Чтение онлайн

Она работала до позднего вечера и отправлялась в спальню, только когда начинала падать с ног от усталости и чувствовала, что не в силах о чем-либо думать, а потом просыпалась с рассветом и снова возвращалась в студию.

Она работала, ходила в магазин, готовила еду, гуляла с собакой и ни на секунду не прекращала бесконечной борьбы с высоким, загорелым, опасно привлекательным мужчиной.

Небольшое облегчение принес визит Рональда, который зашел с ней побеседовать и сообщил, что срочное дело заставило Джеда уехать на несколько дней.

– Знаете, в этом году он пробыл в Фотрингеме дольше, чем когда-либо, – задумчиво отметил Рональд, пробуя крепкий кофе. – Обычно мы его видим только по праздникам или особым дням, понимаете? Старый хозяин, его дед, был в каждой бочке затычка, и внук пошел по его стопам. Ну еще бы! Ведь здесь Анастасия Филмор!

Но во время второго посещения Рональда переживания по поводу Джеда отошли на задний план, ибо их вытеснила другая, более существенная забота.

– На этот раз я пришел не просто поболтать, – заявил Рональд еще с порога в одно замечательное майское утро, полное цветочного аромата и солнечного света в голубых небесах. – Дело обстоит довольно серьезно.

– Серьезно? – Генриеттта тут же подумала о Джеде и смертельно побледнела. – Что случилось? – с подозрением спросила она.

– Мы получили несколько заявлений об отравлении домашних животных стрихнином, – произнес Рональд, устроившись за кухонным столом. – Пострадала пара кошек в городке. Либо кто-то был неаккуратен, либо…

– Либо? – эхом повторила Генриетта, широко раскрыв глаза.

– Либо мы имеем дело с сумасшедшим. Очевидно, человек терпеть не может кошек или собак. Не только в больших городах водятся ненормальные.

– Собак?.. – В голосе Генриетты послышались истерические нотки, и девушка постаралась взять себя в руки. – Хотите сказать, что этот кто-то может травить и собак? – едва слышно произнесла она.

– Я не утверждаю, что тут есть злой умысел, но возможно и такое. Следите за Мерфи, когда спускаете его с поводка, и не разрешайте ему есть всякую падаль или рыться в земле.

В течение нескольких дней после визита Рональда Генриетта не спускала Мерфи с поводка, что было воспринято гигантской овчаркой как личное оскорбление. Генриетта заперла дверь студии, и пес часами просиживал у окна, скорбно глядя на веселую реку с зелеными берегами и то и дело начиная тихонько подвывать, жалуясь на несправедливость жизни.

Но прошла неделя, а новых случаев отравления не было, и девушка расслабилась, открыла дверь студии, хотя по-прежнему не отстегивала поводок, пристально наблюдая за Мерфи на прогулках.

Именно во время одной из таких прогулок тихий отдых у реки был прерван стуком лошадиных копыт. Генриетта подняла голову и, заслонив рукой глаза от солнца, увидела его. Джеда. И сердце у нее ушло в пятки.

Он выглядел замечательно, замечательно. Темно-синие джинсы и рубашка, стройный, подтянутый…

– Привет. – Он не улыбнулся.

– Здравствуй. – Она тоже осталась серьезной.

– Как дела? – Джед привязал лошадь к дереву и, опустившись на теплую мягкую траву, призывно похлопал ладонью по земле рядом с собой. – Ты как будто похудела, – бесстрастно заметил он.

– Правда? – Он хотел сказать, что она кажется стройной и привлекательной или просто худой? Бросив на него внимательный взгляд из-под густых шелковистых ресниц, девушка села на траву. – Ты тоже, – искренне сказала она.

– Миллионные сделки и бег по острию ножа, ты знаешь, как это бывает. – Он над ней смеялся, хотя загорелое лицо оставалось совершенно серьезным, и, когда она укоризненно нахмурилась, Джед улыбнулся. – На самом деле я пытался немного развязать себе руки, – спокойно сказал он, и улыбка его погасла. – Я решил, что неплохо было бы проводить в Англии побольше времени, но для этого надо было передать бразды правления там, где это возможно. И я нашел немало вариантов.

– Понятно.

Это он из-за Анастасии почувствовал необъяснимую тягу к зеленым берегам Британии?

Джед вытянулся рядом на траве, но Генриетта сидела, скромно подтянув ноги к груди, так что они скрылись под складками платья, и обхватив колени руками.

А потом она совершила ошибку – повернула к нему голову. И едва не утонула в водовороте захвативших ее эмоций.

– Я скучал по тебе. – Голос у него был очень мягким и слегка хрипловатым. – Больше, чем это казалось возможным мне самому.

Нет-нет, она не станет это терпеть. Это нечестно.

– Уверена, что тебе было чем заняться кроме того, чтобы скучать по мне. – Она хотела произнести эти слова безжалостно и твердо, но едва прошептала их.

– Это не так, – просто сказал Джед, а когда она начала от него отодвигаться, он поймал ее за руку и заговорил резче: – Хочешь ты этого или нет, Генриетта, но сейчас ты меня выслушаешь. Я скучал по тебе не только в этот раз, – поспешно продолжал он, не обращая внимания на ее протестующий взмах рукой. – С тех пор как я впервые тебя увидел, я постоянно о тебе думаю. Сначала я решил, что это просто страсть, которая при более близком знакомстве либо утихнет, либо разгорится, и тогда я с ней справлюсь, уложив тебя в постель, но это нечто большее.

– Я тебе не верю. – И Генриетта резко от него отшатнулась.

– Я тебя за это не виню, – спокойно ответил Джед, еще крепче сжимая ей локоть. – Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы смириться с собственными чувствами, так что и ты, скорее всего, не сразу успокоишься.

– А что насчет Анастасии? – Это сумасшествие, такого не бывает, но разве не об этом она мечтала, пусть только в самой глубине души? И вот мечта сбылась, и Генриетта смертельно перепугалась. Мелвин тоже говорил, что хочет ее, что она ему нужна, что без нее его жизнь потеряет смысл. Но все это оказалось иллюзией и миражом, которые едва не разрушили ее жизнь и погубили Мелвина.

– Анастасия? – Джед на мгновение нахмурил лоб. – Ты же не думала?.. Анастасия – дочь старого друга моего отца, наши фирмы крепко между собой связаны, вот и все.

– Джед, я могу быть кем угодно, только не дурочкой, – на удивление спокойно ответила Генриетта. – Я видела, как она на тебя смотрит.

– Меньше всего меня волнует, как она на меня смотрит, – резко отозвался Джед. – Говорю тебе, между нами ничего нет и никогда не было. Ради Бога, Генриетта… – Он откинул со лба волосы, а Генриетта уже успела заметить, что этот жест означал полное отчаяние. – Выслушай меня!