Чтение онлайн

— Хулиганить сейчас буду я, — сообщила ему проникновенным голосом, потом выгнулась и медленно потерлась уже давно мокрым лоном об его член.

Бедра Кости тут же прижались к моим, и он рассмеялся низким, чувственным смехом.

— Как скажешь, моя госпожа, — произнес Северов, и низ живота болезненно заныл от предвкушения.

Я наклонилась, лизнула шею, там, где билась жилка, потом прижалась к ней губами и начала медленно спускаться, ощупывая рельефные мышцы и пальцами тоже. Будто заново изучала это тело, чутко реагировавшее на мои прикосновения. Вот под моим ртом оказался плоский кружок соска, и я нежно прихватила горошину зубами, продолжая томительно медленные движения вдоль напряженного достоинства. О да, я растягивала сладкие мгновения, упивалась тем, что сейчас я — главная, и я диктую, что и как мы будем делать. Намеренно дразнила и себя, и его, мой язык выписывал узоры вокруг твердого шарика, пока ушей не коснулось шумное, тяжелое дыхание Кости. Черт, хочу услышать, как он стонет. И, кажется, знаю, как этого добиться…

Выгнулась сильнее, приподняв попку, и мои поцелуи начали спускаться ниже, на живот, а пальцы блуждали по крепким мускулам. Сердце билось с каждым мгновением все быстрее, как я приближалась к своей цели. Костя догадался, только когда моя ладонь нежно сжала рычаг управления мужчиной, и я приподняла голову, демонстративно облизнувшись. Ох, и не думала, что глаза взрослого мужчины могут так забавно округляться, и сколько в них почти детского изумления и оторопи. Не ожидал, что я на такое решусь, да?

— В-вика… — пробормотал Северов, пока я поглаживала твердый ствол одной рукой, а в другой перебирала свободную ленточку. — Ты… что задумала?..

— Пошалить, — мурлыкнула я, выпрямилась и помахала шелковой полоской. — Знаешь, что я сейчас сделаю?

Не дожидаясь ответа, я осторожно, но крепко перевязала основание члена, сделав кокетливый бантик сбоку и полюбовалась на творение своих рук. Глаза Кости стали еще больше, когда я посмотрела на его лицо, и сдержать смешок удалось с некоторым трудом.

— И где ты почерпнула идеи о таких… шалостях? — ехидно поинтересовался он, выразительно шевельнув бедрами.

— М-м-м, — мой палец медленно погладил головку и провел сверху вниз по достоинству Северова. — Я девочка взрослая, Костик, и об удовольствиях тоже кое-что знаю.

Может, не столько, сколько маг, но сеть мне в помощь, там много чего интересного можно найти. Я снова сжала игрушку, медленно наклонилась, предвкушая дальнейшее. Странно, но раньше мне такие ласки не особо нравились, даже мужу минет делала редко и по настроению. И то, без воодушевления. Сейчас… Хотелось попробовать Костю на вкус, как он меня пробовал. Ощутить такую же власть над ним, какую он имел надо мной в постели. Я смело коснулась кончиком языка нежной плоти, обвела, а потом обхватила губами, как карамельку. Никакого внутреннего протеста или брезгливости не ощутила, чему мимолетно удивилась, и услышав судорожный вздох Кости, самодовольно улыбнулась, отстранившись на несколько мгновений.

И очень вовремя. Потому что тело вдруг пронзила такая боль, словно в кости залили кислоту, и я выгнулась, пронзительно вскрикнув и ослепнув от ощущений. Что происходит? Мышцы скрутило судорогой так, что я не могла пошевелиться, мешком упав на постель и хватая ртом воздух, ставший плотным и царапучим. Боль расползалась дальше, пожирая со скоростью пожара в сухом лесу, и я скорчилась, давясь слезами и трясясь от озноба и одновременно сгорая от адского огня. Смутно услышала встревоженный голос Кости, звавший меня, ничуть не удивилась, ощутив, как родные руки обнимают и прижимают к сильному телу. Понятно, что освободился он легко…

— Вика, Викуля, что такое? — словно сквозь вату пытался дозваться до меня Северов.

Я же могла только стучать зубами и вытолкнула всего несколько слов из стиснутого спазмом горла:

— Больно… Очень…

Последнее, что услышала прежде, чем погрузиться в беспамятство, это сочный и витиеватый мат — похоже, Костя догадался, что со мной происходит. Ну а я узнаю позже, когда вернусь в этот мир. И надеюсь, в нем больше не будет боли.

Однако долго моя отключка не продлилась, к сожалению. В себя я пришла от нового взрыва боли — теперь в голове. Смутно осознала, что лежу на чем-то жестком, кажется — пол. Надо мной склонилось лицо, вроде Северова, но странное какое-то. Потемневшее, с заострившимися чертами и серебристыми узорами по коже, а глаза… В них лучше было не смотреть. Там клубилась первозданная тьма с огненными всполохами, и читалась жажда убивать.

— Сейчас легче станет, — не своим, глухим голосом произнес Костя, прижимая мои руки к полу.

Я выгнулась — позвоночник превратился в раскаленный кол, пронзивший тело, и из горла вырвался очередной хриплый крик. Перед глазами все поплыло, потом, кажется, в воздухе вокруг вспыхнули непонятные символы, а сквозь шум крови в ушах услышала низкое, на грани восприятия, пение. Кажется, Костя что-то делал…

Сознание плавало в вязком мареве, меня трясло, но боль в самом деле отпустила, оставив слабой и безвольной. Я не могла пошевелить даже пальцем, дышать тоже было тяжело, будто на груди лежала гранитная плита. По щеке ласково погладила ладонь, потом сильные руки подхватили, и я оказалась в уютных объятиях Северова.

— Что… это было?.. — еле шевеля пересохшими губами, спросила у него.

— Твоя защита, — по-прежнему глухо отозвался Костя, потом я почувствовала, как он сжал мои пальцы. — Ты поцарапалась, Вика.

И хотя мысли ворочались в сознании с трудом, мне хватило сообразительности додумать остальное. Наверняка, тот чертов стол в подсобке, и где-то осталась пара капель. Этого Каро вполне хватило… Получается, она следила за нами, ведьма любопытная, и каким-то образом нашла нужное ей. И потом провела ритуал… Я прерывисто вздохнула и огромным усилием воли распахнула глаза шире, вглядываясь в лицо Кости, уже почти нормальное, только слишком мрачное и какое-то решительное.

— Несколько дней тебе будет не очень хорошо, пока дар стабилизируется, — продолжил он, и ладонь снова переместилась на мое лицо, поглаживая едва ощутимыми прикосновениями. — После решим, что делать дальше. С остальным я разберусь, — в глубине глаз полыхнул огонь, и от тона я едва не поежилась.

Не сомневаюсь, Костя тоже знает, кто виноват в случившемся. Собственно, кроме Григория и Каролины некому. Ой, не завидую им… Задумываться, с чего вдруг Северова так взволновало произошедшее со мной, не стала. Не до того сейчас, если честно, в себя бы прийти.

— Я сделаю тебе другую защиту, — продолжил между тем Костя, выпрямился, бережно прижимая меня к себе, и куда-то понес из кабинета. — Ее даже Каро не пробьет.

Задавать вопросы тоже сил не осталось, я просто молча принимала все, что он делал. Мы вернулись в спальню, Северов прошел в ванную — там уже набралась вода, к моему слабому удивлению. С меня сняли остатки белья и так же бережно уложили в теплую воду, и стало еще немного легче.

— Полежи пока, я приготовлю все, — предупредил Костя и вышел из ванной.