Чтение онлайн

И она даже не знала, что больше её смущает: его наглость или его забота.

* * *

— А теперь — завтрак, — сказал Сергей так буднично, словно ни он только что не вмешался в её работу, не исправил её проект и не остался ночевать в её квартире.

Полина наблюдала, как он закатал рукава рубашки и направился на кухню. Всё, что происходило, казалось настолько вне логики, что у неё просто не было сил сопротивляться. Осторожно, стараясь не делать резких движений, она выбралась из кровати и направилась в ванную. После всего пары дней болезни ей казалось, что даже простые вещи — подняться, сделать несколько шагов, умыться — требуют неимоверных усилий. Но она справилась. Тёплая вода смыла с неё остатки лихорадочного сна, а прохлада мятной зубной пасты вернула ощущение свежести. Проведя щёткой по спутанным волосам, она вздохнула чуть свободнее — хотя бы теперь выглядела не как человек, переживший кораблекрушение.

Вернувшись в комнату, Полина снова легла в постель, откинувшись на подушки. Глаза непроизвольно закрылись, и на мгновение её захлестнуло ощущение почти забытого комфорта. В тишине квартиры доносились мягкие звуки с кухни: шуршание упаковок, стук ложки о край кастрюли, короткое шипение плиты. Удивительно, но этот набор звуков оказался неожиданно успокаивающим.

Через несколько минут Сергей вернулся, держа в руках тарелку горячей каши. От неё поднимался ароматный пар, пахнущий чем-то тёплым, уютным и детским.

— Когда ты в последний раз ела нормальный завтрак? — спросил он, ставя тарелку перед ней.

Полина удивлённо подняла брови.

— Честно? Даже не помню. Кажется, мама никогда не готовила кашу на завтрак. Мы с братом обычно обходились бутербродами или йогуртами.

Она на секунду задумалась, вернувшись мыслями в детство. Сейчас её мама была примерной домохозяйкой, у которой в доме всегда царил порядок, а на кухне стояли кастрюли с наваристыми супами и домашней выпечкой. Но тогда… тогда всё было иначе.

— Она работала с утра до вечера, — добавила Полина, задумчиво разглядывая тарелку с кашей. — Уходила рано, приходила поздно. У неё просто не было на это времени.

Она вспомнила, как в детстве по утрам кромсала кривые бутерброды, которые они с братиком торопливо съедали, чтобы не опоздать в школу. Как вечно не хватало времени, и приходилось перехватывать что-то на бегу. Как мама вечно была занята работой, уставшая, но сильная, несгибаемая, словно шторм в деловом костюме.

— Так что завтраки — это, можно сказать, не моя привычка, — закончила она с лёгкой улыбкой, но в её голосе звучала тень чего-то далёкого.

— Значит, пора менять привычки, — произнёс он так, будто это было самое очевидное решение в мире.

Полина взяла ложку, всё ещё не совсем веря в происходящее, и попробовала одну ложку.

Она ожидала чего-то обычного, безвкусного, как всегда бывает с едой, приготовленной без души. Но вкус…

Каша была идеальной. Густая, бархатистая, с лёгким сладковатым и сливочным привкусом. Она закрыла глаза, наслаждаясь.

— Это… обалдеть как вкусно, — пробормотала она, поражённая.

Сергей едва заметно улыбнулся, но ничего не сказал.

Она ела медленно, с удовольствием, в первый раз за несколько дней чувствуя, как тепло разливается по телу. В этот момент даже болезнь отступила на задний план.

Когда она доела, он без слов оставил ей лекарства и стакан воды на тумбочке. Всё сделал спокойно, размеренно, будто так и должно быть.

Перед уходом Сергей взглянул на неё долгим внимательным взглядом, словно проверяя, всё ли в порядке.

— Я заеду вечером.

Он произнёс это просто, без лишнего пафоса, как человек, который принял для себя решение. И захватил её связку ключей из прихожей.

— Это что, такая забота о ценном сотруднике? — пробормотала Полина вслух, когда дверь за ним закрылась, и она осталась одна.

Но, каким бы странным ни казалось начало этого дня, каша была, действительно, очень вкусной. И за одно это можно было со многим смириться.

* * *

Вечером Сергей действительно вернулся. И не с пустыми руками.

Сначала Полина услышала звук открывающейся двери, затем гулкие шаги в прихожей. Она приподнялась на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд на происходящем. Сергей без излишней суеты перенес в комнату большую сумку, навороченный ноутбук, монитор и… спальный мешок.

— Это что? — спросила Полина, её голос всё ещё звучал сипло после болезни.

Сергей безмятежно поставил сумку на пол и, не теряя времени, разложил оборудование на кухонном столе.

— Мобильный офис, — пояснил он, ловко подключая провода. — Мне же нужно работать.

Полина моргнула, глядя на него, будто пытаясь осмыслить этот странный, совершенно неожиданный для неё жест.

— Ты что, решил тут поселиться?

— До твоего полного выздоровления.

Она хотела возразить, сказать что-то язвительное, спросить, почему он так себя ведёт, но сил не было. Вместо этого просто откинулась на подушки и наблюдала сквозь открытую дверь кухни, как он ловко справляется с кабелями и подключением монитора. Через пару минут раздался негромкий звук загрузки системы.

— Всё. Теперь у нас тут полноценный коворкинг, — подвёл он итог, словно между делом объявлял успешный запуск сервиса.

Полина не нашлась, что ответить.

Но Сергей не остановился на этом. Он сдвинул рукава свитера и направился к плите, из чего Полина сделала вывод, что теперь он собирался её ещё и покормить.

Через некоторое время по квартире распространился аромат куриного супа. Тёплый, пряный, с лёгкими нотками заботы и домашнего уюта. Полина давно не чувствовала ничего более приятного.

— Ты не обязан этого делать, — сказала она, когда он подавал ей тарелку.

— Обязан, — коротко парировал Сергей.

Она посмотрела на него долгим взглядом, пытаясь разгадать мотивы. Ему просто так легче? Он таким образом заглаживает вину за критику её работы? Или…

Полина взяла ложку, поднесла к губам и осторожно попробовала суп. Он был горячим, мягким, с едва уловимым запахом лаврового листа.

Сергей молча наблюдал, но в его взгляде не было ни капли самодовольства. Скорее, проверка — всё ли нормально, ест ли она, не нужна ли ещё подушка для удобства.

После ужина он снова дал ей лекарства, убрал тарелку в мойку, проверил, чтобы стакан воды был в пределах досягаемости, поправил одеяло.

— Завтра тебе станет лучше, — сказал он.

Не «надеюсь, что станет», не «может быть». А просто факт.

Полина понимала, что им нужно поговорить. Нужно расставить всё по местам — обсудить, почему он здесь, что значит его не стандартное поведение и стоит ли вообще об этом переживать.

Но уютная сытость, тепло одеяла и неожиданное чувство безопасности взяли верх.