Любовь Муры
Шрифт:
Идуся говорит, что худо ей без тебя.
7/VI.
Провела страшную ночь. Не спала до 5 часов. Только утром заснула часа на 2. Ужас этой муки понятен только тем, кто сам переносит бессонные ночи. К врачу нечего идти, я знаю, какой ответ получу от него. Однако я уверена, что дело совсем не в этом.
К несчастью дома не было вина. С алкоголем — я сплю.
И в этом несчастьи — мы с тобой родственны. И здесь мы отмечены общим.
Большого труда стоит мне этот день. А сейчас только 2 часа. Дома буду поздно.
Если и сегодня не будет от тебя письма, буду телеграфировать. Навряд ли так долго ты без причины будешь молчать.
Нежно тебя целую. Нужно видеть тебя, хочу побыть с тобой, только встреча поможет выяснить и определить то, чем я сейчас полна.
Ещё и ещё целую.
8/VI. 11 час. веч.
Ах, как хорошо, два дня подряд получаю твои письма, а был большой перерыв; уже хотела телеграфировать. За много лет привыкла к ним как к чему-то абсолютно необходимому.
Моя любимая, у каждого из нас есть свои странности, у одних менее заметные, у других более резкие, болезненно сказывающиеся и на близких. И всё же — это нормальные люди (это в ответ на первое письмо твоё). Тебя я приняла со всеми твоими «странностями». А было и мне нелегко, пока я поняла это. Только позднее я осознала ветхозаветное изречение: «да не ведает, что творит»…(кажется так звучит это). Как говорит Ол-ка: «у тебя неважный характер»… Ты же правильно понимай сейчас меня — пишу об этом не для того, чтобы задеть тебя. Короче говоря — я люблю тебя такой, как ты есть, со всеми твоими «неважными потрохами». И теперь уже моя любовь ровная, зацементированная, крепкая, а не пылкое увлечение. Постарайся и ты, моя голубка, принять меня такой, какой уж я есть. Учти и вторую мою просьбу, а имеенно: будь откровенна со мной настолько, какой бываешь сама с собой. Это относится гл. обр. к моментам твоего недовольства мной — в таких случаях я предпочитаю обнажённую правду. Принимаю твою фразу, что я «плохая мать». Я стараюсь быть лучшей. Нельзя сказать, чтобы с хорошими последствиями. Ида донимает своей беспорядочностью, расбросанностью, неаккуратностью и что хуже всего — грубостью. Но по натуре — она добра и очень непосредственна. От неё веет действительно ароматом (ты не любишь это слово) свежестью, своеобразием. Это неповторимо, в последующие периоды её жизни она исчезнет, и я стараюсь запечатлеть такую особенность. Я очень занята и в этом кроется много наших домашних неурядиц. Дома я только поздними вечерами, захватываю её на какие-ниб. полчаса. Между прочим, моя знакомая художница (недавно познакомилась с ней) уговаривает её перейти в худож. школу. Чтобы поступить в 8-й класс, ей надо много
12/VI. 1130.
Гайдн, — слушаю его сонату. Как часто беру бумагу, чтобы писать тебе! Написанное не отсылаю. Сейчас появилось непреодолимое желание услышать что-либо о тебе.
Кажется, окончательно перестаём понимать друг друга. Неужели так? Однако, всегда и во всём следует всё договаривать до конца. Так лучше. Недоговорённое обижает, задевает.
Из всех названных тобой в телеграмме (последняя весть о тебе) возможностей прошу тебя предпочесть 2-ю, именно «быть правдиво-резкой».
Судя по твоему молчанию (если ты только здорова), могу думать, что у тебя упало желание думать и заниматься этими вопросами. Мне очень интересно и хотелось бы услышать это правдиво-резкое слово. А ещё больше хочу услышать о тебе.
Получила от Ол-ки письмо (открытку) из Одессы, на кот. ей отписала. Ответа не получила и не знаю, будет ли она этими днями в Киеве?
Я перешла на работу в Обком Союза (пока что продолжаю работать в д/с также, нет заместителя). Новая работа переносится как тяжёлая прививка.
Бессонница, как и прежде, — крест моей жизни. Стараюсь не нервничая держать себя в руках, чтобы она не портила окончательно жизнь. Это единственное средство борьбы с этим врагом. 5 час. непрерывного сна — нечастая удача.
От жары изнываем, балдеем. Ко мне приехала Катюша с мальчиками.
До сих пор нахожусь под впечатлением мастерской игры мхатовцев. Упоена игрой Тарасовой, очарована ею. Она — совершенство чел. породы. Прекрасная фигура, чудесное оригинальное лицо, грудной голос и ко всей этой подкупающей внешности — большой талант.
