Чтение онлайн

Слушая долгие унылые гудки, Ирина предположила, что Катя вызвала «неотложку», мужа повезли в больницу, что неудивительно при такой высокой температуре, а Катерина в суматохе оставила мобильник дома. Ирина представила, в каком Катя сейчас состоянии, когда до нее дошло, что муж может запросто сыграть в ящик (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…). И в больнице ничем ей настроение не поднимут. Тут дай-то Бог больному помочь, а здоровых утешать у них времени нету!

Ирина поизводилась некоторое время, позвонила Жанне, но там секретарь ответила, что Жанна Георгиевна очень занята и перезвонит позже. И вот когда Ирина уже дошла до ручки, Катька соизволила наконец дать о себе знать.

– Ирка, я вышла из больницы! Это такой ужас, бедный Валик едва не умер! – Катерина послушалась подругу и рыдала со вкусом после того, как определила мужа в больницу.

– Не паникуй! – бросила Ирина в трубку. – Езжай домой на маршрутке, машину не бери. Сумку держи крепко, никуда по дороге не заходи, я приеду!

С Катькой всегда так, думала Ирина, спешно собираясь, она совершенно не умеет противостоять неприятностям. Будет сидеть и непрерывно рыдать весь вечер, как будто от этого ее ненаглядному профессору станет легче.

Возле метро она заскочила в магазин и купила килограмм апельсинов и большой красивый ананас. Потом подумала, что ананасом Катькиному горю не поможешь. Ее упитанная подруга снимала стресс только одним проверенным способом: она ела. Преимущественно сладкое. И мучное. Пирожные, торты, сдобное печенье, шоколадные конфеты с ромовой начинкой, пряники с вареньем, мороженое с сиропом и тертым шоколадом, марципаны, цукаты и козинаки.

Вся душа Ирины противилась такому времяпрепровождению, однако это был единственный способ успокоить Катьку. Ирина подошла к прилавку, где были выставлены торты.

– Что вы, дама, сомневаетесь? – спросила продавщица, заметив, что Ирина вздыхает и неуверенно топчется уже минут десять. – Все торты свежие, утром привезли.

– А какой самый некалорийный?

Ирина тут же осеклась под презрительным взглядом дородной продавщицы, мысленно махнула рукой и купила самый красивый торт – с вишнями и половинками грецких орехов.

В дверь генеральши Недужной позвонили.

Бывшая генеральша ожидала к себе гостей. Точнее, не гостей, а посетителей. Еще точнее, она ожидала представительную комиссию из жилконторы, которой намеревалась предъявить образовавшееся на потолке генеральшиной спальни огромное пятно, своей формой напоминавшее карту суверенного Казахстана.

Карту Казахстана генеральша представляла себе довольно отчетливо, потому что в свое время вместе с покойным мужем, генералом Недужным, она провела больше пяти лет в отдаленном казахском гарнизоне.

Правда, Казахстан не был тогда суверенным государством, а был одной из пятнадцати союзных республик, а Недужный был еще не генералом, а всего только подполковником.

Если бы квартира генеральши была не на последнем этаже, ремонт был бы уже давно сделан. А скорее всего его бы и не понадобилось делать, потому что запуганные соседи следили бы за своей сантехникой днем и ночью, чтобы, не дай Бог, ничего не протекло. Однако по иронии судьбы над квартирой была только крыша, которая генеральшу ни капельки не боялась и упорно протекала при сильном дожде. Теперь генеральша намеревалась устроить показательный скандал и выбить из жилконторы внеплановый ремонт.

Для обычного человека эта задача совершенно невыполнима, но генеральша Недужная не была обычным человеком. Как говорили некоторые жильцы дома (только шепотом и закрывшись на все замки), она была помесью бультерьера, тяжелого танка и американского актера Арнольда Шварценеггера в роли Терминатора.

Так что ремонт, можно сказать, был уже делом решенным.

Итак, услышав звонок, генеральша ни на минуту не усомнилась, что к ней явилась комиссия, и без лишних вопросов открыла входную дверь.

Однако вместо ожидаемых представителей жилконторы она увидела двух мужчин весьма подозрительной наружности.

Один был еще ничего, почти приличного вида: толстый, наголо бритый, почти без шеи. Он даже чем-то напоминал начальника жилконторы Акопа Вардановича. Правда, только отдаленно.

Но зато второй не лез ни в какие ворота.

Маленький и тощий, как подросток, с нездоровым серым лицом, покрытым ранними морщинами, с бегающими злобными глазками, он был похож на крысу. Старую, опытную и очень опасную крысу.

– Горэнерго! – сообщил толстяк, вытирая потный затылок несвежим носовым платком.

– Что? – с вкрадчивой интонацией переспросила генеральша.

– Мамаша, тебе ясно сказали – горэнерго! – поддержал напарника щуплый тип. – Показания этого… счетчика списать надо! Где у вас, мамаша, счетчик?

С этими словами щуплый тип попытался просочиться в квартиру.

Но генеральша Недужная была не из таких!

Она побагровела, надулась, как дирижабль, стала даже заметно выше ростом и надвинулась на незваных гостей:

– Какое еще горэнерго? Из горэнерго только на той неделе приходили! И все, что надо, списали! И про счетчик не спрашивали, потому как все, что надо, знают! И где ваши документы?

Толстяк попытался что-то возразить, но генеральша не дала ему такой возможности.

– Что-то мне ваши лица знакомы! – орала она, тесня подозрительную парочку вон из квартиры. – Где-то я вас видела! Уж не на стенде ли «Их разыскивает милиция»?

– Честное слово, мамаша, вы ошибаетесь, – пытался обороняться тощий типчик. – Щас мы вам документы предъявим…

– Да не надо мне твоих документов! – Генеральша набирала обороты. – У тебя на лице все написано! Я вас сию минуту лично арестую и сдам в отделение, а там уж пускай разбираются!

По всему чувствовалось, что это не пустая угроза, тем более что генеральша успела вооружиться зонтиком покойного генерала, который для подобных случаев она держала рядом с дверью. Зонтик был длинный, тяжелый, и в мощных руках генеральши он представлял собой серьезную угрозу.

Так что подозрительные гости вылетели прочь из квартиры и скатились по лестнице ниже этажом.

Только там они перевели дыхание и переглянулись.

– Ты чего это деру дал? – окрысился на напарника тощий тип.

– А ты чего – не дал? – обиделся толстяк.

– Я только за тобой… когда ты побежал, тогда и я присоединился… чтобы не разделяться, поскольку мы напарники… А ты хорош – старухи испугался!

– Это такая старуха… – выразительно протянул толстяк. – Это не простая старуха! Ее не то что мы с тобой, ее, наверное, сам Холодильник испугался бы…

– Ладно, – протянул тощий, – мы, это, никому рассказывать не будем, как с этой бабкой прокололись…