Чтение онлайн

Я выехал на Ленинградку. Виктор с Вадимом ждали меня, чтобы вместе отправиться в ночной клуб. Друзьям до одури хотелось развлечься в компании со мной. Повернул на Рязанское шоссе… и свернул в переулок, а потом и во двор, знакомый до боли в сердце.

Подъезд, второй этаж, два окна справа от угла.

В горле застрял горький ком.

Интересно, живёт она здесь до сих пор или вышла замуж и уехала?

<…Мне было двенадцать лет, когда мои родители погибли в автокатастрофе. Отец был за рулём выпившим – так говорила моя тетка, сестра матери. Она никогда не любила моего отца, а своей сестре завидовала.

Отец был крупным бизнесменом, при деньгах, мать моя, по словам тёти Вали, каталась как сыр в масле. И я, оказывается, тоже был избалованным дрыщом – так она меня частенько называла.

Насчёт избалованности я мог с ней поспорить – отец был строг и требователен. Он приходил поздно, запирался в кабинете, а на следующий день спозаранку уходил на работу. Мама тоже была занята: подруги, бутики, салоны… Меня скидывали на старую няньку. Она воспитывала меня, читала книги, рассказывала истории из своей жизни, кормила домашней едой и даже учила меня лепить пирожки с капустой. Все это мне пригодилось потом, после смерти родителей.

Не успел стихнуть похоронный марш, в наш дом пришли какие-то люди. Они ходили по комнатам, отшвыривая носками ботинок мои лежавшие на полу игрушки, делали какие-то записи. А потом приехал старый «УАЗ» с двумя толстыми тетками, и меня посадили в него и увезли.

Так я оказался в детском доме. Там ни с кем не подружился, да и не с кем было. Я был другой – чересчур робкий и вежливый. Таких там гнобили. Может, и меня бы постигла такая участь, но мне повезло – тётя Валя забрала меня к себе в захудалую хрущёвку. Я ей за это был благодарен – всё лучше, чем стать петухом для старших детдомовских парней.

Благодарность была короткой. Оказалось, что тётке должны были перепасть какие-то деньги от моих родителей при условии, что она позаботится обо мне. Деньги ей перепали, хотя я не заметил разницы до и после: еды в холодильнике так же не было – во всяком случае, для меня. Тётя Валя выпихивала меня по утрам в школу и не велела возвращаться домой до вечера. Я время даром не терял – искал подработку на летние месяцы. Устроился в кафе и именно там получил первые навыки приготовления пищи, которые мне пригодились в моём бизнесе.

После окончания школы без труда поступил в Плехановский. Надеялся, что смогу получить комнату в общежитии и съехать от тёти Вали, которая каждый день меня пилила и твердила, что яблоко от яблони падает недалеко.

Потом я встретил её.

Брёл по лестнице, как обычно, уперевшись глазами в учебник то ли по философии, то ли по экономике. Впереди маячила сессия, а мне кровь из носа нужно было сдать ее отлично – за это увеличивали стипендию. Зацепился за что-то ногой на лестнице, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, услышал чей-то испуганный крик, а затем на меня посыпались книги. Я застыл и вперил взгляд в два полушария. Почувствовал, как жар заливает меня от макушки до пяток.

– Ты что, не видишь, куда прёшь?!

Голос обладательницы этих полушарий был таким же восхитительным, несмотря на злые нотки. А я, боясь взглянуть на девушку, ползал у её ног, собирая рассыпавшиеся тетради и учебники. Мне не было необходимости смотреть на лицо девушки – оно наверняка было прекрасным, потому что такие стройные длинные ноги не могли принадлежать заурядному существу женского пола.

– Ты долго будешь ползать вокруг меня?

Я встал с пола, по-прежнему избегая смотреть на неё.

– Господи, ну и смешной же ты! Настоящий губошлёп! – девушка выхватила свои книги у меня из рук. – Лучше мозги свои собери.

Я посмотрел все-таки в ее лицо. И не смог отвести завороженного взгляда. Такая идеальная… таких просто не может быть.

– Чего уставился? – буркнула она, обходя меня.

– Меня зовут Руслан. Руслан Травкин, – сказал ей в спину, сам не зная зачем. Ну точно идиот.

В ответ услышал заливистый смех. Она перекинула тяжелые огненно-золотистые пряди на одно плечо.

– Ну тогда меня Людмила. Руслан и Людмила. Пф-ф…

Я тогда часа два простоял у зеркала, разглядывая себя.

Губошлёп…

Да, внешностью меня бог не наградил – худой, ручки как веточки, причёска а-ля горшок, очки и лицо в прыщах. За ними ни кожи, ни рожи не разглядишь. Тут не только красотка не позарится, но и самая простейшая простушка.

Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась толпа сокурсников. Они хохотали, гремели бутылками – явно готовились гудеть всю ночь.

– Травиныч, иди погуляй, —предложил кто-то мне.

– Да дождь же… – посмотрел за окно.

Осень, серость, тоска.

– Ну иди тогда присоединись к тёлкам.

Все громко заржали. Мне стало обидно. В конце концов, чем я хуже их? Подумаешь, очки. У половины потока очки. Захотелось разозлиться так, чтобы по венам разлился адреналин, и долбануть по лыбящимся рожам. Как списывать у меня лекции, так первые…

– А пусть остаётся, – Валерик, один из самых популярных парней, с ухмылкой смотрел на меня. – Мы его набухаем, он сам к бабам от нас сбежит.

Пить я не хотел, но и отказаться не хватило смелости. Засмеяли бы. Мне уже протягивали гранёный стакан с тёмно-бордовой жидкостью и пялились на меня. Кто-то свистнул. Я пригубил пойло, сладкое и дешёвое.

– Ну давай-давай, не дрейфь! – подначивали меня.

Я снял запотевшие очки, сделал глубокий вдох, выдохнул и опрокинул мерзкую жидкость в себя. Парни заулюлюкали. Жар спустился вниз по пищеводу и моментально разлился по всему телу.

– Ещё, ещё ему наливай!

Я попытался отказаться – уже опустошил второй стакан. Было противно до тошноты. Ноги вдруг перестали повиноваться, в голове стало странно пусто… Я потянулся за курткой, сорвал её с крючка и чуть не упал у порога. Кто-то услужливо открыл дверь, и я, покачиваясь от стены к стене, побрел к лестнице.

Дальнейшее слилось в сплошную чёрную мглу. Как ни старался вспомнить, что было – не мог.

Девчонка с соседнего потока, Владислава, рассказала, что нашла меня лежавшим под лестницей и притащила к себе в комнату. Одна не могла – была беременна, и попросила помочь подругу.

Подругой оказалась та самая девушка, которую я едва не сбил с ног на лестнице. И в которую я влюбился окончательно и бесповоротно…>

Глава 2

– Лёш! Ну, Лёш, пусти!

Я выпрыгнула из постели, одёрнула кружевную сорочку. Не знаю почему стеснялась его, хоть мы и были вместе уже три месяца. Бесило, как Алексей пристально, чуть прищурившись, смотрит на меня, словно приценивается. Словно я не живое существо, а товар на полке магазина. Даже сексом с ним я предпочитала заниматься либо ночью, либо при задёрнутых шторах.