Чтение онлайн

Как тень Милли ходила по замку, ничего ее не интересовало, не привлекало внимание, частенько забывала поесть, приходилось домочадцам следить за этим. Выходила из замка только, чтобы навестить могилу ребенка. Еще ее отвлекали книги, она могла по двенадцать часов сидеть в библиотеке, особенно Милли интересовали книги по магии. Барон был неплохим артефактником, у него была хорошо оснащенная лаборатория. Как то Милли забрела туда, барон в это время делал какой-то артефакт. Видя, что Милли внимательно наблюдает, дядя предложил помочь ему. С тех пор Эмилия помогала барону в лаборатории. Дядя понемногу учил племянницу, оказалось, что у нее остались незначительные магические силы, которых хватало на создание некоторых простых артефактов или составляющих для сложных артефактов. Постепенно девушка оживала, правда, до той непоседы какой она была когда-то, было очень далеко.

Тяжело вздохнув, девушка вытерла слезы. Пора было собираться к обеду.

Перед обедом Анделина шепнула кузине, что все рассказала отцу и после обеда, он пригласил гостей для разговора. На обеде герцог странно смотрел на Милли. А Милли, растревоженная разговором с Анделиной и воспоминаниями, нервничала и пару раз чуть не уронила вилку, и чуть не разлила бокал с водой. Баронесса недовольно смотрела на нее. После обеда гости и хозяин удалились в кабинет барона. Баронесса с дочерью остались в гостиной ждать результатов разговора.

Эмилия не могла находиться в доме, ей было маятно, душно, воспоминания, всколыхнувшие ее душу, погнали в дальний угол сада. Там, в тени деревьев находилась забытая, спрятанная заросшими кустами беседка, куда приходила Милли, когда не находила себе места от тоски и безысходности.

Сидя на скамейке в беседке, Милли размышляла о том, как ее мать смогла вывести Флориана из подвалов замка, где эльмфейцы оборудовали тюрьму. И как ей удалось уговорить Милли оставить замок, тогда девочке даже в голову не пришло возразить матери, она безропотно пошла с незнакомым юношей. Возможно, что ее мать обладала в какой-то мере ментальной магией. Очень редко, но случалось, что у девочки оставалась большая часть магической силы, не засыпала полностью. Может быть, ее мать входило в число таких девочек.

А может Милли все не так поняла и ее мать не применяла к ней магию, просто тогда она была маленькой девочкой, ей было страшно в замке и, когда появилась возможность его покинуть, Милли безропотно это сделала.

Милли никогда не разговаривали с матерью о том, что происходило в замке Солейл после его захвата, графиня пресекала все попытки дочери поговорить об этом. Как и не рассказала ей о том, кем был Флориан, Милли была убеждена, что мать прекрасно была осведомлена об этом. Как родственник короля, Флориан был ценным пленником и его побег, скорее всего, сильно нарушил планы князя Максимилиана тем удивительнее, что графиня не пострадала после побега юноши, если учесть, что князь слыл жестоким, беспощадным, безжалостным, бесчувственным человеком. Говорили, что у него каменное сердце и ледяная душа. Милли подумала о том, что же связывало мать с этим человеком. Не любовь ведь, в самом деле. А что Милли знала о любви? Можно ли любить вопреки всему, несмотря ни на что?

Подняв голову, Милли вздрогнула, увидев в проеме выхода из беседки герцога. Он стоял, скрестив руки на груди, и хмуро смотрел на девушку.

– Извините, что нарушаю ваше уединение, леди Солейл, но мне необходимо поговорить с вами. И хотелось бы, чтобы об этом никто не знал.

– О чем вы хотели со мной поговорить, ваше сиятельство?

– Это касается вашей кузины.

Милли удивленно посмотрела на герцога:

– Что не так с Анделиной? Что случилось?

Герцог прошел вглубь беседки и присел на скамейку напротив Милли. Отряхнув невидимую соринку с рукава камзола, он прямо посмотрел на девушку и проговорил:

– С вашей кузиной все хорошо. Я не совсем точно выразился, дело в вас и в ней. Мы пришли к соглашению с вашим дядей о помолвке леди Анделины и моего брата, она состоится через месяц, когда ваша семья прибудет ко двору. Но я бы хотел, чтобы вы, леди Солейл, не появлялись там. Я понимаю, что это грубо и резко звучит, но у меня нет желания и времени разводить сантименты.

– Но я и не собиралась ко двору, я ни разу не была в столице и не горю желанием туда ехать, можете быть спокойны.