Я не писала тебе по многим причинам, но главная из них — ожидала, когда у тебя определится («время всё сгладит» написала ты! а что «сгладит» — я не знаю) то или иное отношение ко мне. Думаю, что моё молчание тебя не огорчало.
Крепко тебя целую. Мура.
Если останусь на работе в Обкоме — буду бывать в Москве.
23/VI. 12 час. ночи.
Только что вернулась с вокзала, куда ездила повидать Ол-ку. Кажется, никогда ещё не хотелось так видеть её, как сегодня. Она приезжала ко мне домой и в д/с — нигде не застав меня, написала записку, что поезд её отходит в 1040 и что она будет всё это время в I кл. или в ресторане. В 10 ч. я приехала на вокзал — нигде не нашла её. Я даже заходила в вагоны. Страшно досадно, что она не написала № вагона. Оказывается, это был поезд, отправлявшийся на Баку. Куда же едет Ол-ка? По-особенному хотелось её видеть. Если ты знаешь её адрес, сообщи мне его, пожалуйста. Хочу кое о чём с ней поговорить.
На твоё письмо собираюсь позже ответить. Этими днями я отправила тебе письмо.
Почему же ты снова не спишь? Переутомилась? да и жара действует.
Эти дни возвращаюсь домой к часу или к двум, я уже совсем обезумела и от усталости и от бессонницы и начала пить, укладываясь спать… вино. Желудок (печень) стал капризничать, но засыпаю, даже голова ясней. Алкоголь, по-моему, не так разрушает мозг, организм, как люминаль и бромутал. Испытай и ты это простое средство.
Настроение, какое только может быть угнетённое, подавленное. И это случается всегда, когда начинаю «подводить итоги». Как быстро, ужасающе быстро прошла жизнь! Вот совсем недавно ещё была подростком, дальше готовилась стать матерью, родила Идочку, и все эти жизненные этапы мелькали, как на экране. Самым длинным периодом в сознании сохраняется не ближайший, а отдалённый — детство.
Мне не безразлично твоё мнение обо мне. Что это за «тайны» о моих плохих качествах! Прошу тебя сказать откровенно обо всём скверном, что ты обнаружила ещё во мне. Скажи, не щадя меня. Мне кажется, что я умею выправлять кое-что в себе. В общем, напиши, пожалуйста, без обиняков.
Горячо обнимаю тебя.
Мура.
Видела «Анну Каренину». Впечатление сильное. Прекрасно, содержательно, умно оформлены сцены.
30/VI.
Моя дорогая! Ждала с нетерпением твоего письма.
Не могу, совершенно не могу понять твоей манеры поведения со мной. Твёрдо понимаю, что обязанность друга сказать о том дурном, что увидела. Твоё влияние на меня было очень велико, вследствие его (это я знаю) кое-что выпрямилось в моём характере, а другое затушевалось. Я должна знать, что ты скверное, «принесшее тебе горе» увидела во мне. Тем более, что я по-честному ничего не подозреваю, т. е. попросту не могу догадаться, о чём можешь ты сказать мне. Это, конечно, не значит, что я обожаю себя, считая всё в себе совершенством. Полагаю, что тебе не совсем приятно говорить обо всём этом, однако следует; что и очень прошу сделать поскорей. Мне твоё мнение дорого, я не могу быть спокойной, не зная в чём дело. Я не обижусь. Поставь себя на моё место и поймёшь, что умалчивать — значит не считаться со мной и не поступать по-дружески. А я же уверена, что в своём отношении ко мне ты руководствуешься только этим (дружбой). Твоё молчание покажет, что я ошибаюсь.
Нехорошо проходит и твоя жизнь. О каких новых планах ты говорила мимоходом в прошлом письме? Если б можно было бы тебе устроиться где-ниб. хотя бы на месячное пребывание в природе! Почему ты пишешь, что Биночка также вернётся через некот. время, разве она снова живёт с тобой?
Я же совсем не знаю, что делать, что предпринимать. В Одессу, может быть, не поеду. Условия там плохи. В одной комнате человек по 8 дошкольниц (дом отдыха дошкольных работников) с детёнышами начиная от 3х– 2х лет до 16ти. Шумно, тесно, очень пыльно, жарко. Всё бы ещё ничего, если б можно было бы там найти покой и другое общество. Помимо всего, надо порядочно уплатить (как будто бы полуплатная путёвка, а может быть и всю её надо оплатить — ещё не знаю). Дома, с приездом Кати, очень тесно. Комнату себе она не может найти. Условия здесь совсем не подходят к отдыху, кот. абсолютно необходим.