Чтение онлайн

Плоский Финн? Его родили старые раны, что сейчас заживают, её привязанность ко мне и безумные, равнодушные родители.

Всё. Хватит об этом. Серьёзно.

Что на тебе надето? :-)

Финн»

«Финн,

спасибо. Знаю, об этом трудно было писать, и очень ценю твою откровенность. Я теперь чуть лучше понимаю, что происходит. Ни за что бы не догадалась, что вашей матери так тяжело. Она кажется такой собранной. Но мне жаль, что так получилось. Вам всем, должно быть, нелегко пришлось.

Ваша мама сегодня забыла про встречу в Селестиной школе, так что вместо неё ездили мы с Мэттом. Руководство беспокоится о твоей сестре, так что я надеюсь... Даже не знаю, чего я надеюсь добиться. Вытащить Селесту из панциря? Буду держать тебя в курсе. Может, пришлёшь ей что-нибудь на Рождество, особенно если так и не появишься дома? Что-то покомпактней Плоского Финна, что она могла бы держать при себе? Это, естественно, не значит, что тебе самому приезжать не нужно...

На мне шесть водолазок, штаны поверх джинсов, три пары гетр и шапочка для гольфа.

Джули»

«Джули,

когда мама пьёт лекарства, по ней незаметно. К тому же, она старательно скрывает ото всех свою депрессию.

Селесте я чего-нибудь пришлю. Обещаю. Через несколько дней буду на Таити, там хороший подарок и подберу.

Господи, вот бы увидеть тебя в таком наряде. Звучит жутко соблазнительно.

Пора бежать. Может, появлюсь вечером в чате, если смогу подключиться к интернету. В одиннадцать по вашему времени годится?

Финн»

«Финн,

я думала, после островов Кука ты собирался в Южную Америку. За тобой не угонишься!

Вечером буду.

Джули»

Она договорилась поужинать с Сифом, но знала, что вернётся домой самое позднее к десяти. Вот тебе и легла спать в разумное время. Но это ничего, с Финном ей не жаль просидеть и до рассвета. Недосыпание – небольшая плата за их переписку. Он не уставал её развлекать и не давал зацикливаться на грядущих экзаменах. К тому же, только он и рассказывал ей про Селесту, пусть даже немного.

***

Дороги уже немного расчистили, и Джули решила сама съездить в скобяную лавку. Хоть она и ненавидела садиться за руль в снег и гололёд, но уж точно не собиралась обращаться к Мэтту за помощью после того, как он разбушевался. Ну да, допустим, он расстроился из-за Селесты, но не обязательно же так бухтеть. Ему и двух слов о сестре не скажи – он тут же съезжает с катушек: то грубит, то придирается, а то и вовсе меняет тему, пока ей не надоедает спрашивать.

Джули направилась к лестнице.

– Я в скобяную лавку. Сразу вернусь, – крикнула она в сторону его комнаты, а вполголоса добавила: – Хотя не всё ли тебе равно?

Она успела добраться до входной двери, когда услышала топот Мэтта по ступенькам.

– Погоди! Джули, ты едешь сейчас? Не думал, что ты собираешься проводить эту... эту процедуру сегодня.

– Не психуй, – невозмутимо ответила она. – Я только куплю всё необходимое. Раз все сидят сложа руки, так хоть я что-то сделаю.

– Ты несправедлива. Мы стараемся.

– Нет, вы все бездействуете. Где, чёрт возьми, носило сегодня твою мать, а? Такое прошляпить!

– Знаю.

– Как она могла забыть?

Мэтт на миг замялся.

– Не думаю, что она забыла, – медленно произнёс он. – Она, скорее всего, не хотела ехать.

– Да уж, какое прекрасное оправдание!

– Я этого не говорил. Просто так уж повелось.

– Ещё одна великолепная отговорка!

– Джули? – Мэтт поймал распахнутую ею дверь.

Она обернулась.

– Что? В чём дело, Мэтт? – рявкнула она. – Если тебе есть что сказать, говори. Хочешь помочь, помогай. А нет, так не мешай.

– Я только хотел тебя поблагодарить, – мягко отозвался он.

– А... – Он вовсе не собирался ей грубить. – Рано благодарить.

– Спасибо за старание.

Джули взглянула ему в лицо.

– Не за что.

– Хочешь, я поведу? На дорогах опасно, – предложил он.

– А ты будешь паинькой или станешь биться в истерике всякий раз, как я положу что-нибудь в тележку?

Мэтт ухмыльнулся.

– Я приложу сознательное усилие, чтобы не сорваться. Так пойдёт?

– И никаких жалоб, хмурых бровей, недовольных жестов и реплик? А лучше, и вовсе без разговоров.

– Знаешь, сколько раз за сегодня ты уже велела мне заткнуться?

– А ты знаешь, сколько раз я сдержалась и промолчала?

– Так ты хочешь, чтобы я тебя подвёз, или нет?

– Хочу. Я же трусиха. За тобой вождение, за мной – покупки.

– Фу. Теперь мы жертвы гендерных стереотипов, – притворно ужаснулся Мэтт. – Мужчина за рулём, а женщина...

– Уже забыл, что должен молчать? – Джули зашагала вниз. – Пошли, умник.

Мэтт чинно поклонился и жестом проводил её за дверь. Она видела, что его так и распирает, но за всю поездку он не проронил ни слова. В магазине ни разу не скривился, а на кассе даже сложил покупки в пакет.

Когда они вышли на улицу, падал лёгкий снег, и Джули дрожала, пока Мэтт отпирал машину. Та завелась не сразу, и понадобилось ещё несколько минут, чтобы нагрелась печка.

Джули глубоко вздохнула.

– Почему ты не рассказывал про Эрин?

Мэтт крутил ручки радиоприёмника.

– Чего именно?

– О депрессии. Мне Финн написал.

Мэтт поморщился.

– Давай не сейчас. – Он поспешно прибавил громкость, наполняя салон треском помех и рекламными слоганами.

– Мэтт.

– Джули, не сейчас.

– Хорошо. – Она откинулась на подголовник и поплотнее запахнула пальто. – Может, в другой раз?

– Ты вообще не успокаиваешься, да?

– Да ладно! Будет здорово. – Она легонько хлопнула его по руке. – Посидим, поболтаем вволю о твоей матери и о том, как её депрессия повлияла на развитие отношений в семье. А потом ты поплачешься мне в жилетку о своём тревожном детстве, и мы проанализируем каждую чёрточку твоего характера.