Чтение онлайн

В бешенстве я влетел в свой дом. Остановившись посередине комнаты, обернулся в сторону кухни и быстрыми шагами направился в её сторону. Вода, бульон, пара таблеток и контрастный душ должны были хотя бы как-то отрезвить меня. Всё плыло как в тумане, но я вливал в себя воду, а затем все по списку. Лучше стало только после контрастного душа. После него я наспех вытерся полотенцем, будто опаздывал на последний и самый важный рейс, а следом впопыхах надевал на себя одежду и заказывал такси.

Первое января давало о себе знать. Простояв полчаса в коридоре, взрывался от злости, и чуть было не выкупил такси парк, что бы они приезжали по одному только зову. После долгого ожидания, машина все же подъехала к дому и я, накинув капюшон, выбежал на улицу. Залезая на заднее сидение, умолял быстрее отвезти меня в больницу.

Личного водителя никогда у меня не было. Всегда нравилось самому садиться за руль и нестись на всех порах, куда душе угодно.

Всю дорогу меня трясло от волнения. Уровень стресса зашкаливал, и как только машина подъехала к главному входу, я вылетел из салона авто, но подойдя к входу больницы, резко остановился. Посмотрев на небо, сделал глубокий вдох. Мне было необходимо оставаться с холодным рассудком. Немного придя в себя, я бегом направился к информационной стойке, что бы попасть в палату Эмили.

Первый раз в жизни я не мог полностью контролировать эмоции. Они изменялись с молниеносной скоростью.

— С Новым годом! — обратился с улыбкой к девушке, которая сонно подпирала кулаком свою голову. — Мне нужно к моей подруге, она очнулась, — я продиктовал номер палаты и стоял с блестящими глазами, которые умоляли впустить меня внутрь хотя бы на секундочку.

— Сейчас не время приемов, — отвечала девушка, но я чувствовал сомнение в её голосе.

— Понимаете… Она долгое время была в коме и вот очнулась, я долго ждал этого момента, — первый раз в жизни, я выпрашивал впустить меня, хотя знал другие более быстрые способы попасть внутрь.

— Хорошо, сейчас узнаю, что можно сделать.

Девушка взяла телефон и набрала номер. Какое-то время поговорив, она с грустью покачала головой.

— Не могу вас впустить, не время приемов. Простите, но большего сделать не могу.

— Я понял вас…

Нервно улыбнувшись, кивнул головой. Руки тут же схватили смартфон, и я спешно начал искать в нем номер своего друга.

— Ты снова хочешь на нашу тусу? — послышался веселый и поддатый голос Стаса.

— Упаси от всего этого. Я слышу, что ты там еще живой, мне нужна помощь.

— Даже так…

— Я в вашей больнице и мне нужно попасть внутрь, но по какой-то причине у вас тут отстойные правила!

— Что ты там забыл в это время? Совсем кукуха съехала?

— Позже расскажу всё.

— Чувствую, пахнет жаренным!

— Стас! — вернул его в реальность.

— Да куда тут деться от тебя, щас всё будет, — произнес, издав небольшой выдох.

— Спасибо тебе…

— А вот щас я удивлен, ты и благодарности… Все хорошо? — его голос стал серьезным.

— Надеюсь, что да. Позже всё тебе расскажу. Иди уже празднуй свой др и больше не думай ни о чем. Когда я положил трубку, то сразу же раздался телефонный звонок на стойке регистрации. Девушка с довольной улыбкой на лице ответила и внимательно слушала, кивая головой. Буквально через пять минут она выдала мне пропуск на посещение и продолжила свои рабочие дела. Я много раз представлял этот момент, как я зайду к Эмили и что буду делать. Репетировал его в своей голове, но как обычно предугадать все не мог.

Поймав ступор у двери палаты, еще какое-то время стоял и не мог войти внутрь. Неведомая сила удерживала меня от этого безрассудства. Закрыв глаза, я приоткрыл дверь и сделал шаг…

— Эмили… — открыв глаза, виновато посмотрел на неё.

— Убери его, — хладнокровный голос раздался на всё пространство и заставил остановиться на месте.

— Эмми… — чуть слышно звучал мой голос.

— Антон, пожалуйста, убери его, — сдержанно повторяла она.

— Но, — пытаясь найти слова, я медлил.

— Без но, — парировала она.

— Пожалуйста, выслушай меня, — не узнавая своего голоса, умолял её послушать. — Если бы я знал, что это ты, не позволил бы!

— Какая разница? Даже если бы это была не я, почему вы думаете, что имеете права отнимать жизнь у кого-либо?

Эмили

Дэн не поднимал головы, чтобы не встретиться взглядом со мной. Первый раз он предстал передо мной таким растерянным и молчаливым.

— Ты хотя бы знаешь, через что я там прошла? Что со мной происходило, пока ты попивал свой утренний кофе?

Я замолчала, но пауза продлилась совсем недолго. За эти недели в темнице столько всего накопилось. Мне пришлось встать с кровати, хотя стоять не было сил, но и сдерживаться больше не могла, я продолжала кричать и отчитывать его за ужасные поступки.

— Никакой ребёнок не должен отвечать за грехи своих родителей! Даже если вы думаете, что это наказание для родителей! Но смотри, как вы ошиблись, ведь им изначально было все равно на меня. Как вам такое? Неожиданный поворот?! — я кричала, истерически смеясь, а слёзы лились рекой.

В этот момент почувствовала одиночество. Мне стало так больно, сердце сжималась. Дэн попытался шагнуть ко мне и обнять, думая, что можно загладить мою боль и успокоить. Но я сделала приличный шаг назад.

— А теперь не трогай меня и больше никогда, слышишь, никогда не появляйся предо мной!

Антон встал с места пытаясь закончить весь этот цирк. Он подошёл к Дэну и, похлопав его по плечу, уводил из палаты. Тот не сопротивлялся, а просто отрицательно мотал головой, будто не хотел верить в происходящее. Я злилась. Мне хотелось избить каждый сантиметр уходящего тела, что есть силы, но вместо этого стояла на месте не шевелясь, и только слёзы обжигали мое лицо.

Как мешок с картошкой я упала на кровать. Перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и заплакала навзрыд. Он своим видом открыл память прожитых дней и заставил снова прочувствовать всю ту боль.

«Ненавижу!» — кричала в подушку, избивая ее кулаками. Не помогло.

— Ты как? — открывая двери, послышался голос Антона, вернувший меня в реальность.

— Бесит! — кричала в синтепонового друга, который терпел все мои побои.

— Не простишь его значит?

— Я хочу его прибить! Задушить! А перед этим долго мучить! — злобно вылетали мои слова, а кулаки врезались в подушку. — Как, по-твоему, я должна его простить? Меня же хотели убить, а перед этим изнасиловать!

— Не прощай, — четко доносились его слова и я зависла.

Прощать его было совершенно безрассудно, но в этом деле я мастер. Я ощущала, как мое сердце сопротивляется и от этого сильнее злилась. Что-то внутри твердило, рано или поздно ты простишь его, это раздражало, и я впопыхах отгоняла любое наваждение. Любые мысли о прощении, пресекала.

Измученно издав вопль умирающего тюленя, уткнулась снова лицом вниз.

— Бедняжка, Эмили, — послышался опять голос Антона, а я продолжила страдать.