Чтение онлайн

На мгновение Леонардо замолчал, но затем продолжил:

– Что мне удалось у него узнать?.. Он мне поведал одну легенду о сотворении мира… Откуда Поль её почерпнул, я не знаю.

Отец покачал отрицательно головой, что можно было по-разному толковать.

– На мой вопрос о происхождении или источниках этой легенды, Вангог только посмеялся в телефонную трубку.

“Странно” – подумала я на эти слова, но у меня не было времени, чтобы на этом задерживать внимание, так как Леонардо демонстративно вздохнул, показывая, что в рассказе намечается что-то очень долгое, либо неоднозначное и странное.

– Что же, вот эта легенда. Наш мир был рождён в лоне Матери Тьмы, а зажёг в нем жизнь – Свет, считающийся Отцом всего сущего, - начал говорить Леонардо, - Они, и стали первоосновами мироздания. Я имею в виду, Тьму и Свет, как две противоположности. По словам Вангога, без хотя бы одного из них, ничего бы не существовало. Свет и Тьма - две основы, что создают и дают жизнь... Именно их единение даёт такой результат. В некотором смысле, они даже тянутся друг к другу…

Леонардо на мгновение прервался, чтобы посмотреть на каждого из нас. Мы внимательно слушали его рассказ, поэтому он сразу продолжил:

– Но, до того как создать, в том числе и наш мир, Мать Тьма родила своего первенца, а Отец Свет сотворил первых трех своих детей.

Дорис удивленно подняла брови, в то время как Алекс склонился чуть ближе, и проговорил:

– Похоже, на греческую мифологию, где у Богов есть свои дети.

Я согласно кивнула на слова брата.

– Да, - согласился Леонардо, - в общих чертах, похоже. Возможно, это из-за того, что греки были ближе к истине, чем все мы касательно сотворения мира? Если, конечно, брать во внимание легенду Вангога.

Никто не собирался отвечать на этот вопрос, чтобы не вступать в очередную дискуссию. Отец иногда любил долго поговорить об “эллинской культуре”. Так что мы просто молчали. Мне лично было интересно, какое отношение может иметь эта легенда ко мне и Максиму. А греки вообще то могут и подождать…

– Мать Тьма дала имя своему первенцу – Авалон, - продолжил Леонардо, - Его первоосновой стала Тьма, которая его питает и поддерживает. Отец Свет также дал имена своим детям – Апокалипсис, Инферно и Терра. Их первоосновой стал Свет.

Леонардо посмотрел на Дорис.

– Любопытно здесь то, по словам Вангога, что в Авалоне вся суть состоит из сплошной Тьмы. Каким способом Матери удалось создать его без единой капли Света остаётся загадкой. Ведь все живое – объединение двух основ. И в Авалоне должно было присутствовать хоть немного Света для того, чтобы зажечь в нем саму жизнь… Как к примеру, в детях Отца. В них есть немного Тьмы... Вот это с особым восторгом и удивлением отмечал Вангог в Авалоне, первенце Матери Тьмы.

Леонардо сделал короткую паузу, обдумывая свои дальнейшие слова.

– Когда был создан наш мир, то в нем появились и мы – вампиры, дети Ночи, по воле нашей создательницы – Матери Тьмы. Люди – это некий сумбур двух основ, без конкретного результата. В наш мир, по какой то причине, были сосланы первые дети Матери Тьмы и Отца Света, ставшие сводными братьями, по воле их создателей. Вангог упоминал, что, возможно, это случилось из-за, какого то их прегрешения или, возможно, чтобы судить и уничтожить сей мир во время так называемого “Божьего Суда”... А может, были ещё, какие то причины?.. Одним словом, почему они оказались в нашем мире никому, кроме них самих, не известно.

– Леонардо, - прервал того Алекс, обратив внимание отца на себя, - ты говорил, что вампиры – дети Тьмы. Люди – сумбур, без конкретного результата. Но тогда возникает вопрос, а есть ли “дети Света” в нашем мире? Конечно, по словам твоего знакомого Вангога?..

Леонардо улыбнулся.

– Интересный момент. Рад, что ты про него спросил, - проговорил отец, - нечто подобное я задал и Полю. Он ответил, но это уже скорее его личное мнение, что “дети Света” или как он ещё говорил “Солнца”… Это дети самого Отца. Апокалипсис, Инферно и Терра.

– То есть, Свет не потрудился, создать кого-то помимо них для нашего мира? – проговорил с весёлыми нотками в голосе Алекс.

– За легендой выходит так, - согласился с ним Леонардо, пожав плечами, а затем, продолжил рассказ, - тем не менее, братья были названы “ангелами Предначертания”. Откуда появилось это название Полю не известно. Но, легенда говорит, что они, чтобы жить, должны черпать свою энергию с противоположной основы. Трем детям Света для этого лучше всего подходят вампиры, как самые сильные создания Тьмы в этом мире. Поль говорил, что когда-то давно существовал даже некий тайный орден, что пытался бороться с ангелами Предначертания. Он состоял из весьма древних вампиров. Но с течением времени орден, по неизвестной причине, прекратил своё существование.

– А что же касается Авалона? – проговорила Дорис, когда Леонардо сделал короткую паузу, - его же основа Тьма?.. С чего он черпает свою энергию? Кто является, кроме его братьев, детьми Солнца? Неужели он?..

Мама не договорила.

– Не знаю, - ответил отец, - этот момент Полю был неизвестен.

Леонардо обвёл взглядом всех присутствующих, ожидая каких-либо вопросов. Но их не последовало. Тогда он продолжил:

– Поль говорил, что у него есть некоторые, очень старые, можно сказать древние документы этого ордена.

Отец сделал короткую паузу, снова посмотрев на нас.

“Интригует…” – подумала я, - “Немного театральности… Любит иногда Леонардо такое делать”.

– В них говорится как раз о таких происшествиях, как с Алисой и Каспианом.

Леонардо замолчал. В комнате на несколько секунд повисла тишина.

– Ты хочешь сказать, что Алиса встретилась с одним из ангелов Предначертания? – задала первой вопрос Дорис, что, конечно же, должен был возникнуть в голове у каждого из нас.

Леонардо пожал плечами, и проговорил:

– Сказать этим я ничего не хочу. Просто делюсь легендой. Но, Поль, кажется в этом уверен. И ещё он говорил, что у ангелов Предначертания есть на правом плече символ Тьмы и Света…

– Символ? – переспросила я.

– Да, - подтвердил свои слова Леонардо.

– А как он выглядит? – поинтересовался со своего места Алекс.

– Поль не упоминал об этом. Значит, вероятно, ему не известно, - ответил отец.

Алекс мгновение молчал, а затем, произнёс:

– Вся эта легенда похожа, на какой то вымысел чистой воды.