Чтение онлайн

– Маме ни к чему знать, что первые отношения ее дочери – фейковые, – возразила я. Этот момент ни на шутку меня смущал.

– Тогда ни к чему упоминать про фейк. Здорово же, что ты теперь не одна! Во всяком случае, в школе. После моего выпуска ты ведь толком ни с кем не общаешься. Настоящая отшельница!

– Вовсе я не отшельница, – снова возразила я.

– Отшельница, – упрямо повторила Касси. – Все время проводишь либо со мной, либо с книгами.

– Тогда, выходит, ты тоже отшельница?

Касси пожала плечами и развернула второй капкейк.

– Может, и так. Только ты – отшельница по доброй воле. Это другое. Ты сама решила изолироваться от людей. А я эту долю не выбирала. Просто я почему-то не особо нравлюсь людям.

– Может, потому что вламываешься к ним домой и уминаешь всю их еду?

Касси улыбнулась. Меж передних зубов темнела полоска шоколада.

– Ну нет, это точно ни при чем. – Касси встала, сполоснула руки и вышла следом за мной в коридор.

– Тогда, может, всему виной речь, которую ты толкнула на выпускном? – спросила я, и улыбка на губах подруги стала еще шире.

– Это когда я сообщила всему классу, что я его терпеть не могу?

– Именно.

– Папа всегда учил меня уходить красиво, – мы обе расхохотались. Слишком уж нелепо прозвучали эти слова. Наши мамы часто изумлялись, до чего же странная у нас дружба. Я всегда старалась быть незаметной, а вот Касси из кожи вон лезла, чтобы только привлечь к себе внимание. Но когда мы познакомились два года назад, после открытия пекарни, мы быстро нашли общий язык.

– Странный сегодня будет денек, – заметила Касси. – Ты хоть одну книгу про фейковые отношения читала?

Я покачала головой.

– Увы, нет.

У меня зазвонил телефон. Касси взвизгнула. Ну что ж, прощайте, три года жизни в тени. В старшей школе я в совершенстве овладела этим искусством: обедала одна, всегда носила с собой книгу или наушники, ни с кем не встречалась взглядом дольше чем на секунду, ставила рюкзак на пустой стул рядом, чтобы на него никто не садился, и так далее. Настоящий профи. Но сегодня придется со всем этим распрощаться.

От волнения желудок точно в тугой узел стянуло. В узел, вокруг которого тут же запорхали бабочки.

– Это он?! – воскликнула Касси и уставилась на мой телефон.

Да, это был он. «Я тут», – было написано в сообщении.

Число бабочек многократно умножилось.

– Он тут, – повторила я. Ладони Касси тут же легли мне на спину – она подталкивала меня к дверям в прихожей.

– Повеселись на славу, – велела она. – Каждый час пиши новости, а заодно список тех, кто не дает тебе прохода, если такие вдруг будут.

– Зачем? Наваляешь им своими щуплыми ручонками?

– Дорогая Бекка, насилие – не мой вариант защиты. А вот капкейки – да. – Я вскинула бровь. – Порой ученики после школы заваливаются в «Капкейки от Харт». Сказать по правде, это одна из причин, по которым мне там не нравится, но теперь в ней можно найти плюсы. Пришлешь мне имена – и я наплюю этим гадам в глазурь!

– Какая же ты мерзкая!

Касси послала мне воздушный поцелуй, крикнула: «Волшебного тебе свидания с бойфрендом!» и захлопнула дверь в мою же квартиру перед моим носом. Надо будет попросить маму сменить замки – или хотя бы объяснить мне, откуда у Касси ключ. Я зашла в лифт. Сердце заколотилось у самого горла. Не столько из-за боязни лифтов, сколько от мыслей о парне, который ждет меня внизу, парня, за чью руку мне придется держаться и чье лицо я должна буду целовать, чтобы убедить всех во лжи, на которую не стоило и осмеливаться.

Боже. Что я наделала? И на какую выгоду рассчитывает сам Бретт? Уж он-то и без того популярен. Популярнее некуда, если так посудить.

Когда я вышла на улицу, то уже успела порядком взмокнуть. Отчасти – из-за солнца, которое, разумеется, эффектно расположилось как раз за машиной Бретта, окутав его сиянием. Разумеется, приехал он на шикарном кабриолете. И, конечно, поджидал меня, прислонившись к машине и скрестив руки на груди, – прямо картинка из модного журнала в реальной жизни! И почему он не мог приехать на чем-нибудь нормальном? Менее крутом? На минивэне, к примеру? Или на машине, которую надо хорошенько пнуть, чтобы открыть багажник?

Наши взгляды встретились, и он расплылся в улыбке.

– Доброе утро, любимая! – поприветствовал он меня. А когда наклонился и поцеловал меня в щеку, пришлось напомнить мозгу, чтобы тот приказал сердцу продолжить биться.

– Я тебе кое-что принесла, – сказала я и сунула руку в рюкзак.

Он расплылся в широченной улыбке.

– Правда?

Я протянула ему капкейк, который успела стащить из дома, пока Касси не видела.

– Это моя мама испекла, – пояснила я.

Он перевел взгляд с угощения на меня. В нем было столько счастья, будто я вручила ему миллион долларов, а не помявшийся капкейк.

– Спасибо, Бекка! – Он забросил весь кексик в рот – так, пожалуй, только парни умеют. – Очень вкусно, – сообщил он, прожевав. Крошки посыпались на футболку.

Я села в машину, вскрикнула, когда ноги коснулись раскаленного кожаного сиденья, потом мысленно отругала себя, а Бретт расхохотался. Мы тронулись в путь, и пока петляли по улицам, я все искала тему для разговора. Неожиданно Бретт спросил:

– Твоя мама увлекается выпечкой?

В глубине души я надеялась, что мы не будем тратить время на светские беседы и сразу перейдем к обсуждению того, что-же-черт-возьми-происходит, но я ошиблась.

– Ага. Каждое утро я просыпаюсь и обнаруживаю, что вся кухня заставлена капкейками, панкейками и прочими лакомствами на любой вкус. Она это обожает.

Бретт кивнул.

– Круто! А моя мама выпечку не жалует. Она больше любит вино и сырные тарелки.

Я кивнула, не зная, что на это ответить.

Светофор впереди зажегся красным. Бретт повернулся ко мне.

– А я буду получать по капкейку каждое утро на правах твоего парня? – спросил он и добавил: – Что такое? – Должно быть, в эту минуту у меня был крайне изумленный взгляд.

– Я не уверена, захочешь ли ты… это все продолжать, – призналась я.

Красный сменился зеленым.

– А ты хочешь? – спросил Бретт.

– Не то чтобы я сильно против.

Он залился своим заразительным смехом. Я тоже рассмеялась – мне вдруг стало очень легко, точно былая неловкость испарилась без остатка.

– Сперва ты сбегаешь после поцелуя, а теперь хочешь расстаться, хотя мы еще и дня вместе не пробыли! Ну ты и сердцеедка, Харт! – Он ущипнул меня за ногу. – Чем же это я так провинился?