Чтение онлайн

С ним она не поедет, даже если мне придется сломать ему пару конечностей.

— Ты обезумел, — шипит она, выходя из машины, и я киваю.

— Да, даже был в психушке. Еще тюрьме и в армии. Сама думай, что хочешь. Так что не зли меня, и поехали. Отвезу домой.

— Поехали…Отвезу домой, — зло передразнивает она меня, но все-таки идет к моей ласточке, а я тем временем бегу доставать платье.

Хорошее, зачем выкидывать. Я еще не раз и не два буду на ней его задирать.

Уже иду к машине и застываю, словно кто-то держит меня за волосы.

Даша с серьезным видом поднимает с земли увесистый кирпич. И в глазах такое пламя, что я не знаю, куда бросаться. На нее, или от нее.

— Даша… — хрен знает, что она с ним делать собралась.

— Я тоже была в психушке, — улыбается она так сладко, что внутренности сжимаются. И смесь возбуждения и страха создает лютый коктейль. Наверное, именно в такие моменты решаешь для себя. Не, нахуй. Эта ебнутая. А у меня в голове только рев сотни тараканов: «Охуенная, охуенная».

— Разница в том, что у меня справка есть, — говорит она громко, отчетливо и гордо. Размахивается и со всей дури кидает в лобовое стекло, так что хруст кажется хрустом моей черепной коробки.

— Блядь! — ору, не успев сделать и шаг. Тело покрывается испариной, пока смотрю на трещины и камень, что почти пробил стекло. Потом раздувая ноздри на Дашу. И я бы еще много всего ей сказал и сделал, но она уже бежит в сторону проезжей части.

Сердце колотится в горле, злость растекается в крови алкоголем. Догнать, нагнуть и выдрать… Все, о чем думать могу. Все, чего хочу…

— Марк, — говорит где-то в стороне Шестаков, врываясь в пьяный угар мыслей. — Стекло можно заменить.

Вот же дура.

— Да, жаль мозги нельзя, — рявкаю раздраженно и смотрю на зазевавшихся гостей, поваров и работников клуба. — Что все застыли? Спектакль окончен!

— Ты главное глупостей не наделай, а то опять потеряешь…

— Да куда она денется.

— Ну так я и смотрю, только пятки сверкают, — смеется Шестаков и трет затылок, обходя машину по кругу. Сколько лет, ни одной царапины, но стоило зависнуть на девке, как сразу разбитое стекло. Если она так мстит за то, что не кончила, в следующую встречу будет кончать без остановки несколько часов.

Но прежде прощение попросит, на коленях.

— Надо в сервис гнать…

— Надолго это?

— Ну, найти такое стекло, сам знаешь, дело не быстрое. Но сделаем все возможное, — говорит Шестаков, пока я в себя пытаюсь прийти.

Киваю ему и, пошатываясь, иду в сторону убежавшей Даши.

Замена мозгов не поможет, разве что смерть.

Вот только убить и себя придется.

Но умирать не хочется, только не тогда, когда Даша ожила и готова к схватке.

Замечаю ее в метро, бегу туда. Плачу жетоном. Сам не знаю, зачем их купил накануне.

Сбегаю по эскалатору мимо стоящих столбом людей. И я бы стоял так же, но мне нужно, чтобы Даша не успела сесть в вагон без меня.

Хер знает, что у нее в башке.

Страшно ведь, что опять захочет с собой что-то сделать. И я тоже хорош, мне бы спокойным быть, но она ведь на эмоции выводит. Заводит с пол оборота колкими словами и этим уверенным видом, словно я для нее пустое место.

Пытаюсь сдерживаться, но ведь сама доводит до крайности. А я ведь не железный.

И тогда в квартире брата довела почти до ручки. Раньше не понимал, какие должны быть эмоции, чтобы убить, но теперь могу понять, что такое состояние аффекта.

И Даша знает.

Чуть шею мне ногтями не вспорола. А стон ее, когда член внутри был, до сих пор в мозгу эхом отдается.

И словно не трахался, а наказывал. За то, что не дождалась, за то, что заявку в друзья не приняла, за то, что под кожу въелась. Стала единственной причиной дожить до вечера и проснуться с утра.

И вот я из Армии, на всех порах к ней, а она: «Кирилл. Давай еще, Кирилл».

Ладно хоть с утра напомнил, где какой брат и какой член тверже. Правда в тщедушной душонке шевельнулось что-то, когда все закончилось.

И остаться хотелось, когда на полу ревела, но боялся, что хуже сделаю. Просто включил ей телефон и остался возле двери. Себя не выдавал, но смотрел, когда она вернется в реальность.

И сейчас одну не оставлю.

Моя, как не бегай.

Нахожу взглядом Дашу возле дальнего вагона и запрыгиваю за момент до отправления.

Она села в самый угол вагона, оперлась в свои колени головой, а я приближаться не стал…

Главное вижу, и на душе как-то лучше становится. Волосы эти блестящие, пухлые губы, что стали казаться просто нереального размера на худом лице.

А еще сиськи, что покачиваются в такт движения.

Доской я не сразу ее узнал, но самые важные части тела быстро узнали меня. Правильно отреагировали. И мое тело отреагировало.

Дашка… Ну подними глазки, ну неужели ты не понимаешь, что ты давно и прочно стала моим крашем.

Навязчивой идей. Наркотиком. И только с тобой, рядом с тобой жизнь обретает цвет и запах.

Дашка… Посмотри. Сука.

Посмотри, что ты делаешь со мой. Раньше я дрался на ринге и жил, раньше я выжимал из себя все, ощущая вкус крови, а теперь я питаюсь ревностью и болью твоих потенциальных поклонников. И твоей, твоей любовью, что накрывает меня, как только ты смотришь…

Смотришь, как на божество.

Вот так, малыш. Умница. Подними свои заплаканные глазки, смотри на меня.

Не удивляйся. Куда я денусь?

А вот «фак» показывать необязательно.

Хотя похуй, даже он кажется лишь прелюдией к нашему бесконечному счастью.

Страшно тебе? И мне страшно. Страшно остаться в темноте, среди криков психов.

Без тебя.

Даша опускает взгляд, зажимает трясущиеся руки между ножками. Лучше бы бедра мои там зажала.

Но вот положенные станции пройдены, и она выскакивает из вагона.

Бежит вверх по лестнице, а я за ней. Даже ностальгией пахнуло. Вспомнила, как гоняли с ней, потому что у меня никогда не было проездного, а у нее я брать не хотел принципиально.

Но теперь шутки кончились, время вышло, и я возьму все, что она сможет мне отдать.

Жизнь ее возьму. Любовь. Тело. Потому что она как ядовитый плющ обвила меня, обожгла любовью и осталась глубоко в сердце. И тут хоть с корнем вырывай, не избавиться от нее. Никогда.

Так и пробежала Дашка от метро до своего подъезда, ни разу не оглянувшись. Хлопнула дверью и наверняка рванула на свой десятый этаж.