Любовь на острие меча
Шрифт:
Проследив за его взглядом, я только вздохнула и положила меч на стол. Я любила оружие. И обожала руны. Не удивительно, что в какой-то момент я совместила два своих увлечения. Да, я экспериментировала с мощностью, скоростью, точностью, да, даже с невидимостью. В частности с невидимостью самих рун. Беда в том, что руны заметны, порой даже слишком. Начерченные раз, остаются видимыми на любой поверхности, а некоторые из них даже светятся. Руну можно стереть, но вместе с ней пропадают и ее свойства. Мне казалось это неправильным, поэтому я придумала и создала символ. Нарисованный рядом с руной, он делает ее невидимой.
Молчать и дальше не имело смысла, но рассказывать все в подробностях я тоже не торопилась, поэтому с большой неохотой просто стерла с рукояти символ невидимости и взгляду Эйдана предстали несколько светящихся печатей.
Не надо считать меня совсем уж гениальной, подобные печати существовали и раньше, но они были одноразовыми, после каждого боя их приходилось рисовать заново, потому что они теряли свою силу, а специалистов по рунам на самом деле не так уж и много. В разы меньше, чем обладателей стихийного дара.
Печати же, которые сейчас так внимательно рассматривал Эйдан, были почти вечны. И безупречны. Они подпитывались энергией стихии, которая так или иначе жила в каждом, и в них даже не надо было лишний раз вливать магию.
Он разглядывал их несколько минут, задумчиво хмурясь, а потом будто просиял.
– Я слышал о Леонарде О’Грэди, но не думал, что его внучка окажется такой способной. И что же ты с таким талантом делаешь в этой глуши?
– Живу, как ты мог заметить. И последнюю неделю, не без твоей помощи,- не без сарказма ответила я. Просто не смогла удержаться. Сказал бы уже, что ему от меня нужно и дело с концом.
Но он пропустил шпильку мимо ушей.
– С твоими умениями ты должна учиться в королевской академии.
– Обучение там стоит очень дорого. И не говори, что ты этого не знаешь.
– Знаю. Я учился там. А еще я знаю, что там есть бесплатные места.
– Которые разлетаются, как горячие пирожки,- этот разговор начал меня утомлять,- но ты ведь не за этим сюда пришел. Ты помог мне, теперь хочешь получить что-то взамен. Что же?
– Вообще-то я действительно кое-что хотел,- задумчиво произнес он, снова разглядывая печати,- но сейчас понимаю, что нужно мне от тебя совсем не это. Вернее, не только это.
Я лишь вопросительно приподняла брови.
– У меня есть клуб в Логесфейле. Иногда там встречаются такие, как ты…любители холодного оружия. На арене.
– Подпольные бои? – спросила с сомнением, хотя уже понимала, что мне не отвертеться.
– Клуб полностью легален, а что касается боев… это же просто развлечение,- он небрежно пожал плечами.
– Для кого?
– Не слишком ли много вопросов ты задаешь? Мы с тобой заключим контракт, скажем на три года, по которому ты обязуешься участвовать в этих боях по первому моему требованию. Там запрещена магия, но с твоим умением применять и прятать печати ты будешь лучшей, несомненно.
Он едва не облизнулся, как сытый довольный кот, а я уже начала жалеть, что вообще связалась с ним. Черт возьми, подпольные бои. Это же надо! Если мама узнает, ее хватит удар.
Видимо ужас отразился на моем лице, потому что Эйдан перестал улыбаться и тем же спокойным холодным тоном произнес:
– Подумай, Шевонн. Марко больше нет, но в Клаувере может найтись еще кто-то, кому твой отец задолжал. Ты ведь хочешь сохранить дом и спокойствие своей матери?
Скотина. Мерзавец. В этот момент я поняла, что искренне ненавижу Эйдана О’Флаэрти.
– Ты предлагаешь мне переехать в столицу? Тогда тебе придется обеспечить меня жильем и работой.
Я сложила руки на груди, понимая всю бесполезность этого выпада. Вряд ли он сейчас откажется от своих слов, но в таком случае, сколько же он намеревается на мне заработать?
– О, об этом не беспокойся.
На его лице снова растянулась довольная улыбка, а я все-таки забеспокоилась и следующий вопрос задала самым язвительным тоном, на какой была способна.
– И что же ты хочешь предложить мне, благодетель?
– Бесплатное место в королевской академии.
– Ты шутишь? – вырвалось у меня.
– Вовсе нет. Будь готова завтра к полудню. Мы отправимся туда порталом.
Он шагнул ко мне и оказался неприлично близко.
– И еще. Я вижу, что для тебя учеба в академии заманчива, но на всякий случай, чтобы ты не думала сбежать…
Он резко схватил меня за запястье, и левую руку тут же прошило болью, будто я сунула ее в костер. Я вскрикнула и хотела вырваться, но он уже отпустил меня сам. Я посмотрела на руку, на внутренней стороне запястья засветилась алым какая-то печать.
– Что это?
– Моя метка,- он приблизился и шепнул на ухо,- я найду тебя где угодно, Шевонн.
Я окликнула его через несколько шагов:
– Эй! Ты сказал, что тебе нужно не только это. Что еще?
– Это мы обсудим, когда ты наденешь мантию студента.
И ушел. Я снова посмотрела на запястье, но кожа была абсолютно чистая, метка исчезла, и что это была за бесовщина, я разглядеть не успела.
Во что же ты вляпалась, Шевонн?
Глава 6
Самым сложным было сообщить о своем отъезде маме. Я не могла рассказать ей правду, а придумать правдоподобную ложь, почему вдруг столичная академия магии предоставила мне место за несколько дней до начала занятий, не получалось. Да и нужно было чем-то подтвердить свои слова, но никаких документов у меня на руках не имелось.
Я даже не знала, правда ли попаду в академию. Почему я вообще так легко поверила совершенно незнакомому человеку? Конечно, выбор был невелик, учитывая метку на запястье. Я проверила, она действительно была. Нарисовала рядом руну, проявляющую любую магию, и метка вспыхнула на несколько мгновений. Я так и не разобрала, что там было нарисовано, но факт остается фактом: метка есть и проверять ее действие совсем не хотелось, а значит, придется играть по его правилам.
Я промучилась почти до вечера. Но всем моим метаниям и сомнениям пришел конец, когда из кабинета раздался громкий щелчок. Сработала магическая почта. Специально зачарованный маленький столик на высокой ножке работал просто: стоило лишь положить на него письмо или записку и четко произнести имя адресата. Ну, или просто адрес. Такие имелись в каждом доме, различались только внешним видом и возможностями – некоторые почтовые столики могли переносить даже крупные посылки. С учетом, что у принимающей стороны стоит такой же.
Пожалуй, это одна из немногих вещей, которые отец так и не смог вынести из дома, ведь столик был намертво приклеен к полу. С моей, разумеется, помощью.
Я вошла в кабинет и, подойдя к столику, негромко хмыкнула себе под нос. Это были документы, подтверждающие мое поступление в академию. И короткая, написанная сухим канцелярским языком записка с извинениями за ошибку, допущенную при зачислении, подписанная секретарем ректора.
Что ж, по крайней мере, не нужно ничего придумывать. Вот они, доказательства, у меня в руках. И от этого стало чуточку легче.