– О нет, вы то, может быть, и не горите, но вот ваши родственники, особенно кузина, горят желанием видеть вас при дворе. Молодая баронесса поставила условие, что ко двору она поедет только в вашем сопровождении. Выяснилось, что ваша кузина, скорее всего, является носительницей очень ценной магии, этот брак важен для короны и для нашей семьи. А вот вы можете разрушить помолвку.

– О чем вы говорите? Зачем мне это?
– Милли с ужасом смотрела на герцога - Я никогда не наврежу Анделине, я рада, что она станет женой вашего брата.

– Я буду с вами откровенен. Мой брат увлекся вами, он дал согласие на брак с баронессой, но боюсь, если вы будете мозолить ему глаза, передумает.
– Криво усмехнулся мужчина.

Милли вскочила на ноги, от негодования ей не хватало воздуха, тяжело дыша, девушка воскликнула:

– Как вы смеете так со мной разговаривать, я вам не подавальщица в трактире, где вы, вероятно, набрались подобных манер! Я не давала вам и вашему брату повода думать обо мне неподобающим образом! Оставьте меня в покое, вы, ваше сиятельство, со своим братом!

Милли, глотая злые слезы, бросилась к выходу. Герцог метнулся ей наперерез и, схватив за руку, рывком бросил Милли обратно на скамью.

– Мы еще не договорили.
– Зло прошипел герцог в лицо, встав напротив Милли, и наклонившись к девушке.

– Вы сошли с ума! Отпустите меня!
– Милли стало страшно, она вжалась в стену, стараясь отодвинуться подальше от разъяренного мужчины.

Герцог выпрямился, отошел к противоположной скамье, постоял некоторое время спиной к девушке и, повернувшись к ней, произнес:

– Простите за грубость, я не должен был так себя вести. Но вы должны мне обещать, что не поддадитесь на уговоры своих родственников и не поедите в столицу. Не видя вас каждый день перед собой, брат забудет о своем увлечении и обратит внимание, надеюсь, на вашу сестру. И не надо передо мной разыгрывать добродетель и невинность! У меня есть основания думать, что вы не так уж непорочны, как прикидываетесь.

Милли с ужасом смотрела на герцога. Она знала, что он может быть грубым, но не думала, что герцог так забудется по отношению к ней, аристократке. И что значат его слова, неужели, Флориан вспомнил ее и то, что было шесть лет назад.

– Я уже сказала, что не поеду в столицу, никто меня не сможет уговорить. И мне не нужен маркиз Мэдрейн.
– от волнения и страха, хриплым голосом выговорила девушка.

– Ну да, конечно, не нужен.
– зло усмехнулся мужчина - Вы живете здесь несколько лет, никуда не выезжаете, у вас нет ни жениха, ни мужа. Почему вы до сих пор не замужем? Ждали кого-нибудь знатнее и богаче, чем кавалеры в вашей провинции? И, наконец-то, дождались?

Герцог смотрел на Эмилию презрительно, надменно. Милли стало горько и больно до слез. Ведь это из-за него у нее нет мужа и детей, и никогда не будет! . Это он, он во всем виноват! И даже не помнит ничего! Девственность невесты до свадьбы была непременным условием заключения брака. Женщина, родившая до брака, считалась бракованным товаром и была, практически, изгоем. Таких не брали в жены даже пожилые вдовцы, вырастившие и воспитавшие наследников и обремененные внуками. Даже если бы Милли что-то испытывала к маркизу, то у них нет будущего. Конечно, родным удалось скрыть беременность и роды Эмилии, но это ничего не меняет. Обязательный осмотр лекаря перед свадьбой все бы выявил. Может рассказать ему все? Нет, герцог обвинит .Милли во всем и будет прав. Это ей тогда, шесть лет назад пришло в голову изобразить из себя подавальщицу в трактире при постоялом дворе, который содержала бывшая няня Милли. Милли было почти шестнадцать, и ей показалась эта шалость веселой и безопасной. Если бы знать тогда, чем все обернется!

– Пусть вас не заботит мое будущее, оно никак не будет связано с вашей семьей. Я еще раз повторяю, что не поеду ко двору ни при каких условиях и не поддамся на уговоры Анделины. А теперь разрешите мне уйти.

Мили встала и направилась к выходу. Герцог мрачно проводил ее взглядом и угрюмо буркнул ей вслед:

– Очень надеюсь, что так и будет.

***

Эмилия, глотая слезы обиды, мчалась по тропинкам сада, не замечая ничего вокруг себя. Неожиданное препятствие в виде маркиза Мэдрейна заставило Милли споткнуться и упасть в его объятия. Маркиз, взяв девушку за плечи, отодвинул ее от себя и встревоженно произнес: