Чтение онлайн

В моей голове все ещё летали испуганные и потрясённые мысли о сне, и том, что я могла спать. Хоть это и звучало для меня дико и нелепо. Моё сознание пыталось найти какое-то объяснение случившемуся... Но последние слова Дорис о бьющемся сердце, как будто оглушили меня, заставив забыть обо всем:

"Что со мной произошло?!" - взревело у меня в голове, словно взрыв огромной бомбы.

В тот же момент я замерла, прислушавшись к своему сердцу. Внутри чувствовался мёртвый камень. Сердце не билось. Оно было не живым.

"Оно ведь не бьётся! Моё сердце не бьётся!"- вспыхнула радостная мысль в моей голове, - "Они что-то напутали!".

Я подняла глаза с этой последней спасательной мыслью, но внезапно заговорил Леонардо:

– Сейчас оно не бьётся. Как и должно быть...

Он замолчал. Было видно, что он сам озадачен и удивлен происходящим.

– Но, почему... не бьётся? И разве оно должно биться, отец?! Разве это возможно?!
– сначала выдавила я слова из себя, но потом уже практически стала кричать.

– Не знаю, - ответил Леонардо, пожав плечами, словно, тем самым, хотел извиниться передо мной за свою беспомощность, - с таким я сталкиваюсь впервые.

– Ещё несколько минут назад, Алиса, каждый в этой комнате, сказал бы уверенно, что сердце у вампира не может биться, - проговорил Алекс очень спокойно и уверенно, хотя и ему трудно было скрыть потрясение, - но теперь...

На последних словах, он отрицательно покачал головой.

"Несколько минут?" - подумала я, а затем, практически сразу прозвучал мой вопрос:

– Значит, моё сердце билось всего несколько минут?..

"Может, это не так и страшно?" - подумала я, - "каких то пару минут?..".

И от последней мысли захотелось истерично засмеяться. Алекс согласно кивнул, подтверждая мою догадку.

– А сколько я спала?..
– прозвучал мой новый вопрос, но ответ мне не понадобился.

В голове зазвучал воспоминанием голос Дорис: "пока не собрались в гостиной для утреннего "эспрессо"...". Мой взор обратился к окну. Дождь уже давно прошёл. Начинало светать. Да... Выходит всю ночь.

Я посмотрела на свою семью. И мне стало страшно от того, что со мной произошло. Ведь это было невозможно! Вероятно, что-то подобное пробежало в моих глазах.

– Значит, ты спала всю ночь, - подытожил Леонардо, легко поняв ход моих мыслей, - а сердце начало биться пару минут назад? Выходит так?

Я сразу же кивнула, соглашаясь с ним. Все говорило о том, что именно так и было. Затем, мой взгляд упал на Дорис. Она была взволнована, и даже не пыталась этого скрыть. Эмма тревожно смотрела на меня, а Алекс... Алекс сделал ничего не выражающий вид, словно выставил впереди себя щит, за который заглянуть было очень трудно. Практически невозможно. По меньшей мере, для меня.

– Что со мной происходит, Дорис?
– спросила я, посмотрев на сидевшую возле меня маму, но та ничего не смогла ответить.

Да, она была врачом, но, видимо, случаи с оживающими мертвецами, как-то не входили в её компетенцию. Тут скорее нужен священник. И эти мысли мне показались такими дикими и странными, что в них попросту не хотелось верить. Этого не могло быть! И все! Точка на этом!

– Леонардо?
– более тихим голосом позвала я.

Взяв небольшую паузу, отец уже заговорил деловым тоном, от чего я, почему-то испытала облегчение:

– Нам нужно будет провести некоторые тесты с тобой, Алиса. Конечно же, здесь. Дома. Я, правда, в медицине не так хорошо разбираюсь, как наша мама, но все же за годы жизни успел что-то выучить. К тому же, Дорис мне обязательно поможет?..

После этих слов, Леонардо посмотрел на маму, и она в тот же момент согласно кивнула. Немного посидев в тишине, я, наконец, решила встать. Получилось это без особых усилий.

Тогда Леонардо кивнул Алексу, и они оба вышли за дверь, оставляя меня наедине с Эммой и Дорис. Возможно, пошли готовить тесты, а может просто решили оставить нас наедине, так как присутствие мужчин сейчас... Мягко говоря, излишне.

Чувствовала я себя, как обычно. Не чувствовалось ни жары, ни холода. Все как всегда, привычно для вампира. В ногах ощущалась лёгкость и сила. Я знала, что сейчас могу нестись со скоростью молнии, обгоняя ветер, и даже попробовать состязаться в скорости с самим солнечным светом. Хотя, последнее изначально было обречено на провал. Такой быстроты даже нам, вампирам, никогда не достигнуть.

– Со мной все в порядке, - проговорила я, чтобы успокоить находившихся рядом Эмму и Дорис, которые просто не знали чем мне можно, и что им самим делать в этой ситуации.

Посмотрев в окно, я увидела что на горизонте уже появилось солнце.

"Какое то оно сегодня яркое", - подумалось мне.

В тот же момент, по подоконнику забегали солнечные лучи, осветив мой любимый цветок, красного цвета, что уже несколько лет был со мной. И за это время, я не разу не видела его цветущим...

Он мало требовал к себе внимания. И даже не собирался увядать, не смотря на то, что порой, я бываю очень плохой хозяйкой.

Да, забываю вовремя полить... И за то, что цветок был такой терпеливый, он и был моим "любимым". Собственно, как и единственным цветком.

"Всегда такой холодный и одинокий" - подумала я, - "Он похож на нас, вампиров...".

Солнечные лучи заиграли на его лепестках, отчего могло показаться, словно они наполнились кровью, став ярко-красными. И... цветок неожиданно на моих глазах расцвёл, раскрывшись...

Он, под солнечными лучами весь засиял, как будто довольно улыбнулся, напоённый его теплом. И в этот момент, мне показалось, что ему уже не одиноко, а его холодность, словно рассеялась перед напором света. Как будто оболочка треснула и разлетелась на мелкие кусочки, оставляя только истинную суть. И тогда, во мне родилось, какое то странное ощущение внутренней теплоты, что наполнила меня изнутри. Захотелось улыбаться. А ещё... Ещё очень сильно захотелось увидеть Максима.

Часть II.

Рассвет взошёл, забился мёртвый камень,

В груди моей тяжелой ношей бытия…

Глава I. На резком повороте.

Солнечные лучи пробивались сквозь густые деревья, что росли возле нашего дома. Мы в полном молчании с Эммой спускались вниз по ступенькам. Я не знала о чем можно говорить сейчас с сестрой. Она, видимо, чувствовала нечто подобное. Но, как бы там ни было, между нами повисло неестественное молчание, нарушаемое лишь иногда короткими, совершенно неловкими и ненужными фразами.