Чтение онлайн

Мать ничего не поняла. Она просто смотрела на него, как будто у него выросла пара огромных витых рогов.

Зак покачал головой.

— Это не имеет смысла, не так ли? — Любовь предполагает жертвенность, но он боялся потерять свое имя, стать каким-то новым человеком. Хотя он помогал другим людям делать это. — Я даже не знаю, как она ко мне относится. Она хочет, чтобы мы остались друзьями, но это не то же самое, что любить.

— Джульетта любила Ромео. Она умерла ради него.

— Я не Ромео. — И он не хотел обсуждать смерть.

Над Натали и так нависла угроза со стороны банды.

Он знал, что Центр будет держать ее в безопасности, но эта угроза все равно существовала. — Я не знаю, что делать. Я запутался.

— Я иногда тоже запутываюсь, Он посмотрел на нее.

— Я знаю, что ты запутываешься.

— Поэтому ты приходишь ко мне?

— Я прихожу, потому что люблю тебя.

Ее брови нахмурились. Она остановила качалку и тяжело вздохнула.

— Ты любишь Джульетту. Она и есть та женщина, на которой ты должен жениться.

— Я люблю тебя по-другому. Как мать.

— Тогда вы с Джульеттой можете подарить мне внуков. — Она снова начала качаться. — У Дорис есть внуки. Она все время хвастается ими.

Зак выдохнул. Дорис, другая пациентка в том же самом санатории, умерла два месяца назад. И внуков, которыми она имела обыкновение хвастаться, не существовало.

— А что, если Джульетта не любит меня?

Она мягко упрекнула его, отказываясь принять его сомнения:

— Я уже сказала тебе, что любит.

— А что, если я не смогу справиться с ролью мужа? — Что, если он не сможет справиться с ролью мужчины, женившегося на свидетельнице?

В полночь у Натали зазвонил телефон. Она вскочила, чтобы ответить, едва не споткнувшись о корзину с грязным бельем, которое сортировала.

Услышав голос Зака, она опустилась на стул.

— Я не разбудил тебя? — спросил он.

— Меня? В этот час? Еще рано. — Час Золушки не относился к Натали. У нее не было хрустальных туфелек.

— Я полночи вел машину, — сказал он.

— Ты где-то рядом?

— Да.

Она посмотрела на кучу одежды. Он хочет прийти? Хочет заняться с ней сексом? Или еще раз сказать «до свидания»?

— Я не могу спать с тобой, Зак. — Она не могла совершить эмоциональное самоубийство. Не теперь. — Лучше, если мы оставим все как есть.

— Это то, что я говорил тебе все время. Но я не могу больше выдерживать все это. Я сойду с ума.

— Я не могу быть твоей любовницей.

Даже не ради одной ночи. Одной длинной, одинокой ночи.

— Разговор не о сексе.

— Тогда о чем?

— О браке, — сказал он.

Телефонная трубка едва не вылетела у нее из рук.

— Что?

— Можно я приеду?

Ее ноги начали дрожать.

— Да. — О боже! — Да.

Он пришел растрепанный, с расстегнутым воротом рубашки. Они стояли посередине гостиной, молча глядя друг на друга. Дежа вю, думала она.

Сколько раз они уже переживали этот самый момент?

Если бы не его слова о браке, она…

— Расскажи мне, что произошло, — попросила Натали.

Он отошел, затем посмотрел вдаль. Неловкий.

Взволнованный. Она никогда не видела, чтобы он терял самообладание. Не так, как сейчас.

— Зак?

— Я люблю тебя. Проклятье! — Он возился, доставая сигарету, выругал свою привычку и бросил нераскрытую пачку на кофейный столик. — Я люблю свидетельницу.

Натали испугалась, что упадет в обморок. Она схватилась за спинку стула, и ей показалось, что комната стала белой.

— С каких пор?

— С тех пор… Я не знаю. Я понял это только сегодня вечером. Моя мать спросила меня, люблю ли я Джульетту. — Он снова взялся за сигареты. — И она думает, что Джульетта любит меня.

Глаза Натали наполнились слезами.

— Твоя мать права. Джульетта приложила бы все усилия, чтобы удержать тебя.

— Почти все, кроме того, чтобы стать моей любовницей.

— Да.

— Я не ищу любовницу. Я хочу, чтобы у меня была жена. — Он развернул пачку и засунул обертку из целлофана в карман. — Но я никогда не собирался жениться на ком-нибудь из Программы.

Ее сердце упало.

— Так это не предложение?

— Я не знаю, что это. — Он достал сигарету и зажал ее в губах. — Мы можем выйти?

Она взяла недавно выстиранный свитер из груды белья и последовала за ним во внутренний дворик. Он щелкнул зажигалкой и спрятал ее в руках, ограждая пламя от ветра. Потом глубоко вдохнул табачный дым.

— Ты должен переехать, — сказала она. — Ты должен исполнить свои первоначальные планы.

Он покачал головой.

— Я не могу. Разве ты не видишь? Я не могу оставить тебя. Ты нужна мне.

Натали попыталась спрятать слезы. Никогда прежде она никому не была нужна.

— Что ты думаешь делать?

— Все изменится. Я обеспечивал безопасность людей, помогал им приспособиться к новой жизни.

И теперь я могу стать одним из них. — Он выдохнул дым в вечерний воздух. — Если я женюсь, а твоя безопасность будет нарушена, я тоже должен буду войти в Программу.

Она застегнула свитер, спрятавшись в него в поисках тепла.

— Тогда уходи. Оставь меня.

— Но я хочу быть твоим мужем. Человеком, который разделит твои надежды и мечты, который будет отцом твоих детей, который будет готовить для тебя каждое утро завтрак. Каждый час, когда тебя нет рядом, я схожу с ума.

Она больше не могла сдерживаться и залилась слезами.

— Тогда оставайся. Будь со мной.

— Уходи. Оставайся. — Его голос сломался. — От тебя много помощи.

— И это говорит мой защитник, — сквозь слезы усмехнулась она. — Никто не сможет отобрать у тебя твою силу, твои качества, которые делают тебя таким, какой ты есть. — Она на секунду замолчала, чтобы заглянуть ему в глаза. — Если бы ты был моим мужем, я была бы счастлива. Не имело бы значения, сколько раз моя безопасность была бы нарушена или сколько раз наши личности были бы изменены, ты всегда будешь тем самым мужчиной, которого я полюбила. Твоя душа останется той же.