Чтение онлайн

Джек взглянул на только что вошедших мужчин. Один среднего роста, темноволосый, другой — чуть выше, со светлыми волосами и в круглых очках. Джек решил, что высокий — Саймон Гатри, а светловолосый — Рэндольф Шелдон, судя по описанию Эвелин. Саймон первым заметил ее в углу. Кивнув своему другу, он двинулся вперед и занял места за столиком.

— Рэндольф! — вскрикнула Эвелин. — Я так беспокоилась.

Молодой человек сжал ее руку.

— Эвелин, милая, ради Бога, прости меня. — Его голубые глаза увлажнились. Светлые волосы стояли торчком, словно он в волнении постоянно проводил по ним рукой. На нем было мятое пальто и неопрятная рубашка, а цвет лица напоминал овсянку.

Рэндольф поднес пальцы Эвелин к губам и поцеловал.

Джек сжал зубы, и в его голове мелькнула недобрая мысль: он не достоин ее.

— Рэндольф, — вздохнула Эвелин, — с тобой все в порядке?

— Все не так уж и плохо. Я не хотел, чтобы ты через это прошла, Эвелин.

— Глупости, Рэндольф, — отмахнулась она, и ее голубые глаза излучали нежность и понимание. — В случившемся нет твоей вины. Это все убийца.

На лице Рэндольфа появилось болезненное выражение. Он беспокойно взглянул на Джека.

Эвелин перевела взгляд с одного на другого.

— Это мистер Хардинг. Он согласился защищать тебя.

— Саймон говорил про мистера Хардинга. Но я не знаю, необходимо ли…

— Мистер Хардинг — настоящий профессионал, Рэндольф, — перебила Эвелин. — Нам с ним очень повезло.

Рэндольф по-прежнему выглядел неуверенным, и Джек решил, что пора заговорить.

— Мистер Шелдон, если сыщики вас ищут, то ваш арест — лишь вопрос времени. Не обманывайтесь на их счет: вас найдут. Бесс Уитфилд была известной актрисой, и на судью постоянно оказывают давление, убеждая его дать санкцию на ваше задержание. Люди ожидают приговора. И насколько я понимаю, обвинения, выдвинутые против вас, имеют под собой достаточно оснований, виновны вы или нет.

Глаза Рэндольфа расширились. В своих очках он скорее был похож на молодого ученого. Джек так и думал, что именно такого человека выберет Эвелин.

Он всего лишь мальчишка, а ей нужен мужчина. От этих горьких мыслей сердце Джека сжималось. Он знал, что Рэндольфу Шелдону двадцать два года, столько же, сколько и Эвелин.

— Значит, они считают, что это я убил Бесс, — сдавленно произнес Рэндольф.

При упоминании имени актрисы Эвелин прижала руку к груди.

— Раньше ты никогда не рассказывал о своих отношениях с Бесс Уитфилд.

— Она была дочерью моего дяди от первого брака. В детстве мы были близки, но потом умерла ее мать, дядя женился во второй раз, и они переехали. В течение всех этих лет она писала мне, но мы вновь стали видеться, только когда она опять вернулась в Лондон, чтобы стать актрисой. Мой дядя умер, и я остался ее единственным родственником. Она доверяла мне.

— Почему ты мне ничего не сказал? — спросила Эвелин.

Рэндольф коснулся ее плеча.

Джек боролся с желанием скинуть его руку.

— Я собирался, Эвелин. Но Бесс попросила меня этого не делать. Она боялась, что это помешает моей карьере в университете. Она знала, что я зависел от практики у твоего отца и гоже мечтал стать профессором. Бесс боялась, что ее репутация помешает моему продвижению.

Эвелин нахмурилась:

— Репутация?

Лицо Рэндольфа покрылось красными пятнами.

Саймон пришел к нему на помощь:

— Бесс была известна своей закулисной деятельностью, а не только игрой на сцене театра «Друри-Лейн».

На лице Эвелин появилось смятение.

— О чем вы?

Трое мужчин посмотрели на нее.

Саймон беспокойно заерзал на стуле. Его умные карие глаза взглянули на Эвелин, но он тут же отвел взгляд.

— У Бесс Уитфилд было много любовников. Одни обладали богатством и влиянием, другие были простыми музыкантами и рабочими сцены. Ходили слухи, что Бесс стала известной актрисой благодаря своим бесчисленным возлюбленным. Простой сельской девушке не так-то легко стать знаменитой за одну ночь в самом известном театре Лондона.

Эвелин попыталась вспомнить Бесс Уитфилд. Она видела ее на сцене «Друри-Лейн» два года назад в новой постановке шекспировского «Гамлета». Бесс играла Гертруду, вдову короля и мать принца Гамлета, которая вышла замуж за Клавдия, брата и убийцу ее мужа, унаследовавшего престол. Бесс отличалась красотой, но публику завораживало ее обаяние. Эвелин никогда не забудет тот миг, когда Гертруда отпила из чаши с ядом, предназначенным Клавдием для Гамлета. Она упала на пол, крича от боли и протягивая руки к сыну. В конце Бесс аплодировали больше, чем исполнителю главной роли Роберту Эллистону.

Эвелин слышала об отчаянной борьбе исполнительниц за эту роль, но и подумать не могла, что любовные связи Бесс Уитфилд помогли ей добиться своего.

Она посмотрела на Рэндольфа:

— И ты знал об этой стороне жизни мисс Уитфилд?

— Да, но не только. Мы были родственниками, Эвелин, и нас связывали лишь родственные узы.

Эвелин положила руку ему на плечо:

— Я тебе верю, Рэндольф.

Она нянчится с ним как с беспомощным ребенком, подумал Джек. Рэндольф вполне мог быть виновен, он мог оказаться превосходным актером. Джек не раз встречал таких людей: они умели так убедительно лгать, что могли бы одурачить собственных матерей, совершая под крышей их дома чудовищные преступления.

— Расскажите мне, что произошло в ночь убийства, — попросил Джек.

Рэндольф убрал руку с плеча Эвелин и перевел взгляд на Джека.

— Я был в библиотеке университета, когда получил эту записку. Бесс писала, что хочет со мной увидеться. Просила прийти в ее лондонский дом. Она писала, что это срочно и ей надо мне что-то передать. Нечто очень важное.

Рэндольф сжал лежащие на столе руки.

— Я тут же отправился к ней. Бесс снимала второй этаж четырехэтажного дома. Я постучал в дверь, но мне никто не открыл. Я заметил, что дверь приоткрыта, и вошел. В прихожей я позвал ее, но ответа не получил. Экономку нигде не было видно, и позже я узнал, что она ушла к себе на всю ночь. Вдруг я услышал наверху громкий стук. Испугавшись, что это упала Бесс, я бросился туда. Нашел Бесс в ее спальне. Она… лежала на полу. Ее несколько раз ударили ножом, и повсюду была кровь. На ковре, на стенах, на мебели. Я опустился на колени, приподнял Бесс, надеясь, что она еще жива, но ее кровь промочила мне всю рубашку. Она умерла.

Рэндольф сглотнул и провел рукой по волосам.

— Потом я услышал мужской голос. Поняв, что это констебль, я запаниковал. Окно было открыто, я вылез наружу и спустился по решетке. Должно быть, соседка услышала крики Бесс и позвала констебля. Возможно, когда я вошел, убийца был еще в доме. Наверное, это он шумел, а потом сбежал через окно в спальне.

— Я никогда прежде не соглашался работать с клиентом, который скрывается от правосудия, — заметил Джек. — Если сыщики придут ко мне, я, как адвокат, буду лжесвидетельствовать. Вы сами должны явиться на допрос.