Чтение онлайн

–Да, где это грёбанное масло? – рявкнул и ещё свои кулаком по столешнице не забыл стукнуть.

В этот момент дверка, которая вела в кладовку, осторожно приоткрылась и оттуда высунулась голова достаточно упитанного мужика средних лет в поварском колпаке на голове.

–В нижнем ящике, рядом с раковиной, – прозвучал напуганный голос, – а сковорода в ящике над плитой, – и макушка мужика снова скрылась в подсобке.

Я ошарашенно перевела взгляд с кладовки на светлого, который спокойно достал бутылочку с маслом.

–Ты что повара в заложниках держишь?

–Это его работа, – невозмутимо ответил, включая плиту.

–Сидеть в кладовке и бояться своего чокнутого начальника? – уточнила.

–Находиться на кухне, – пояснил происходящее по-своему.

–Отпусти спать несчастного, – скомандовала.

–Слышали? – крикнул.

Я подумала, что Реган просто оговорился. Но дверь кладовки снова аккуратно приоткрылась, и оттуда сначала тихонечко выскочил упитанные повар, а после него ещё человек шесть в униформе поваров. Это псих их всех в кладовку запихал? Надеюсь, что они получают хорошее жалование за то, что терпят ненормальные выходки своего работодателя.

–Надеюсь, что в шкафчиках ещё не спрятались самые миниатюрные работники кухни? – ехидно уточнила.

–Не переживай, любовь моя, – подошёл ко мне в плотную, – я прекрасно понял, что ты просто хотела, чтобы мы остались наедине.

–Нет, ты совсем не правильно понял, – ответила, уворачиваясь от его губ.

Это я после употребления варева от Мери была смелой и сама целовала это обнаглевшее создание. А сейчас я опять вспомнила, что мы не можем быть вместе, потому что Реган поехавший психопат зацикленный на моей персоне.

В этот момент запахло чем-то горелым, о чём я и поспешила сообщить:

–У тебя там что-то горит.

–Твою…, – выругался и вернулся опять к своей сковороде на плите.

Минут через десять Реган поставил на стол две тарелки. Где лежал сгоревший ко всем бесам бекон и жареные яйца, которые по степени своей черноты приближались к обугленным кускам бекона.

Ну, хоть кофе на вид был вполне съедобным. А ещё спасибо, что Реган успел остановить охранное заклинание и на нас не полилась вода, предотвращая пожар.

–Что своей светлой жёнушке ты завтраки не готовил? – поинтересовалась, отодвигая от себя тарелку с этим безобразием подальше, – или она любит погрызть угли?

–Мне всё равно, что она любит, – раздражённо ответил, – всё-таки придётся возвращать сюда поваров.

–Не надо, – покачала головой, – я к себе домой вернусь. Тем более получается, что уже сегодня ночью праздник двух лун, нужно начинать готовиться.

–Мы ещё с тобой не поговорили, Дани.

–О чём?

–О том, почему ты двое суток проспала без задних ног, – пояснил, – ничего рассказать не хочешь?

–Не хочу.

–Ладно, как хочешь, – неожиданно не стал вести себя, как упёртый баран. Правда, в следующую секунду, он повёл себя, как мерзкий шантажист:

–Тогда пойду к Эрин и у неё узнаю, что происходит с её матерью.

–Не трогай дочь, сволочь, – возмутилась.

–Тогда сама всё расскажи, любовь моя.

–Просто сон беспокойный, – очень размыто описала свою ситуацию.

–И сколько ты нормально не спала? – продолжил свой шантажный допрос.

–День или два, – безразлично протянула, – ну, может, и чуть подольше.

Тут я почти не соврала, просто не установила конкретные временные рамки. День, два или год, не такая уж и большая разница.

Реган обхватил моё лицо ладонями и спросил ещё раз, смотря прямо в мои глаза:

–Сколько, Дани?

Я молчала, потому что правду говорить не собиралась, а ложь, кажется, прозвучала не сильно убедительно. Но светлому и не потребовался мой ответ, потому что он произнёс следующее:

–Всё время с твоего оживления.

Я продолжила молчать. А что мне начать хвалить психа, что он очень догадливый мальчик?

Реган тем временем выругался так, что у меня случился культурный шок, а после ненормальный долбанул со всей силой по холодильнику, у которого теперь появилась дыра в двери. У Регана какое-то нездоровое влечение к модернизации окружающих предметов. Сначала из-за него наша с Такаши бибика осталась без крыши и одной дверцы, а теперь появился эксклюзивный холодильник, содержимое которого можно было увидеть, не открывая дверцы.

–Значит, так, – грозно произнёс, – с этого момента ты ночуешь со мной, потому что когда ты засыпала в моих объятиях, то проблем с отдыхом у тебя не было.

–Ага, щас, – усмехнулась, спрыгивая на пол, – губу закатай.

–Это не предложение, сердце моё, – покачал головой, – это прямой шантаж. Либо ты ночуешь в моей компании и спишь нормально, либо я рассказываю Эрин о том, что её любимая мать уже целый год не может отдыхать нормально.

–Ау, – воскликнула, когда услышала треск собственных рёбер, – аккуратней, можно?

–Прости, – пробубнила Ирида, которая с каким-то остервенением затягивала корсет на моём платье, – просто хочу, чтобы у тебя была самая шикарная талия на празднике.

–А я хочу, чтобы все мои кости остались целы, – возразила подруге.

Когда я с утра вернулась домой, то сначала Эрин и Ирида накинулись на меня с объятиями, а после очень важно осмотрели меня со всех сторон, проверяя все ли конечности у меня на месте. И когда они убедились, что я не покалечена, то потребовали от меня объяснений, почему Риар обнаружил меня в кровати Регана.

Я рассказала, уже придуманную, легенду, что посреди ночи я проснулась и решила выпить ещё успокоительного, чтобы снова попасть в царство морфия. И тут мне неожиданно в голову пришла мысль, что посылка с ножницами дело рук светлого психа, поэтому я отправилась к нему на разборки. Но там успокоительное начало действовать, и я отрубилась на месте. И проспала так долго из-за большой дозы успокоительного.

После завтрака Данниэль мне сообщил, что отыскать дочь бывшего ректора Академии тёмных искусств, которую зовут Клэр Линд, не удалось. Зато люди брата предоставили полное досье на эту даму. И всё, что она сказала мне в кафе Арвена про то, что после того, как я выписала чек на приличную сумму её матери, жизнь их семьи наладилась – было полным враньём.

Мать Клэр повесилась на глазах у дочери, когда девочке исполнилось пять лет. Конечно, подобное стало травмой для ребёнка, поэтому дальше Клэр росла очень замкнутым в себе и необщительным ребёнком. А в юности связалась с плохой компанией, которая промышляла мелким воровством и хулиганством.