Чтение онлайн

Задав вопрос, затаила дыхание. Хотелось хоть немного понять, догадывается ли?

Матвей смотрел поверх моей головы и молчал.

Тут у него запел мобильный. Поговорив по телефону, убрал обратно. Я молча ждала. Вынул сигарету. Курил молча, лишь морщил лоб, ясно было, что эта тема ему не приятна:

— Предоставь большому мальчику решать проблемы самому. Я понимаю, что ты переживаешь, но Димон сам должен с этом разобраться. Будешь лезть с советами, сделаешь только хуже, поверь мне. Всё со временем наладится, они справятся. Дай им время. Я знаю его не первый год. Димка правильный пацан, уверен, он поступит мудро!

Я только тихо вздохнула. Да уж, хотелось бы и мне быть столь уверенной.

Послышался шум подъезжающей машины, и по листве промелькнул отблеск фар.

— Это ещё кто? — изумлённо вскинула я брови, — Мы кого-то ждём?

Пару раз хлопнула дверца машины.

Матвей улыбнулся, затушил сигарету и протянул мне руку: — Пошли встречать, твои ошмётки уравнения прибыли.

Глава 2.2. Матвей.

Я целовал её бёдра, живот, голенькие припухшие от возбуждения губки. Мой язычок проникал везде. А, моя девочка, только сжимала рукой простынь и прикусывала пальцы, что бы её стоны не разбудили весь дом. Одеяло давно валялось на полу и лишь луна, подглядывая, играла причудливыми тенями на наших обнажённых телах. Я словно игуана проскользнул между ног жены и впился губами в её груди, лаская каждый сосочек по очереди. Настя обхватила мою голову руками и притянув к себе с ожесточением накинулась на мой рот. Целовала жарко, страстно, мы играли язычками и наслаждались этой игрой.Тогда я и вошёл в неё, на мгновенье она замерла, её тело прогнулось, а затем с удвоенной яростью принялась целовать мои губы, слегка покусывая. Я медленно выходил из неё почти полностью потом делал несколько мощных толчков, затем снова выходил. Настя тоненько поскуливала, прижимала мои бёдра ногами, придавливая к себе плотнее. Такой ритм мы держали уже несколько часов и были порядком измотаны, я так точно, но всё равно никак не мог оторваться от неё.

Моя девочка была словно тигрица, царапала меня и возбуждала снова, и снова. Когда мы кончили оба, почти одновременно и откинулись на подушки, я почти взмолился:

— Милая, не мешало бы принять душ и поспать, ты меня совсем измотала.

Она пихнула меня в бок и тихо хихикнула:

— Кто кого ещё вопрос.

Улыбнулся и погладив жену по бедру, двинул в сторону ванны. Под прохладными струями было легко и приятно. Настя сегодня не воображаема хороша, давно уже так не возбуждалась. Улыбаясь и напевая какую-то незамысловатую песенку стал смывать остатки пота с разгорячённого от страстной ночи тела. Не знаю сколько я пробыл в душе, но когда зашёл в комнату Насти там не оказалось. Прилёг, но сон будто выветрился и тогда я решил спуститься к жене.

Тихо ступая по лестнице босыми ногами, планировал слегка напугать, ну что бы не повадно было бросать меня одного в пустой кровати.

Когда я их увидел, земля под ногами вздрогнула или это меня так зашатало, не уверен. Мир померк, краски поблёкли. Всё тут же потеряло смысл. Больше ничего не было. Были лишь мои разбитые надежды, несбыточные мечты!

Как пьяный добрёл до комнаты, упал в кровать и закрыл глаза. Слёзы, нет слёз не было. Даже дрожи не было, ничего не было. Время остановилось.

Вошла Настя, присела, накрыла меня одеялом, зашептала какие-то слова, поцеловала. А я лежал и осознавая всю эту боль, медленно умирал. Душа умирала… Словно сквозь воду слышал как она поднялась, как снова скользнула за дверь. Как включился душ, а я всё пытался соединить мысли, но они разбегались, как тараканы. Потом стало тихо, тикали часы на стене…

Открылась и закрылась дверь почти бесшумно. Она пошла к нему. Она всё время идёт к нему. Даже тогда, когда рядом со мной, мысленно всё равно с ним. Поднялся. Подошёл к окну и впился пальцами в подоконник, сдавил его так, что костяшки заныли.

За окном по верхушкам сосен загорались розовые всполохи рассвета. Наступал новый день.

Я провожал взглядом две фигуры, быстро удаляющие за деревья.

До боли сжал веки, потом резко открыл. Осознание и решение накрыли сразу и окончательно.

— Ну уж нет, брат, слишком рано. Она моя! Ты не готов!

