Чтение онлайн

Скай взглянула на Адама, и они оба подавили смех.

Потом Скай сказала;

– Мать Елизаветы Тюдор не была ведьмой, Шон. Она была просто решительной женщиной, такой же, как и ее дочь.

– Ну тогда, - ответил он, - что же еще остается делать в этом вонючем городе?

– Думаю, вам придется по вкусу травля медведей, о которой уже говорил Конн. Летом и в городе, и за городом много увеселений на открытом воздухе. Можно посостязаться в стрельбе из лука, это, я думаю, вам понравится, есть ярмарки, а некоторые лондонские гостиницы - лучшие в мире. Конн и Адам могут показать вам город.

Трое братьев О'Малли закивали, а Брайан сказал:

– Есть ли здесь продажные девки, Скай? Мы слышали, что лондонские шлюхи полногрудые и красивые. Адам усмехнулся.

– Да, наши девушки славятся своим гостеприимством, Брайан. Конечно, прошло много лет с тех пор, как я испытывал потребность или даже желание воспользоваться такой компанией.
– Он посмотрел на Конна.
– Твой опыт гораздо новее по сравнению с моим.

Конн не мог удержаться и хохотнул.

– Да, - признался он с некоторой неохотой, - это так, и я буду рад помочь моим старшим братьям выбрать нужное направление. Однако есть одно обстоятельство, Брайан. Хорошая шлюха - дорогая шлюха. Ты должен понимать это. Не должно быть никакой торговли из-за цены, особенно после того, как ты попробовал товар.

– Иными словами, - сказал Брайан сухо, - ты не хочешь, чтобы мы вели себя как неотесанные мужланы, за которых нас принимаешь.

Конн и глазом не моргнул.

– Да, - ответил он, и Брайан рассмеялся. Братья О'Малли от всей души наслаждались пороками Лондона. Хотя Адам и Конн обещали сопровождать их, ни один из них не имел большой склонности к питью и разврату. Они подсказали троим братьям, куда пойти, а иногда помогали попасть в лучшие бордели города. Вымытые и подстриженные, Брайан, Шон и Симус О'Малли оказались красивыми, представительными мужчинами. Золото в их карманах делало их еще более желанными, поэтому Скай мало виделась с ними во время их пребывания в Лондоне.

Сэр Роберт Смолл, деловой партнер Скай, прибыл из своего дома Рен-Корт в Девоне. Он был в плавании прошлой зимой, когда Конн и Эйден поженились, но по возвращении приезжал в Королевский Молверн повидаться со своей сестрой и познакомился с женой Конна. Ему очень понравилась Эйден, и он заявил об этом совершенно недвусмысленно, к полному удовольствию четы де Мариско. Он был маленького роста, его рыжие волосы начали редеть, но ярко-синие глаза были такими же острыми, как и всегда.

Глядя на Конна, он сказал:

– Королева сделала тебе еще один подарок, Конн, приятель. Твоя милая женушка, на мой взгляд, слишком хороша для тебя, но я вижу, она тебя любит. Будь к ней добр, или я с тобой расправлюсь.

Эйден подобающе зарумянилась, а сестра Робби Сесили, сказала:

– Все, кто знаком с Эйден, любят ее, Робби. Робби был до глубины души потрясен, узнав о том, что произошло с Эйден. Кроме Скай, он единственный понимал истинную серьезность стоящей перед ними задачи. До Конна тоже начало кое-что доходить. Что же касается его старших братьев, для них это было еще одно веселое приключение.

– Как, черт возьми, мы можем вытащить ее из гарема султана, Скай? спросил Робби вечером накануне отплытия. Они сидели за столом в семейной столовой Гринвуда.
– Если женщина попала туда, вытащить ее невозможно. Оттоманский султан не отдает рабов за выкуп. Черт! Все женщины в его гареме рабыни. Я никогда не слышал, чтобы какая-нибудь женщина из гарема султана вышла оттуда, не считая тех случаев, когда ее посылали в подарок кому-то, кому султан хотел показать свое уважение, или когда она умирала.

– Нужно найти способ, Робби, - сказал Конн.
– Если Эйден не умерла по дороге в Стамбул, мы должны найти способ спасти ее и моего ребенка.

Роберт Смолл поджал губы и наморщил лоб в раздумье. Наконец он сказал:

– Ну, если и есть способ, паренек, я хоть убей не могу сейчас ничего придумать. Однако путь до Стамбула неблизкий, мы придумаем что-нибудь.

– Вам понадобится надежный источник кредита, - сказал Адам.

