ЖАНРЫ

Любовь, как приговор или гаечный ключ для девушки не помеха
Шрифт:

Я лишь пожала плечами и пригубила вина. Конечно, в моей ситуации, наверно, было логичнее пить с горла и одним махом полбутылки. Но кто-то вообще так пробовал? Нет? А вот я да… И, поверьте, ничего хорошего из этого не вышло. Лучше уж понемногу, но уверенными шажками.

 Пока брат отсутствовал, свистнула с тарелки кусочек апельсина и выпила уже все вино, что было в бокале. Алкоголь сделал свое, и сейчас я немного расслабилась, потихоньку забывая произошедшее несколько часов назад.

Через десять минут вернулся брат, таща в руке коробку моих любимых конфет. Настроение мигом поднялось, и, довольно пискнув, кинулась его обнимать.

— Спасибо! — повиснув на нем (ведь роста у него, поди, под два метра), воскликнула. — Что бы я без тебя делала? — печальней добавила, вновь ощущая ступнями пол.

— Ну, хватит уже петь мне дифирамбы, — отмахнувшись от слов, Макс вновь наполнил мой бокал, пока я с горящими глазами рвала фольгу на коробке.

Освободив желанный прямоугольник от нее, открыла и застонала от удовольствия, отправив в рот конфетку.

— Ай, — насупился брат.

Я хлопнула его по наглой конечности, пытающейся своровать мои конфетки.

— За что?

— Нечего на мои конфетки роток разевать! — гордо вскинув подбородок, заявила ему и покрепче прижала коробку конфет к груди. — Моя прелесть! — воскликнула и недовольно зыркнула.

— Ладно-ладно! — сказал Макс, выставляя вперед ладони, сдаваясь мне, и заливисто смеясь.

Все же я была благодарна брату за поддержку. Ведь кто, как не он знает, чего мне стоило не пасть мужу в ноги и остаться там. Если бы не Макс, наверно, все бы Грише простила и жала бы с ним дальше.

В глазах снова стали накапливаться слезы.

— Так, мелкая, ну хватит! Давай лучше выпьем за твою свободу, — предложил брат, протягивая мне свой бокал.

Мы чокнулись. И так незаметно опустошили первую бутылку. Клиент, как говорится, был уже готов. Язык заплетался, нижние девяносто тянуло на приключения, а вот голова гудела так, что, казалось, в ней поселился рой пчел. И сейчас они летали в хаотичном порядке, создавая хаос в мыслях. Я никак не могла собрать их в кучу и внятно произнести хоть что-то.

Сквозь шум в ушах услышала звонок в дверь. Почему-то я решила, что это вновь нагрянул мой бывший муженек. Теперь-то смелости у меня хватало, чтобы высказать ему все, что о нем думаю.

— Мне надо, ик… — начала я и попыталась встать с кровати.

Попытка оказалась неудачной, и я, потеряв равновесие, плюхнулась своими мягкими «булочками» прямиком на пол.

— Куда ты собралась? — брат был более трезв.

Поднявшись со стула, даже не шелохнувшись, направился ко мне. Поднял мое пьяное тельце и сгрузил на кровать.

— Лежи, я сам разберусь, — и ушел.

— Подо-ж-и-и-и… — вновь икнув, что-то промямлила я и попыталась встать.

Пока боролась с гравитацией, ей богу, чувствовала себя, как в космосе, невесомой, за дверью уже слышались ехидные речи братца. Только я не могла сообразить, чего это он с моим муженьком так общается? Вроде должны были слышаться маты. И, вообще, зачем его впустили? Ух, сейчас я ему устрою! Доползая до двери, подхватила вазу и, резко открыв дверь, даже не удосужившись взглянуть, кто там стоит, замахнулась.

— Дура, что ты творишь! — взревел брат, вовремя выхватив из моих рук вазу.

Я проморгалась и посмотрела туда, где, как мне казалось, должен был стоять муженек. Когда я увидела, кто предо мною стоит, застонала.

— Май-я-я-я… — протянув имя подруги, громко икнула и была готова провалиться сквозь землю. — Прости ду-ру-у-у, — позорно разревевшись, кинулась в объятия застывшей от испуга подруге.

— Да-а-а, мелкая, ты ходячее несчастье! А если бы меня тут не было? — хмыкнул брат.

Я лишь горше заплакала, не стесняясь, пачкая косметикой кофту подруги.

— Да ладно… — нервно рассмеялась Майя. — С кем не бывает, — ее голос дрожал, видать от пережитого шока.

— Ну что, пчелка, — рассмеялся Макс, — прилетела на помощь?

 Мой пьяный мозг быстро сообразил, что Макс издевается, и я пнула его в лодыжку, да так, что аж взвыл от боли.

— Мелкая! — прошипел он сквозь зубы.

— Май, ты… ик… иди в комнату, — еле выговорила я, указывая опешившей подруге на дверь.

Она моргнула несколько раз, но покорно пошла по направлению. Я тихонько хихикнула, понимая абсурдность своей мысли. По направлению! Когда подруга скрылась за дверью, я вновь икнула, наверно, уже трезвея, и, послав брату убийственный взгляд, вновь пнула его по той же лодыжке.

— Ау! — воскликнул, потянувшись рукой к пострадавшей конечности.

— Будешь знать… ик… как обижать мою… — я умолкла ненадолго, переводя дыхание, — подругу, — закончила, нервно выдохнув в лицо брату перегаром.

Он закашлялся и скривился. Я лишь улыбнулась и поспешила удалиться в комнату, пока этот, так и хотелось сказать тюремный надзорщик, не испортит нам с Майкой девичник.

Я влетела в комнату, словно ураган, сметая по пути столик. И все, что на нем находилось, с шумом посыпалось на пол.

— Блин-н-н, — протянула я, опустившись на колени. И в таком положении пытаясь собрать все вещи.

— Давай, что ли, помогу, — ко мне присоединилась подруга, и сейчас мы обе ползали по ковру, выставляя свои «булки» напоказ двери.

Пока мы ползали, оказывается, у нас появился зритель. Об этом мы поняли спустя пять минут, услышав нервный смешок. Я резко, как смогла, подорвалась и, вновь не удержавшись, угодила к Максу в объятия. Подруга тоже поднялась и густо покраснела. Она отвернулась и предпочитала смотреть куда угодно, лишь бы не встречаться взглядом с моим братом. Я лишь вздохнула. Знаю, как Майя комплексует по поводу своей фигуры. Хотя, я не считаю ее толстой, как она сама себя же и окрестила. Моргнув пару раз, пытаясь как следует разглядеть подругу, хмыкнула. Ну где толстая-то? Все на месте. И фигура у нее шикарная, не то что у меня, кожа да кости! А вот грудь вообще прелесть!

Поделиться с друзьями: