Любовь, морковь и полный соцпакет
Шрифт:
– Он с Димой рыбачат. Сегодня вдвоем.
Немудрено. После вчерашнего то. Если бы они меня и сегодня с собой прихватили, я бы имела все шансы разнести половину причала, учитывая нынешнее состояние.
– Понятно. Спущусь чуть позже.
Когда воскресну. Или восстану. Как правильней?
Маму такой ответ удовлетворяет, она кивает и, предварительно одарив меня долгим многозначительным взглядом, выходит из номера.
Причину такого взгляда я понимаю практически сразу, стоит лишь к зеркалу повернуться. Кажется, ночью в номер я ползла. Лицом вниз. Другого логичного объяснения появления такого помятого на месте моего обычного у меня не было.
Для того, чтобы вернуть себя в жизнеспособное состояние потребовались две кружки чая и прохладный душ. Однако, хотя снаружи я выглядела уже вполне сносно, в голове по-прежнему полная каша.
Что говорить шефу – не имею понятия. Как избежать поездки по регионам, естественно, тоже не знаю. Только в одном точно уверена – если сегодня не улажу все проблемы, будет поздно.
Именно поэтому приходится запрыгивать в последний вагон уходящего поезда. Уже на парковке, когда все активно прощаются, заявляю:
– Мам, пап, я с Никитой Викторовичем домой поеду.
Родители, конечно, в шоке. Босс в еще большем, однако все молчат.
Мама с папой, видимо, переваривают услышанное, а шеф думает, можно ли послать меня прямо при них.
Но послать не успевает. Мне хватает одного легкого папиного кивка, чтобы устремиться к машине начальника и сразу же запрыгнуть в салон. К тому времени, как Никита Викторович садится за руль, я умудряюсь еще и пристегнуться, полагая, что так ему будет сложнее вышвыривать меня из салона.
Времени у меня, наверное, немного. Зона безопасности закончится, едва машина родителей скроется из поля зрения, так что сразу перехожу к делу.
– Никита Викторович, я не знаю, что я вам там наплела вчера. Вполне возможно, ввиду внезапно проснувшейся страсти к командировкам, которая уже утихла, я вас убить грозилась, если не возьмете меня с собой. Или, что еще хуже, в любви клялась. – перевожу дыхание и продолжаю. – В общем, я это все к тому, что не надо меня с собой брать. Пожалуйста!
– Ты не признавалась мне в любви. – усмехается шеф.
– Хвала небесам! – упс, судя по его выражению лица, последняя фраза была лишней. – Я хотела сказать, пусть Карина едет! Или Клавдия Семеновна!
– Клавдия Семеновна? – с интересом уточняет босс.
Ну да, сморозила очередную глупость. Для перевозки мамы Карины, такой же милой женщины, как и ее дочь, легковушки маловато будет. Хотя, босс может поехать на крыше…
Нет, пожалуй, этого не стоит предлагать. И так уже лишнего на год вперед наболтала.
– У Карины аппендицит, поэтому поедешь ты. – спокойно сообщает начальник. – С обязанностями помощницы вполне справишься, к тому же это хороший опыт.
– Опыт? То есть, я вам даже не угрожала? – выходит растеряно.
– Не угрожала. – еще одна усмешка.
Ну да, начать разговор с вопроса о том, почему я должна ехать, я как-то не додумалась…
Глава 3
Удивительно, но Никита Викторович не выбрасывает меня в ближайшем лесочке. Даже довозит до дома, предварительно узнав адрес. На этом хорошие новости, правда, заканчиваются.
Либо я молилась неправильным богам, либо способ сам по себе был нерабочим, но начальник даже и не подумал изменить свое решение по поводу нашей поездки по регионам. Наоборот, остановившись перед нужным подъездом, любезно сообщил, что завтра расскажет мне обо всех деталях.
Пришлось ответить, что жду с нетерпением. Кажется, босс не поверил ни единому слову.
Машина шефа сорвалась с места, стоило мне только захлопнуть за собой дверь. Это к лучшему, по крайней мере, он не услышал милейшей реплики Клавдии Ивановны:
– Вот и переезжала бы к своему хахалю!
– Ну куда же я от вас уеду? – отвечаю с широкой улыбкой.
– Хамка!
– И вам хорошего дня!
Вот и поговорили.
Эта милейшая женщина, несущая службу на лавочке перед подъездом, - наша соседка. Цель ее жизни – порча этой самой жизни остальному человечеству.
На Клавдии Ивановне задорные соседи не заканчиваются. Есть еще пианист с третьего, скрипач с пятого и алкоголик дядя Рома из квартиры напротив.
У дяди Ромы есть традиция – каждую пятницу он начинает буянить, а его жена, тетя Оля, бить посуду.
В общем, подъезд у нас- настоящий эпицентр стихийного бедствия.
Первый год после переезда был адом. Родители тогда как раз осознали, что созрели для загородной жизни, поступившая же в универ я, мечтала о самостоятельной. Кто же знал, что эта самостоятельная жизнь на самом деле значительно отличается от всяких там молодежных комедий.
По началу она больше напоминала фильм ужасов. Или какой-нибудь триллер, на худой конец, но показать родителем собственную несостоятельность, ведь комнату я выбирала сама, вернувшись, поджав хвост, из бытового ада, я не могла. Вот и терпела.
С соседями мне, как несложно догадаться, также повезло. Нет, в принципе, они оказались вполне милыми ребятами. Ира – студентка художественного ВУЗа, девушка культурная до мозга костей. Игорь – спортсмен, ценности которого кардинально отличаются от ценностей Иры.
И вот тут-то мы и подползли к сути. Эти двое, по отдельности такие прикольные и миролюбивые, на дух не переносят друг друга. Достаточно маленькой искорки, чтобы разгорелось целое пламя войны.
А искорок этих было предостаточно – забытая Ирой в ванной краска, которую Игорь обычно случайно опрокидывал себе на одежду, не помытая Игорем посуда, спортивная сумка, небрежно кинутая на Ирины светлые замшевые туфли.
А дальше… Ну, предполагаю, что в жерле какого-нибудь вулкана уютней, чем рядом с этими двумя. Ах да, моя комната по счастливому стечению обстоятельств находится ровно между их.
Сегодня в квартире подозрительно тихо. Я таких моментов боюсь больше всего. Мало ли, вернусь с работы, а у меня тут после очередного адского дня еще и два трупа. Совсем отвратительное окончание вечера, согласитесь.
Все возвращается на круги своя через несколько секунд, я даже балетки снять не успеваю.