Чтение онлайн

Оглядываясь назад, Адам вспомнил, что давным-давно решил для себя, что никогда не женится, поскольку не хотел, чтобы на плечи его детей легла тяжесть смешанной крови. Хотя он страстно мечтал о семье и о людях вокруг себя, он тщательно скрывал индийскую сторону своей натуры. На неком глубоко иррациональном уровне он верил, что разоблачение самого себя будет для него губительно, и по этой причине держал всех на расстоянии, даже своих ближайших друзей. Прятать же часть себя от жены было бы еще тяжелее.

Может, именно поэтому он сделал предложение Джейни? Она знала его много лет и успела привыкнуть к его странностям; вероятно, по этой причине Адам не чувствовал угрозы с ее стороны.

И все же Мария знала его лучше, чем кто-либо другой, и при этом принимала его таким, какой он есть. Кажется, ей даже нравятся те его черты, что делают его столь непохожим на других.

Адам отчетливо понимал, даже если он не полюбит Джейни так, как Марию, он не сможет разорвать их помолвку. И не только потому, что чувство чести английского джентльмена не позволит ему это сделать. Если Джейни любит его, то отвергнуть ее, когда она так радостно его приняла, представлялось ему немыслимым.

Он развернулся и пошел по направлению к комнатам Рендалла. Из-под двери пробивался свет, и он постучал.

Скрипнули ножки стула, и Рендалл открыл дверь. Позади него вокруг стола расположились Мастерсон и Киркленд. Пиджаки сняты, в руке у каждого – по бокалу вина, на столе – несколько бутылок кларета.

– Вижу, вы трое снова плетете заговоры, – сухо прокомментировал Адам. – В этот раз я тоже к вам присоединюсь.

Киркленд приподнял бровь.

– Герцог вернулся.

– Я вернулся несколько дней назад, – заметил Адам, входя в комнату, принимая протянутый Рендаллом бокал вина и усаживаясь в свободное кресло. Кабинет был практически таким же просторным, как его собственный. Исходя из разрыва Рендалла со своей семьей, означавшего, что у него больше не было жилища в Лондоне, Адам предоставил ему эти комнаты, велев считать их своих домом так долго, как ему будет угодно.

– Нет, ты вернулся в другом смысле, – пояснил Киркленд. – Мария рассказала нам о визите твоей матери и о возвращении к тебе памяти почти полностью. Разница видна невооруженным взглядом.

Адам нахмурился.

– В чем же я кажусь другим?

Погруженные в размышления, все молчали.

– Ты более цельный, – наконец произнес Уилл. – Даже когда амнезия была полной, твоя истинная сущность все равно проявлялась, но сейчас ты прибавил к ней весь свой опыт. – Он глотнул вина. – Если ясно, о чем я говорю.

Адам понял, что с тех пор, как Мария нашла его, он прятался за сдержанностью, которую культивировал в себе с детства. Он был настороже даже со своими друзьями. Разве такой жизни он хотел? Адам поднялся.

– Пойдемте со мной.

Его друзья казались несколько удивленными, но с радостью последовали за ним по коридору в его комнаты. Адам прибавил огня в лампе, открыл дверь в святилище и с притворным спокойствием взмахом руки предложил им войти.

– Познакомьтесь с моей скрытой жизнью.

Мужчины осмотрелись по сторонам, их разговоры стихли.

– Это индуистский храм? – поинтересовался Рендалл с неопределенным выражением лица.

– Эти статуи восхитительны, – Киркленд прошелся по комнате, изучая каждое божество. – Полагаю, это твоя личная часовня, какие есть во многих больших особняках.

– Только здесь нет крестов. – Уилл бросил на Адама проницательный взгляд. – Это не совсем сюрприз для нас, Эш. Ты никогда не делал секрета из своего индийского наследия.

– Нет, не делал, – согласился Адам. – Но я никогда не показывал, как много оно для меня значит.

– Поверь, мы знали это, – сказал развеселившийся Уилл. – Но поскольку ты никогда не заговаривал об этом, не говорили и мы.

– Уилл, возможно, и знал, – Киркленд в восхищении застыл перед статуей танцующего Шивы. – Не могу сказать, что я был так же проницателен. Но это ничего не меняет, – он указал на статуи. – Ты был тем, кем ты был. Сейчас ты тот, кто ты есть. Мне бы не хотелось, чтобы ты менялся.

У Адама защипало в глазах. Без сомнения, в этом виноват дым от лампы.

– Не знаю, почему я решил, что необходимо скрывать такую существенную часть самого себя, но я так решил и делал это достаточно категорично.

– Для этого у тебя имелись причины, – рассудительно заметил Уилл. – Несмотря на то, что нас все это не шокирует, но посторонние люди могут прийти в ужас, узнав, что у тебя в доме есть языческие статуи, и что они не являются частью коллекции предметов искусства. Твои опекуны вдалбливали в тебя необходимость быть в большей степени англичанином, чем любой чистокровный англичанин, чтобы стать достойным титула английского герцога.

– Слава Богу, методы обучения леди Агнес были диаметрально противоположными, – пробормотал Киркленд. – В противном случае мы бы все были испорчены, и для нас не было бы спасения.

Верное замечание. Именно леди Агнес позволила Адаму не отказываться от своего индийского наследия. Сделав это, она помогла ему сохранить рассудок тогда, когда слишком многое в его жизни менялось.

Рендалл отвернулся от статуй.

– Не забывай, что тебя могут пытаться убить только из-за твоей смешанной крови.

Его слова резко вернули всех в реальность. Друзья, знавшие Адама на протяжении многих лет, способны принять его, в отличие от острых на язык и скорых на осуждение посторонних людей. Он не станет рассказывать окружающим о своих внутренних убеждениях, но и не будет делать из них секрета.

А как отреагирует Джейни? Примет ли она его или осудит? Во втором случае она может разорвать помолвку. При этой мысли он ощутил неконтролируемую вспышку радости. Но если быть справедливым по отношению к Джейни, надо признать, что даже если ее первой реакцией будет шок, она, вероятно, примет его двойную сущность, как это сделали его друзья.

– Поговорим о человеке, который пытается убить меня. Выяснилось ли что-нибудь новое? – Адам махнул рукой в сторону кресел в гостиной. – Мы с таким же успехом можем разговаривать здесь. Тут просторнее, и вино у меня лучше.

– Ты недооцениваешь качество тех бутылок, которые я выманил у твоего дворецкого, – Рендалл уселся на софу и вытянул свои длинные ноги на восточном ковре. – Думаю, у нас есть несколько бутылочек, достойных предстоящей дискуссии.

В гостиную бесшумно вошел Уорф. Скорее всего, его разбудили их голоса. Окинув мужчин быстрым взглядом, он поинтересовался:

– Вам нужно что-нибудь еще, ваша светлость?

Адам понял, что из-за пропущенного ужина он страшно проголодался.

– Холодные закуски были бы кстати. Сыр и мясо, ничего сложного.