– - Нашими банкирами здесь, в Лондоне, является еврейская семья по фамилии Кира. У них есть люди, обычно члены их семьи, почти в каждом большом городе Европы. Я уверена, что есть кто-то и в Стамбуле, кто сможет помочь нам, сказала Скай.
– Я приглашу их приехать в Гринвуд, и мы поговорим с ними.

Почти немедленно был отправлен лакей, и, ко всеобщему удивлению, господин Эли Кира приехал с ним в тот же вечер. Он был высоким, худощавым человеком с седыми волосами и серьезными темными глазами, в которых тем не менее иногда вспыхивали искорки смеха. Он был одет в длинную, подбитую мехом мантию из черного бархата. На голове - плоская бархатная шапка, которую носили почти все деловые мужчины в городе, а на шее висела тяжелая золотая цепь прекрасной работы.

– Увидев корабли, которые готовятся к плаванию и пришвартованы около ваших складов, - сказал он, - я предположил, что вам нужно повидаться со мной до отплытия. Я и сам на днях уезжаю во Францию. В Париже на прошлой неделе скончался мой брат, и я вынужден поехать туда, чтобы решить, кто из его сыновей-близнецов более способен к ведению дела. Чем могу помочь вам, мадам?

– Мой брат должен ехать в Стамбул, господин Кира, и мы должны знать, есть ли там кто-нибудь из членов вашей семьи, у кого мы могли бы получить кредит с учетом наших вкладов в вашем банке в Лондоне.

– Стамбул? Стамбул, мадам, это центр нашего семейного банковского дела. Наш двоюродный дед имел там небольшое дело много лет назад, но взлет деловой активности стал возможным благодаря моей тетке Эстер. Сейчас наш банкирский дом - один из самых надежных банкирских домов в мире. Эстер Кира, да благословенно будет ее имя, по-прежнему правит семьей в Стамбуле в свои восемьдесят восемь лет! Конечно, главой семьи считается ее сын, Соломон, но в действительности всем заправляет моя тетка. Если вы поедете в Стамбул, мы с большой готовностью поможем вам. Скай заинтересовалась.

– Как получилось, - спросила она Эли Кира, - что ваша тетка достигла такого богатства и власти?

– Тетя Эстер и ее брат, мой отец Джозеф, да благословенна будет его память, рано осиротели. Их вырастил в Стамбуле дядя, но ее собственный отец был младшим братом в семье. У нее не было приданого, и поэтому в двенадцать лет она уже торговала в гаремах богатых людей. Она была настолько удачливой, что ее слава росла. В, шестнадцать лет ей разрешили доступ в гарем султана. В двадцать она познакомилась и стала лучшей подругой любимой жены султана Селима, чей сын, Сулейман, должен был стать султаном после смерти своего отца. Этой женщиной была знаменитая Кира Хафиз, и их дружба принесла моей семье невероятную удачу. В пределах Оттоманской империи мы освобождены от уплаты налогов благодаря какой-то таинственной услуге, оказанной моей теткой семье султана. Моя тетка назвала своего старшего сына, Соломона, в честь старшего сына Киры Хафиз, великого правителя Сулеймана Великолепного. В течение многих лет у моей тетки не было необходимости заниматься торговлей среди женщин султанского гарема, но тем не менее она продолжает делать это, потому что, я подозреваю, ей скучно сидеть во внутреннем дворе дома, рассказывая сказки правнукам. Поскольку она была подругой Киры Хафиз, она подружилась с фавориткой султана Сулеймана, госпожой Хуррем, с любимой женой султана Селима II, госпожой Hyp У Бану, и с Сафией, которая сейчас является любимой женой правящего султана Мюрада III.

Конн почувствовал, как от возбуждения по его телу побежали мурашки.

– Тогда, - сказал он, - вероятно, ваша тетка по-, может мне в одном довольно тонком деле, с которым я столкнусь, когда буду в Стамбуле.

– Конн, - нервно вмешалась Скай.
– Я не знаю, мудро ли обременять господина Кира нашими проблемами.

– Если я хочу получить помощь его тетки, я должен довериться ему.

– Нет, милорд, - возразил Эли Кира, - ваша сестра права. Не доверяйтесь мне. Поскольку мне не суждено быть в Стамбуле, то нет необходимости знать ваши проблемы. Вместе с аккредитивом я дам вам письмо для моей тетки, в котором будет сказано, что вам можно доверять и что семья должна помочь вам, если при этом они не будут подвергать опасности себя. Мне лучше ничего не знать о ваших делах. Если это дело опасное, чем меньше людей будут знать о нем, тем лучше.