Чтение онлайн

–Составляю смету на этот год, – ответил, – вернее, пытаюсь подогнать смету под бюджет нашей академии.

–А разве вы должны этим заниматься?

–Я ответственное лицо академии, – пожал плечами, – и за все расходы я несу ответственность. И мне решать, на чём в этом году можно будет сэкономить.

Мне никогда не приходилось экономить на чём-то, поэтому я с этим вопросом никак не могла помочь ректору. Но зато у меня было немало денег, поэтому я без раздумий предложила:

–Так возьмите недостающую сумму денег с моего счёта.

–Я не могу так поступить, – ласково произнёс.

–Почему? – нахмурилась.

Мне правда было непонятно, в чём проблема? Тем более я сама предложила пожертвовать мои деньги академии, в которой учусь. К тому же ректор мой официальный опекун, а значит имеет доступ к моему банковскому счёту.

–Прекратите, Даниэлла, – уже более строго произнёс и вернулся к бумагам.

Я же недовольно поджала губы и вернулась к письмам. И в основном все письма были присланы именно ректору. Прямо так в строке получатель и было написано: ректору Академии тёмных искусств. Но неожиданно мне попалось письмо, которое предназначалось не ректору, а именно Велгеру Диргарону.

И я, конечно, не удержалась и полезла читать письмо, которое было отправлено императорским банком Тёмной империи. И как только я развернула письмо, то стало сразу понятно, что это извещение о задолженности перед банком. И я сначала подумала, что это касается долгов нашей академии. Но речь в письме шла о задолженностях и буквальном банкротстве лорда Диргарона. И банк его уведомлял о том, что если в течении двух месяцев мужчина не погасит свой долг перед банком, то банк взыщет его имущество, в качестве погашения долга.

Получается, что ректор купается в долгах, как в шелках. Но всё равно отказывается от моей материальной помощи. Это, наверное, и есть настоящее благородство. Правда, которое немного граничит с идиотизмом. Но я всё равно ещё больше восхитилась этим мужчиной.

А когда он оторвал свой взгляд от бумаг и посмотрел прямо в мои глаза, то я словно утонула в нём. И я сама для себя поняла, что сделаю всё ради этого беловолосого мужчины. Всё, даже если он попросит меня спрыгнуть с крыши, то прыгну. Лишь бы он был доволен.

И уж если он мою помощь принимать отказывается, то я сама погашу его долги. Завтра же посещу императорский банк и закрою все задолженности профессора Диргарона, чтобы у него не отобрали его имущество.

–Прочли что-то интересное? – обратился ко мне.

Я спешно сложила письмо от банка и равнодушно ответила:

–Ничего интересного, – улыбнулась, а потом поспешила добавить:

–Никаких писем от ваших любовниц, профессор Диргарон.

–Вас интересуют мои любовницы, Даниэлла? – насмешливо приподнял бровь.

Интересуют, конечно. Я же должна знать тех, кого собираюсь переубивать. Потому что рядом с моим мужчиной других вертихвосток я не потерплю. Да и зачем они ему? Я сама выполню все его пожелания.

–А у вас их много? – задала встречный вопрос.

От моего вопроса мужчина звонко рассмеялся. И я вновь залюбовалась им. Его глазами, улыбкой. А ещё мне до безумия захотелось попробовать его губы на вкус. Настолько сильно, что я поняла, что для меня этот мужчина стал жизненно необходимым.

И какие-то отголоски моего разума пытались возразить моему желанию. Но я их задвинула очень глубоко. Какой к бесу разум, когда у меня тут от любви крышу сносит?

Не скажу, что я никогда не верила в настоящую любовь. Ещё как верила. Ведь перед нами с Даниэлем был пример наших дедушки и бабушки, которые безумно любили друг друга. Наверное, и наши родители любили друг друга, но мы не смогли лично наблюдать за их любовью. А вот за чувствами Рагнара Нирнаэта и его супруги мы наблюдали с самого детства. И видели, как буквально на наших глазах, угас дед после смерти любимой.

Так вот, я видела пример настоящей любви, но не ожидала, что меня саму так резко охватит это чувство. Я буквально с первого взгляда воспылала чувствами к ректору. И я точно знаю, что в итоге он будет моим. Даже если сейчас ему мешают какие-то там бессмысленные рамки приличия. В конце концов, я может и считаюсь официально ребёнком, но замуж уже могу выйти.

–Признаюсь вам честно, Даниэлла, – улыбнулся, – никакая женщина в моей жизни даже рядом с вашей красотой не стояла.

Кто после такой фразы расплылся довольной лужицей у ног ректора? Правильно, я. Поэтому я поспешила блаженно ответить:

–Я таких мужчин, как вы, тоже никогда не встречала.

–У вас ещё целая жизнь впереди, Даниэлла, – ласково произнёс.

–А если я хочу эту жизнь провести с вами?

Мне ничего не ответили. Мужчина лишь снисходительно приподнял уголки губ. И его молчание я восприняла по своему. Поднялась со своего места и быстро подошла к профессору Диргарону. И самым бессовестным образом села ему на колени.

–Даниэлла, – возмутился мужчина.

Но я приложила палец к его губам, чтобы он замолчал и не портил такой момент. А ещё я восхитилась мягкостью губ ректора. И мне до безумия захотелось прикоснуться к ним своими губами и тщательно исследовать. И не только его губы, всё тело мужчины очень хотелось исследовать своими губами. И обязательно оставить на нём следы, чтобы все вокруг знали, что ректор мой. И я никого к нему не подпущу.

А я никогда себе не отказывала в том, что мне очень хотелось. Поэтому сейчас я примкнула к губам блондина. Но он на мой поцелуй отвечать не спешил. Наоборот, постарался отстраниться от меня и произнёс, уже заученное:

–Я ваш опекун, Даниэлла.

–Плевать, – возразила.

–Вы ещё слишком юны, – произнёс, – я буду подлецом, если воспользуюсь вашей мимолётной симпатией.

Милый мой, о какой мимолётной симпатии ты говоришь? Я за тебя помереть готова. И сделать всё, что ты попросишь. Да я даже своей гордостью пренебрегла, запрыгивая тебе на колени. А гордости во мне всегда было с избытком. Но перед этим мужчиной я готова была ползать на коленях, чтобы добиться его любви.

–Обожаю подлецов, – усмехнулась.

И чтобы показать ректору, что я может и юна, но уже созрела к серьёзным отношениям между мужчиной и женщиной, положила его руку на свою грудь, которая точно не похожа была на детскую.

И после этого мужчина сдался. Сжал ладонью мою грудь и уже сам впился поцелуем в мои губы. И в этот момент все мысли покинули мою голову. Кажется, я даже своё имя позабыла.

Правда, всё-таки я отчаянно пыталась вспомнить довольно важную сейчас деталь. Достаточно красивое нижнее бельё я надела сегодня? Но вроде от детских трусишек с яркими нелепыми принтами я уже давно избавилась.