Чтение онлайн

Люси вопросительно поднимает бровь, но я делаю вид, что не замечаю.

— Э-э… вообще-то, Оливер, — пауза, неловкая. Я не спешу её заполнять. — Слушал вас по дороге с работы и… просто почувствовал, что должен позвонить. Хотел поговорить с Люси.

Морщинки у глаз Люси углубляются.

— Это всё Шанайя Твейн, да?

Он смеётся:

— Да, ты права. Услышал «Man! I Feel Like a Woman!53» четыре раза подряд и подумал: «Чёрт, надо поговорить с женщиной с такой уверенностью».

Люси снова смеётся, и я принимаю решение. Она пойдёт на свидание с этим парнем. С его сомнительными шутками, любовью к Шанайе Твейн и именем на «О», которое я снова забыл.

Он может оказаться идиотом, но он заставляет её улыбаться. А Люси заслуживает того, кто будет делать её счастливой, а не того, кто стирает улыбку с её лица.

Я обещал найти ей свидание. Вот оно.

— Освальд, — спрашиваю я, — как у тебя со временем на этой неделе?

«Струны сердца»

Эйден Валентайн: «Тук-тук».

Люси Стоун: «Что?»

Эйден Валентайн: «Вообще-то отвечают не так».

Люси Стоун: «На что?»

Эйден Валентайн: «На “тук-тук”».

Эйден Валентайн: «Тук-тук».

[Пауза]

Люси Стоун: «Что? Почему ты так на меня смотришь?»

Эйден Валентайн: «Тук-тук, Люси».

Эйден Валентайн: «Кто-то стучится в дверь».

Люси Стоун: «Что происходит?»

Эйден Валентайн: «Я пытаюсь рассказать шутку».

Люси Стоун: «Правда?»

Эйден Валентайн: «Конечно!»

Люси Стоун: «Шутку “тук-тук”?»

Эйден Валентайн: «Очевидно».

Люси Стоун: «Прости! Я не была готова. Давай ещё раз».

Эйден Валентайн: «Нет».

Люси Стоун: «Ну же, не стесняйся. Я просто удивилась».

Эйден Валентайн: «Нет».

Люси Стоун: «Это из-за того, что я сказала, что ты никогда…»

Эйден Валентайн: «Нет. Забудь».

Люси

— Где у нас это свидание? — спрашиваю Пэтти через громкую связь, поворачивая руль вправо.

— «Тальята», — отвечает она. — Итальянский ресторан прямо у воды.

Проблемы с парковкой в Гарбор Ист бывают даже в хороший день; под дождём это настоящее испытание. Я снова сверяюсь с часами и матерюсь: я уже на пять минут опаздываю. И Эйден даже не удосужился дать мне номер Оливера. У меня есть только метка на карте, время и имя в брони. Никаких пожеланий удачи, ни его фирменного серьёзного эмодзи.

Не понимаю, что с ним на этой неделе: с тех пор, как он увидел те сообщения на телефоне «Струн сердца», он почти не разговаривает со мной. Я пытаюсь начать разговор — он то отмахивается, то переводит тему, то вовсе меня игнорирует.

Поэтому, как зрелый взрослый человек, я начинаю игнорировать его в ответ.

Когда он прислал данные для свидания, я даже не поставила лайк.

Вот и вся наша взаимная симпатия. Он был прав — всё быстро кончилось.

— Ох, — напевает Пэтти, — это место шикарное!

— Берите ригатони! — кричит где-то вдалеке Майя.

Когда я оставляла их вместе, они укутались в плед на диване, торчали только глаза. По телевизору на паузе завис «Индиана Джонс», а в сумочке Пэтти — запас шоколада на случай мобилизации небольшой армии. Не уверена, что Майя когда-нибудь снова уснёт.

— Я бы заказала ригатони, если бы только нашла парковку, — говорю, снова объезжая квартал.

Если придётся идти пешком из Маленькой Италии, я прибуду как промокшая крыса.

— Майя, у нас в машине есть зонт, о котором я не знаю?

— Мой диорамный проект из урока по науке всё ещё в багажнике, — жалуется она. — Тот, что про национальные парки.

— Ни за что не пожертвую Маленьким Йосемити ради причёски. Делать из мармеладных мишек Полукон — моё родительское достижение, — говорю я.

Майя усмехается.

— Папа всё ещё ноет: заставил меня подписать контракт, что я больше не попрошу тебя помочь с арт-проектом.

— Надень тот худи, что в машине, — вмешивается Пэтти ровным голосом.

Я смотрю в лобовое с недовольством:

— Какое худи?

— То, что я видела на прошлой неделе. Большой, с логотипом «Струн сердца» на груди.

Я закатываю глаза:

— Сейчас повешу трубку.

Пэтти хохочет, как сумасшедшая фея:

— Что? Хороший совет. Ты просто…

— Пока, Майя. Отлично проведи вечер. Люблю вас обеих, — быстро обрываю звонок, не давая Пэтти договорить.

И что за странность — в моей машине всё ещё лежит свитшот Эйдена с той ночи, когда он накинул его мне на плечи. И я не собираюсь его отдавать. Он удобный, пахнет хорошо. Он не просил вернуть, и, насколько я понимаю, у него свитшотов достаточно. Значит, теперь он мой.

Когда, наконец, нахожу парковку и мчусь по тротуару, влетаю в ресторан, опаздывая уже на двенадцать минут; передняя часть платья усыпана дождевыми каплями. Выгляжу так, будто меня только что прокрутили через автомойку без машины. Пыталась укрыться газетой «Балтимор Сан», сложенной вдвое, но это почти не помогло.

— Это лучшая услуга, которую эта газета оказала за последние годы, — звучит глубокий голос рядом.

Поднимаю глаза — у входа стоит мужчина в синем костюме, белая рубашка выглажена, воротник распустился.