В дверь тихо заскреблись. Я уже знал кто хочет проникнуть ко мне. Ведь и у неё была масса вопросов, на которые я сам не знал ответов.

Быстро подошёл и распахнув дверь, поймал Катю в объятия. В глазах паника, губы дрожат. Притянул её к себе. Она уткнулась носом в моё обнажённое плечо, сжала кулачки. Погладил её по голове и тихо проговорил:

— Тихо, тихо девочка, я всё знаю. Всё решим, ты главное успокойся. Тебе сейчас нельзя волноваться.

Она тихо всхлипнула и закивала.

Ещё крепче прижал её голову и поцеловал в висок.

Ярость и обида заставляли кипеть кровь. Но вместе с тем невероятная уверенность в себе и своих силах.

— Я всё верну. Всё опять будет как было. У тебя твой Дима, у меня — моя Настя.

Катя подняла на меня недоверчивый взгляд:

— Это правда? Димочка будет только мой? Матвей, ты обещаешь?

До зубного скрежета стиснул челюсти. Коснулся губами её лба и прошептал, глядя в пустоту:

— Да. Обещаю!

Глава 2.3. Настя.

Я лежала прикрыв глаза и думала о Диме. Слышала, как включился душ, как мой муж что-то мурлыкает себе под нос. Эта была его особенность, постоянно что-то напевать в душе, странно так, ведь раньше считала, что это женская особенность. Как любопытно. Внезапно захотелось пить. Легко соскочив с кровати и накинув халат на обнажённое тело, выскользнула за дверь и побежала босыми ногами вниз по ступенькам. В кухне царил полумрак, небо наполнялось светом и проскальзывало сквозь неплотно задёрнутые шторки. Свет зажигать не стала. А зачем? Я и так отлично ориентируюсь в «Эдеме». Это я дала дому такое громкое имя, когда Матвей первый раз привёз меня сюда. Белый камень стен, резные колоны, мраморные лестницы, он всегда был для нас оплотом спокойствия и любви. Прошлёпала к холодильнику и достала бутылку минералки, когда внезапно тень у стола шевельнулась. Я ойкнула и отпрянула к стене, нащупала выключатель. Кухню озарил яркий свет. За столом сидел Дима. Его обнажённый торс поблёскивал на свету, волосы были влажные:

— Не спалось, решил поплавать. — Тихо произнёс он, щурясь от яркого света.На столе стоял стакан с остатками какой-то жидкости, подозреваю что алкогольной и он покручивал его пальцами.

Почему не спалось? — спросила я чуть слышно, медленно приходя в себя.

— Ты знаешь почему!

Дима поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. Посмотрел с такой злостью, что я тут же опустила глаза. Конечно я знала и очень хорошо знала. И если бы его жена так кричала и стонала несколько часов подряд, я бы…я бы…наверное задушила его!

Голос пропал, но от вредности замотала головой:

Нет, не знаю — одними губами прошептала я.

Он резко поднялся, ножки табурета скрипнули по плитке, и оставив стакан на столе сделал несколько шагов в мою сторону. Я вжалась в стену и бросила быстрый взгляд на тёмную арку коридора. Он резко подошел. Я вжалась в стену ожидая пощёчины. И закрыла глаза. А он схватил меня за подбородок, дёрнул голову вверх и накрыл своими губами мои.

— Что же ты делаешь со мной «мышка»?..

И с жадностью дикого зверя принялся целовать губы, щёки, плечи, срывая с меня халат и остатки разума. Приподнял за попу и прижал к стене. Я задохнулась от желания, будто бы и не было у меня бурного секса несколько часов подряд. Стонала в его руках, а он лишь сильнее сжимал меня. Тело пылало, глаза горели. Я хочу его, хочу его до безумия, до зубного скрежета, до умопомешательства. Я должна была его оттолкнуть, но лишь сильнее прижималась к его крепкой загорелой груди и мне хотелось умереть в его руках.

Дима целовал мою грудь, а у меня сердце стучало, как колокольный набат и я даже удивилась, неужели никто его не слышит. Он развернулся и усадив меня на стол, подтянул к себе.

Затем уткнулся носом в ложбинку меж грудей и тихо простонал:

— Я не могу больше без тебя.

Но тут что-то грохнулось об пол и покатилось, а мы не сговариваясь резко замерли, тяжело дыша.

— Не здесь и не сейчас, давай чуть позже на нашем месте. Я люблю тебя, — простонала я ему в ухо и выскочила из кухни, быстро запахивая халатик. Оглянулась, встретилась с любимым глазами и перевела взгляд на упавший предмет. Бутылка минеральной воды сиротливо лежала возле ножки стола.