Чтение онлайн

Ди пригласил ее к нам. С его братом и сестрами к тому времени я уже была знакома, а мать он оставил на десерт. Я помню, как переживала, сотни раз переставляла тарелки на столе, расправляла скатерть, выставляла стулья в ровную линию.

Диего тогда рассмеялся, притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

– Ты ей понравишься, не сомневайся.

Единственный раз, когда он ошибся.

Габриэлла Солер мало говорила в тот вечер, изредка задавала вопросы и внимательно слушала. Я даже успела расслабиться, поверить, что если не понравилась, то хотя бы расположила эту деловую женщину к себе.

Мы сидели в этой же гостиной. Мы с Ди – на диване, она – в кресле напротив. Так же потягивала вино из бокала с тонкой ножкой.

– Так кем ты работаешь в России? – спросила она.

– Я работала менеджером по логистике, – заправив волосы за ухо, призналась я. – Но мне пришлось уволиться, чтобы переехать сюда.

Ди сжал мою ладонь и ободряюще улыбнулся, когда я подняла на него взгляд.

Его поддержка меня грела.

– И чем ты собираешься заниматься в Барселоне? – неожиданно голос сеньоры Солер изменился. Стал более… ядовитым. – Сидеть на шее моего сына?

– Мама, – предупреждающе воскликнул Диего, но Габриэлла даже не посмотрела на него.

Она смотрела на меня: холодно, разрезая меня взглядом точно скальпелем до самого нутра.

Ее слова задели, но я понимала, как могло выглядеть мое появление в жизни Диего со стороны, поэтому попыталась объясниться:

– Я собираюсь найти работу здесь. Я знаю испанский, и…

– У тебя отвратительный испанский, – не стала беречь мои чувства будущая свекровь. – С такими знаниями максимум, что тебе светит – место уборщицы.

– Мама, перестань, – в интонациях Ди появились угрожающие рокоты.

– Разве я не права? – удивилась Габриэлла, отпивая из своего бокала. Наконец она перестала прожигать меня глазами и переключилась на сына. – Или ты решил завести себе русскую содержанку?

Я тогда от возмущения и обиды подскочила на ноги и вылетела из гостиной, глотая слезы. Слышала, что Диего выговаривал своей матери, но не вслушивалась в слова. Меня никогда так не унижали, и я не думала, что подобные слова произнесет женщина, воспитавшая такого чудесного мужчину, как Ди.

Наверное, это и стало моей роковой ошибкой: что я ушла. Сеньора Солер поверила, что может меня продавить, и оказалась права.

Диего меня, конечно, успокоил в тот вечер. Заверил, что все будет хорошо, что его матери просто нужно время, чтобы узнать меня получше. Я поверила.

Но время проходило, а отношение не менялось.

Что пять лет назад, что сейчас Габриэлла Солер меня если не ненавидела, то уж точно презирала. И находиться под ее давлением мне все еще было тяжело.

– Мне жаль, что тебе все это пришлось пережить.

Голос Диего помогал вернуться в реальность, но не помогал с ней примириться. Мне банально страшно было оставаться здесь, зная, что свекровь не остановится ни перед чем, чтобы выжечь меня из жизни своего сына.

Однажды она уже обманула меня, использовав крайне подлый прием. На что пойдет на этот раз?

Я понимала, что мне не нужно на этом зацикливаться. Что нужно было остановиться и подумать, вспомнить, что у меня есть адвокат, который прикроет тылы. Если Лера, Паша, даже Хави.

Но я смотрела на Диего, а видела ухмылку его матери, говорящей, что из ее сына отец получится лучше, чем из меня – мать.

Она ведь была права. Ди – замечательный отец, такой, которого я даже желать для своего сына не могла. Он внимательный, заботливый. Строгий, когда это нужно, но при этом умеющий договариваться. Он многому может научить нашего сына, много что может ему дать, не столько в плане денег, сколько в плане возможностей.

А я… я всего лишь Аня. Женщина, пытавшаяся в одиночку стать для Саши и матерью, и отцом. И теперь, глядя на Диего, понимала: у меня не вышло. Не потому что не старалась — а потому что одна.

– Анна? – Диего шагнул ближе и протянул ко мне руку, но я уклонилась от этого касания. – Что произошло? Почему ты дрожишь?

Я сильнее вцепилась пальцами в предплечья.

– Она… она правда может забрать моего сына, – прошептала я на выдохе, уткнувшись взглядом в пол. – Она не остановится.

– Ана, успокойся, – с небольшим нажимом проговорил Ди. – Я понимаю, что моя мать наговорила много ужасных вещей, но она не монстр. Она никогда бы не…

– Она сообщила мне, что ты умер!

Не выдержав, я все-таки сорвалась на крик. Но я не могла больше терпеть это напряжение, которое каждый раз приносила с собой Габриэлла Солер.

Диего молчал. Возможно, он не понимал, каково это – хотя бы в шутку, хотя бы просто допустить мысль, что твой ребенок погиб. Но я – представляла. И меня промораживало до костей.

В моем понимании мать, совершившая такое – самый настоящий монстр. Которому нет оправдания.

Я не знала, оправдывал ли ее Диего, но понимала, почему он мог придерживаться иного мнения. Какой бы плохой ни была сеньора Солер, она оставалась его матерью.

Но я не хотела с ней иметь ничего общего.

– Она не отступит, Ди, – подавив панику, я отрицательно махнула головой. – Она постоянно будет это делать – травить меня, давить на тебя. Я… я не смогу так, понимаешь? Я уже пыталась и не справилась, но тогда у меня не было сына. А сейчас я должна думать в первую очередь о его благополучии.

Я не желала ставить Диего перед выбором, но сейчас эта мысль особенно настойчиво крутилась в голове. Глупая, эгоистичная и в чем-то жестокая. Но чем дольше я о ней думала, тем больше понимала: лучше стать плохой, чем снова возвращаться к роли Золушки в доме злой мачехи.

Хватит. Я устала быть хорошей или удобной для кого-то. Я хочу быть такой для своего сына в первую очередь и для себя – во вторую. Хочу жить без оглядки на чужое мнение и без ожидания очередного оскорбления, брошенного в спину.

Даже если ради этого мне придется отказаться от мужчины, которого я люблю.

– Ана, я никому не позволю навредить нашему сыну, – уверенно, как умеет только он, произнес Диего.

– Даже если угрожать ему будет твоя мать?

От моих слов он нахмурился, но так ничего и не сказал. Потому что Диего Солер не кидался словами на ветер и не принимал скоропалительных решений. Он взвешивал, обдумывал и только потом что-то обещал.