Чтение онлайн

– С Воронцовым это будет слишком сложно.

– Начни с малого и самого важного. Пообещай, что сегодня же разъяснишь ему про фото! Пообещай, закрыть эту тему! Федор взял Асины руки в свои и прижался к ним щекой, а затем губами.

Они были заняты разговором и не заметили, как сквозь незакрытые жалюзи за ними наблюдают глаза, вмиг потемневшие от увиденного.

– Хорошо. Я это сделаю. Обещаю. Ты полностью прав: лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть. Себе потом дороже. Но я в нем не уверена.

– Боишься, что после того, как он узнает правду, то уйдет? Это бред! Таких женщин не бросают. Хотя бы поверь на слово прожженному ловеласу.

– Он упрям как осел. Каждое объяснение приводит еще к одной порции вопросов, на которые сложно давать ответы. Отчасти из-за их количества, отчасти из-за того, что я не понимаю их смысла. И так постоянно, в геометрической прогрессии. Я устаю от такого.

– Эй, молодой человек, вы к редактору? – звонкий голосок резко оторвал Алекса от невеселых умозаключений. Перед ним стояла секретарша его жены – Лиза, живое воплощение блондинки в законе и в пастельно-розовом прикиде.

– Я… да… ваш шеф… она занята.

– Занята? У нее встреча лишь через 30 минут, а длительное совещание и вовсе после обеда. – Девушка заглянула сквозь щель в кабинет Анастасии. – А, да это же Леснов, наш юрист! Ничего она не занята, но вы теперь уж простите: у меня срочнейшие бумажки по зарплате на подпись!

– Ничего-ничего!

– Зайдете сразу за мной, пока к ней не приехали люди.

Стрекотуха в розовом безе влетела в кабинет начальницы и сунула ей под нос папку. Алекс посмотрел, как бросив взгляд на бумаги, Ася спокойно забрала руку у Федора, черкнула на них свою визу и снова посмотрела на Леснова. Приподнятое настроение испарилось и Воронцов быстро скрылся за поворотом на лестничную клетку, чтобы не вызывать любопытных взглядов на себя. Тем более, коль Ася столь занята важными посетителями, правильнее всего отправиться на работу. Остыв к вечеру, будет проще поговорить.

– Анастасия Григорьевна, там такой мужчина весьма приятной наружности, никак не решался войти в кабинет, я позову?

– Да, конечно, Лиза. Спасибо.

– Это что же за привлекательные мужчины штурмуют бастионы твоих апартаментов? – у Леснова в глазах запрыгали искорки.

– Ну, сейчас вместе и узнаем! Что там, Лиза? – позвала Анастасия.

– Ничего не пойму. Только что здесь стоял, как в воду канул… а так хотел войти, прям аж…, – секретарша растеряно вернулась к столу, разводя руками.

– Как он выглядел? – спокойно спросила Ася.

– Очень красивый, вашего возраста. Светлый шатен… или блондин… глаза красивые с длинными ресницами… Ой, да вот же он! – Лиза с неприкрытым восторгом стала тыкать в свадебное фото на столе – заботливо слепленный Тимуром фотомонтаж реальной Анастасии Вересковской с супругом. – Простите… это был ваш… ваш муж… Я не знала. – Секретарша зажмурилась от своей оплошности. – Он так робко в окно заглядывал.

– Ничего страшного, Лизок. Если это был он, то мы созвонимся. Можете работать!

– Есть, шеф! – Лиза вихрем вылетела из кабинета.

– Воронцов робко заглядывает в окно? По-моему, он только способен двери ногой открывать, притом куда они ведут, обычно не важно. Положение обязывает.

– Да ладно тебе. Он неплохо воспитан. Хотя бы потому, что все сознательное детство нас воспитывали вместе. Может, в кафе спустился. Вернется сейчас.

– Не вернется. Если твой ошалелый от ревности муж видел меня здесь, в теплой дружеской обстановке. – Леснов встал и нервно замельтешил по кабинету. – Это из-за меня. Но не могу же я бросить наше сотрудничество из-за его чудачеств!

– Ты с ума сошел?! Чтобы я в последний раз это от тебя слышала! – вспылила Ася. – Федор, я не могу тратить свою жизнь на то, чтобы гасить его приступы ревности. Либо он принимает меня, как есть, либо нет. Я не могу забросить работу, и думать все время, что какие-то мои действия неправильно истолкует его воспаленное воображение. Я нормальный адекватный человек, а с его стороны такое поведение – не нор-маль-но! Не будет тебя, будет ведь кто-то другой.

– С этим трудно спорить, только я беспокоюсь, потому что ты расстраиваешься.

– Сегодня или самое позднее завтра утром – поговорю с ним. Если не прекратит, вообще уеду из дома. Может это поможет включить мозг.

– Эй! Не нужно таких кардинальных и резких изменений. Попробуй просто понять его, выслушав. – Федор остановился напротив подруги, пытаясь поймать ее взгляд.

– Да ты у меня теперь просто ангел во плоти! Олеся не на шутку постаралась.

– Анастасия, над отношениями трудиться нужно. Не воевать по любому поводу. Выражение «беречь домашний очаг» не просто словосочетание. И выражать свои чувства тоже нужно учиться.

– Понимаешь, любовь – это любовь, а не влюбленность. Она лишена эгоизма. А ревность – это эгоизм. Это не любовь. И любовь, это доверие. Полное и безграничное! Умение принимать, понимать и прощать.

– Почему у меня такое впечатление, что ты чего-то не договариваешь. Может Воронцов что-то сделал? Может, он обидел тебя? Или еще что? Почему ты так зла на него? Только из-за Карины?

– Да ничего он не сделал. Он натурально душит меня ревностью и от этого все проблемы

– Анастасия, что конкретно он сделал? – тон Леснова стал твердым как гранит.

– Ничего!

– И потому ты сомневаешься в нем и мнешься, чего-то мне не договаривая?

– Да ничего я не пытаюсь… Уже все сказала – причина в тебе, а точнее каприз избалованного «инфанта».

– Я весь во внимании.

– Ну, ничего такого не стряслось. Просто я не знаю, как это даже сформулировать. Не хочу говорить об этом с тобой, и не должна! – Она минуту помолчала, собираясь с мыслями. – Меня обидели одни его слова. Сильно. Давненько это было. Мы уже после того вроде как помирились раз пять, но он все время поливает масла в огонь своими припадками.

– Еще повторить вопрос? – невозмутимо стоял на своем Федор.

– Просто он… сказал «надеюсь, со мной вам было не хуже, чем с вашим благоверным», то есть с тобой. И меня это сильно зацепило. Несмотря на наше примирение… короче, чувствую, что теперь снова все плохо.

– Вот, дерьмо! А еще графский отпрыск. – Федор вздохнул, поместив руки в карманы. – Сказал мерзость, зато на «вы».

– Я думаю, что его ревность возведет между нами Великую китайскую стену. – Анастасия подняла глаза на собеседника.