Чтение онлайн

— Спасибо, — чуть сдавленным голосом поблагодарила она и, не глядя вниз, поднесла к глазам трубу. — Я тоже никого не вижу, — прошептала Элиза немного погодя. — Ни на этой дороге, ни перед мостом. Нам удалось оторваться от преследователей, или они не узнали нас?

Джереми ненадолго задумался.

— Что касается лэрда… не знаю, как это ему удалось, но уверен: он узнал нас в городе.

— Если лэрд со Скроупом тотчас устремились за нами, то к этому времени они могли миновать перекресток.

— Возможно, похитители все еще в городе, а может быть, отправились дальше на юг, но в любом случае они нас упустили.

Элиза опустила трубу, лицо ее радостно вспыхнуло.

— Мы от них ускользнули!

Джереми застыл, завороженный ее улыбкой, теплом ее глаз. Элиза рассмеялась, радостно повела плечами, будто пританцовывая, а затем порывисто обвила руками шею Джереми и приникла губами к его губам, чувствуя, как по телу прокатывается волна небывалого облегчения.

В следующее мгновение она замерла. Замер и Джереми, не в силах пошевелиться.

Губы Элизы нежно, настойчиво прижались к его губам, и тогда он ответил на поцелуй. Время замедлило бег и остановилось. Разом стихли все звуки. Мысли улетучились. Остались лишь нежность поцелуя, легкое прикосновение губ, наслаждение, даруемое и принимаемое в дар.

Элиза прильнула теснее, но пошатнулась и отстранилась. Джереми, неохотно оторвавшись от ее губ, помог ей удержаться на перекладине. Что-то подсказывало ему: Элиза чувствует то же, что и он, ей не хотелось прерывать поцелуй.

На мгновение их взгляды встретились. Элиза стояла на самом верху, а Джереми двумя перекладинами ниже, их лица оказались радом, в нескольких дюймах друг от друга.

Джереми ожидал, что Элиза смутится, начнет бормотать извинения, тогда и ему пришлось бы просить прощения, обоим стало бы чертовски неловко… Но она промолчала, лишь на губах ее мелькнула быстрая, удивительно женственная улыбка. Высвободившись из рук Джереми, Элиза спустилась с ограждения и направилась к двуколке.

— Может, мы поедем дальше, а потом найдем подходящее место, остановимся, перекусим и изучим карту? — предложила Элиза, занимая место в двуколке.

Усевшись рядом с ней, Джереми кивнул:

— План неплохой, вдобавок легко выполнимый.

Элиза взглянула на дорогу и махнула рукой. Довольная улыбка тронула уголки ее губ.

— Тогда вперед. Хотя, возможно, вы хотите поберечь силы лошади.

Джереми широко улыбнулся. Он еще испытывал легкое головокружение после пережитых мгновений пьянящей радости. Раздумывая о том, не так ли чувствуют себя завоеватели и герои, он щелкнул вожжами и послал мерина вперед бодрым аллюром.

Вполне довольный тем, как развиваются события, лэрд выехал из Пеникуика. Прошло около часа с тех пор, как он проводил глазами беглецов, покидающих рыночную площадь.

Он не пустился в погоню за ускользающей добычей. В его намерения не входило схватить Элизу с англичанином, он собирался лишь проследить за парой. Оставив Геркулеса наслаждаться отдыхом в конюшне постоялого двора «Корона», Маккинзи направился в трактир «Ройал» — перекинуться парой слов с тамошним главным конюхом.

Потребовалось лишь немного обаяния, чтобы разговорить конюха и получить примерно те же сведения, что и в конюшне на площади Грассмаркет. Мужчина, сопровождавший юного воспитанника, несомненно, был англичанином. Настоящим джентльменом, вежливым, обходительным, приятным во всех отношениях. Да и Маккинзи назвал бы спасителя Элизы человеком спокойным и разумным, щедро наделенным внутренней силой.

Выйдя из конюшни, лэрд прогулялся вдоль торговых рядов, заводя разговоры с торговцами. Его певучий шотландский выговор и история о двух друзьях-англичанах, приехавших в город чуть раньше его, помогли выяснить все, что его интересовало. Маккинзи узнал, что беглецы купили съестное и, что особенно любопытно, три ножа — два больших для джентльмена и один короткий для юноши.

Обдумав полученные сведения, лэрд задал себе вопрос, что нового он узнал о характерах беглецов.

Съехав резвой рысью с моста к югу от города, он пустил коня в галоп по пустынной дороге. Пока могучий гнедой мерин летел вперед, Маккинзи вернулся мыслями к паре, мчавшейся в двуколке по направлению к границе.

Описания беглецов, полученные в ответ на его расспросы, и в особенности сторонние замечания и наблюдения, которыми щедро делились все, кто видел пару, убедили лэрда, что, оказавшись лицом к лицу с Элизой Кинстер и ее таинственным спасителем, ему следовало бы пожать руку и пожелать удачи этому достойному джентльмену.

В конце концов, этот человек вмешался и спас даму, вырвав ее из лап похитителей. Теперь ответственность за ее судьбу лежала уже не на Маккинзи, а на неизвестном пока храбром рыцаре.

Что же до мисс Кинстер, то та, похоже, была сущим наказанием, хотя и несколько иного рода, нежели ее старшая сестра. Элиза принадлежала к разряду женщин, которых Маккинзи называл про себя «избалованными неженками». Не дерзкая и своевольная, скорее эдакое тепличное растение, какими обычно бывают дочери английских аристократов. Холеная великосветская красавица, вдобавок слишком хрупкая, никоим образом не подходила Маккинзи. Привыкшая к роскоши изнеженная аристократка, не наделенная стойкостью и силой духа, стала бы для него обузой. Эта женщина не годилась ему в жены.

Лэрд нерешительно нахмурился, раздумывая над неудавшимся похищением Элизы. Если привезти ее на север и представить «обесчещенной» оказалось невозможно, значит, следовало искать другой способ исполнить желание матери, чтобы завладеть кубком, спасти свои владения и людей. А между тем времени почти не оставалось.

С другой стороны, он избежал женитьбы на женщине, которая не испытывала бы к нему ничего, кроме неприязни, и была бы несчастна рядом с ним. Собственное счастье его не заботило. Маккинзи отказался от него. Он готов был заплатить эту цену. Но заставить страдать невинную женщину и всю жизнь видеть ее горе… значило бы совершить великое зло и умножить стократ свое несчастье.

Им обоим следовало поблагодарить судьбу за счастливое избавление от женитьбы.

Сказать по правде, Маккинзи продолжал преследовать беглецов единственно для того, чтобы понаблюдать за ними и доподлинно убедиться, что из благородного рыцаря выйдет достойный супруг, который будет обращаться с Элизой должным образом.

С Хизер Кинстер и ее спасителем он поступил так же, и чутье не обмануло его. Вскоре по возвращении из Шотландии Брекенридж с Хизер объявили о своей помолвке. Все лондонские знакомые Маккинзи уверяли, что будущие супруги по-настоящему счастливы, к немалому удивлению светских сплетников. Прежде никто и подумать не мог о подобном невероятном союзе.