Чтение онлайн

– Дорогое дитя, - сказала она низким грудным голосом, который не вязался с ее хрупкой фигуркой, - так любезно было с твоей стороны пригласить меня на этот замечательный праздник.

Ее глаза изучали Эйден. Вдруг Эйден поняла, почему эта женщина напоминала ей Осман-бея. Она видела больше, чем обычные люди.

– Как осмелилась бы я не включить в число гостей госпожу Янфеду, которую называют одним из столпов империи?

Янфеда засмеялась.

– Хотелось бы думать, что это можно считать похвалой.

– Именно так, - ответила Эйден.

Янфеда мягким жестом дотронулась до руки Эйден.

– Ты прелестное дитя, - сказала она.
– И ты мне нравишься.

– Ну, ты удостоилась величайшей похвалы, принцесса Марджалла! воскликнула Фаруша-султан.
– Тетушка Янфеда трудно сходится с новыми людьми. Она, очевидно, видит в тебе что-то, чего другие видеть не могут.

– Если это на самом деле так, ваша светлость, меня радует, что увиденное госпожой Янфедой получило ее одобрение.

– Ну, идем, идем, принцесса Марджалла, и покажи мне сад, который даже издалека выглядит замечательно, - сказал султан, который до этого разговаривал с Явид-ханом.
– Клянусь, он так же красив, как и ты.
– Он взял ее за руку и увел в сад.

Явид-хан предложил сопровождать Hyp У Бану. Валида, как главная среди султанского женского царства, должна была служить образцом поведения, которому обязаны были следовать все женщины во владениях ее сына. Поэтому другие женщины, сопровождающие султана, в том числе около дюжины девушек из его гарема, с большим удовольствием двинулись вслед за султаном и принцем.

В саду их встретило буйство красок цветущих тюльпанов всех сортов.

Эйден заранее приказала садовникам высадить луковицы ранних цветов и держать их в тени, под навесом. Всего несколько дней назад они были пересажены в клумбы. Поэтому сейчас в саду было все, начиная от подснежников и крокусов до множества пестрых нарциссов, тюльпанов и гиацинтов. Эйден повела султана по дорожке туда, где начинался сад. Там раскинулись клумбы с белыми подснежниками, невысокими чопорными мышиными гиацинтами с головками, похожими на виноградные гроздья и плотно усаженными небольшими голубыми цветочками.

Мюрад остановился полюбоваться планировкой сада. Он никогда бы не подумал, что можно целыми клумбами высаживать подснежники, не говоря уж о том, чтобы сажать их вместе с мышиными гиацинтами.

– Потрясающе, моя дорогая Марджалла! Совершенно потрясающе!
– Он был в восторге.
– Как, именем Аллаха, тебе удалось заставить подснежники цвести так поздно?

Она объяснила и добавила:

– Мне хотелось, повелитель, чтобы к вашему приезду сад был в полном цвету, для этого пришлось немножко вмешаться в природу. Пойдемте, у меня есть что показать вам.
– И она повела его дальше.

Они подошли к нескольким клумбам с разноцветными крокусами, высаженными широкими полосками. Там были желтые, белые и кремовые с сиреневым рисунком цветы, золотисто-бронзовые, темно-желтые, белые с серовато-пурпурными пятнами, голубые с серебряными краями и золотистой серединкой, темно-лиловые и коричнево-красные, большие крокусы всех цветов, от голубых до сиреневых, одноцветные и полосатые, белые и темно-лиловые с оранжевыми серединками. Последние очень понравились султану, и Эйден пообещала:

– Когда мы выкопаем луковицы, мой повелитель, я прослежу, чтобы вам послали. Они приживутся в садах Нового Дворца.

– Ты щедра, прекрасная Марджалла!
– Мюрад взял ее за руку, и они медленно пошли к следующим клумбам.

Явид-хан начал раздражаться, но ревности не почувствовал - он хорошо знал свою жену. В конце лета исполнился год с тех пор, как он приехал в Стамбул. Когда прибудет ежегодная дань от его отца, он воспользуется этой возможностью и вернется домой вместе с женой. Пусть великий хан пошлет послом в Сиятельную Порту кого-нибудь другого. Желательно, чтобы это был старик, чья жена не была бы искушением для султана Мюрада.

– О-о-о!
– выдохнул правитель Оттоманской империи, когда они подошли к каменистой горке, где росли невысокие нарциссы. Среди камней садовники искусно проложили трубы, и маленький ручеек, стекая с вершины горки, пробегал среди миниатюрных скал и обрушивался в пруд внизу. У самой воды росли невысокие желтые первоцветы со своими похожими на юбочку серединками и узкими короткими лепестками. Уроженцы Испании, они были привезены в Турцию маврами, спасающимися от преследований христианской церкви. Их рассадили вместе с невысокими нарциссами с нежным запахом и похожими на тростник листьями, выбросившими целые пучки золотистых, светло-желтых и белых цветов на тонких стеблях. Женщины гарема радостно защебетали перед этой клумбой. Именно из этих нарциссов добывалось ценное масло, необходимое для изготовления духов.

Контрастируя с каменистой горкой, цвели кусты маленькой пушкинии, с ярко-голубыми цветами с белым основанием, и усыпанные крапинками голубые цветы пролесков с темно-синей полоской на каждом лепестке. Эти нежно - голубые цветы напоминали Эйден колокольчики в лесах вокруг Перрок-Ройял. Наверное, поэтому она любила их больше всего. Перейдя в следующую часть сада, султан и его свита увидели большие клумбы темно-синих гиацинтов, чередующихся с высокими желтыми и белыми нарциссами. Эйден посмотрела на клумбы - растения все до одного распустились. Зрелище ошеломляло своей красотой.

– Твой главный садовник гениален, раз разбил такой сад, - сказал Мюрад.

– Но это делал не он, - тихо ответила Эйден.
– Это делала я. Мои рабы только подготавливали землю. А я говорила им, что нужно делать.

– Значит, ты пачкала землей свои красивые руки, прекрасная Марджалла?
– Он остановился, взял ее руки и рассмотрел их. Это были красивые руки, с длинными тонкими пальцами, мягкие и белые, с ногтями, совершенными по форме. Он небрежно поцеловал кончики ее пальцев и, отпустив ее руки, пошел дальше.

– Мне нравится работать в саду, мой господин, - ответила она, стараясь, чтобы ее голос оставался холодным и совершенно бесстрастным. Его дерзкое поведение и испугало, и потрясло ее. Это было предательством по отношению к Сафии. Она никогда не смогла бы привыкнуть к миру, в котором мужчина мог получать удовольствие от любой из понравившихся ему женщин.

Они прошли через центр сада, любуясь клумбами цветущих тюльпанов. Изящные кубки тюльпанов, сначала белого и кремового, затем розового, красного, алого, малинового, желтого и сине-фиолетового цвета, покачивались под легким ветерком. Необыкновенные водяные лилии из Туркестана и алые цветы из легендарного города Самарканда, посаженные группами одного цвета или соединенные в группы, контрастирующие по цвету, занимали круглые и квадратные клумбы вокруг вновь восстановленных фонтанов и бассейнов, в которых начинали зацветать розовые водяные лилии и где резвились толстые золотые рыбки. По углам некоторых клумб высадили желтые азалии, обычные в этих местах. Они очень хорошо чувствовали себя в саду Эйден.