все сначала.

И, прежде чем она окончательно догадалась о его намерениях, он склонился над ней, и поцеловал. Его рот был твердым и теплым, язык нежно ласкал ее губы, побуждая раскрыться.

Неведомые дотоле ощущения поглотили ее, туманя рассудок. Ее и раньше целовали – и приличные молодые люди, и подвыпившие джентльмены вроде Берка, от которых ей приходилось отбиваться. Но еще никогда ее не целовали так. Адам целовал ее со смесью удивления и восхищения любовника, который впервые касается любимой женщины. Но в тоже время в его прикосновениях была уверенность собственника. Уверенность, что они принадлежат друг другу.

У нее перехватило дыхание, когда его руки принялись гладить ее спину, лаская каждый изгиб, каждую впадинку. Когда их тела соприкоснулись, она вся запылала. Ей хотелось раствориться в нем, целовать до тех пор, пока они оба не потеряют сознание.

Его правая рука приподняла край платья и скользнула по ее обнаженному бедру, шокируя и одновременно соблазняя. Она резко отстранилась, сердце бешено стучало. И где-то внутри ее сознания голос Сары произнес: "Ты сама виновата".

Мария не могла отрицать эту простую истину. Если бы они продолжили начатое, то она потеряла бы свою девственность, и, возможно, толкнула бы Адама на адюльтер. Ей нужно как-то выбраться из этой запутанной ситуации.

Он вскинул озадаченный и немного тревожный взгляд на ее горящее лицо.

– Что-то не так, Мария?

В первый миг ей захотелось во всем сознаться, но она тут же отбросила эту мысль. Это было бы жестоко – лишить Адама единственной надежной опоры, того, в чем он черпал сейчас силы. Она лихорадочно пыталась найти ответ, который позволит сохранить дистанцию между ними и при этом будет максимально правдивым.

– Прости, Адам, – она пересела на краешек кровати, так как не могла нормально думать, находясь в его объятиях. – Это слишком... слишком неожиданно для меня. Мы так мало времени были вместе, и сейчас я для тебя словно незнакомка.

– Любимая незнакомка, – нежно сказал он. – И разумеется, для тебя я не незнакомец. Или я так сильно изменился?

Она вздрогнула. Были ли его чувства предназначены истинной жене, а она, Мария, просто служила подходящей заменой? Вспомнив, что она говорила миссис Беккет, девушка ответила.

– Твоя память может вернуться в любой момент, и это, конечно, все упростит. Но пока этого не произошло, может, мы попробуем заново узнать друг друга?

Он колебался, и она поняла, что он бы предпочел познать ее в библейском смысле. Но затем он улыбнулся и, приподняв их соединенные руки, поцеловал кончики ее пальцев.

– Какая прекрасная идея. Мисс Кларк, вы самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел. Не согласитесь ли вы прогуляться со мной по саду?

– С превеликим удовольствием, мистер Кларк, – с облегчением кивнула она. – Будем наслаждаться нарциссами и обществом друг друга.

Он рассмеялся и, опустив ноги на пол, потянулся за ботинками.

– Надеюсь, ты найдешь мои синяки и бороду очаровательными. Мне трудно сказать, на что я сейчас похож.

– В тебе все прекрасно, – твердо заявила она.

И это была истинная правда.

Пока Адам натягивал ботинки и пальто для прогулки, Мария появилась снова, уже в восхитительно легкомысленной шляпке, декорированной шелковыми цветами, и в потертой голубой шали. Он предложил ей руку со словами:

– Вы выглядите очаровательно, мисс Кларк.

Взяв предложенную руку, она самым возмутительным образом кокетливо захлопала ресницами:

– Это так мило с вашей стороны, сэр. Если вы будете хорошо себя вести, я, в конце концов, позволю вам называть меня в соответствии с моим замужним положением.

Он ухмыльнулся, придержав для нее дверь, когда они выходили из дома.

– Если для вас это не будет слишком быстрым развитием событий, вы можете называть меня Адам.

– Я никогда не тороплю развитие событий, мистер Кларк, – отрезала она. – Я самая что ни на есть хорошо воспитанная юная леди, и вы это поймете.

– Никто и не мог подумать иначе, – заверил ее Адам.

Он был разочарован, очень разочарован тем фактом, что Мария была не склонна позволить ему заниматься с ней любовью, но сейчас он понял, что она была права. Им обоим необходимо время, чтобы, ухаживая друг за другом, заново познакомиться, заново отстроить основание для взаимной привязанности и дружеского общения. Страсть в браке только приветствовалась, но им нужно несравнимо больше, особенно если учесть ситуацию, с которой столкнулась Мария, ведь ее собственный муж не помнит ее.

Они не только заново познавали друг друга, но и при этом наслаждались игрой воображения, может быть, даже больше, чем реальностью, потому что логическое завершение всего этого – супружеское ложе – было предопределено. Он хотел бы помнить, как выглядели элегантно изогнутые линии ее тела, освобожденные от одежды. Адама сводило с ума знание того, что они были любовниками, и одновременно с этим его неспособность вызвать из памяти точные воспоминания о ее теле, или о ее вкусе. Или о том, каково это – быть внутри нее.

Выйдя из дома, Мария повела Адама налево, в сторону противоположную главному дому, прочь от конюшен и других строений. Он ощущал легкое тепло, идущее от ее руки, покоившейся на сгибе его руки, а также сладко-терпкий аромат лаванды, издаваемый ее одеждой.

– Я не в курсе последних тенденций, но ваша восхитительная шляпка выглядит последним писком моды.

– Благодарю вас, сэр. – Мария отбросила ложную скромность и тихонько рассмеялась. – Я переделывала эту соломенную шляпку такое количество раз, что она уже совершенно перестала быть модной. Нечасто мне выпадала возможность отложить лишний пенс на наряды, поэтому я стала специалистом по приданию второго дыхания своим платьям и шляпкам при помощи тесьмы, лент и искусственных цветов.