Чтение онлайн

Машина вильнула, и Артемьев недовольно поморщился.

– Веди аккуратнее, – пробормотал он раздражённо и сжал виски, слегка подрагивающими пальцами.

Голова раскалывалась, а алкоголь только начинал выветриваться. Мутило Макса знатно, и будь у него такая возможность, то он лучше бы добрался пешком. А если подумать о совсем идеальном варианте, то вообще бы не шевелился и спокойно умирал в своей комнате. Но это невозможно, первое участие в интервью с будущей женой пропускать было нельзя, иначе коммерческий директор не даст ему так просто умереть. Похмелье. И почему он каждый вечер забывает о его существовании?

Машина заехала на парковку и остановилась у высокого здания студии, где проходила запись шоу. Максим в очередной раз поморщился и глубоко вдохнул воздух, стараясь не выпустить наружу всё, что смог влить в себя со вчерашнего вечера. Телефон в руке напоминал о куче пропущенных, оставленных его дотошной невестой и предстоящей головомойке. По сути, ему было плевать, просто лишний шум сейчас раздражал. Надо будет быстро заткнуть ей рот, возможно даже извиниться за своё недостойное поведение. Изображая крайнее раскаяние, пообещать, что такое больше не повторится. Только бы она не орала чересчур громко. Артемьев ненавидел истеричных женщин, он вообще не любил непомерно бурных проявлений эмоций. Его профессии это, конечно, не слишком соответствовало. Молодые актриски, окружавшие его, сплошь были истеричками с манией величия.

Максим медленно выдохнул и вывалился из машины. В лифте они с менеджером Славиком поднялись в полном молчании. Тот знал, что мужчину сейчас лучше не трогать. За это Артемьев его и любил, ну или терпел.

Стоило створкам разъехаться на нужном этаже, и перед глазами полуживого кумира женской составляющей страны предстала суета и гомон. Макс снова поморщился и не совсем ровно зашагал к своей гримёрке. Там его с распростёртыми объятиями приняли две девушки и, усадив в кресло, начали свою нелёгкую работу по приведению ходячего трупа в более-менее живой вид, пригодный для внимательного ока камер. Менеджер отправился, сообщить о его прибытии организаторам и принести кофе.

– У вас очень усталый вид, – тихо проговорила одна из девушек. – Нужно беречь себя.

– Эти ночные съёмки меня когда-нибудь доконают – ухмыльнулся Максим, сверкая залёгшими под глазами кругами.

– Ох уж эти режиссёры, – сделал вид, что не ощущает блаженного аромата перегара, вторая девушка. – Совсем не берегут народное достояние.

Таким было всё в жизни Артемьева. Все всё прекрасно понимали, но не говорили об этом, предпочитая врать, глядя друг другу в глаза, а потом обсуждать за спиной, строя догадки и нелепые домыслы. Это был его мир, и он в нём успешно выживал. До последнего времени.

В зеркале за спиной Макса отразилось бледное лицо менеджера Славы.

– Где мой кофе? – недовольно спросил мужчина охрипшим голосом.

– Прости, я забыл…

– Что значит забыл? Ты там на бомбу нарвался в коридоре, что ли? – зло спросил раздражённый Артемьев.

– Макс, твоей невесты до сих пор нет, – сказал парень взволнованно. – До эфира у нас осталось десять минут, трубки она не берёт ни от меня, ни от организаторов.

– Что? – удивлённо распахнул глаза Максим. – И где её носит?

Лера оставила впечатление слишком деловой, хваткой и ответственной особы, чтобы ни с того ни с сего пропасть. Первое совместное интервью такая ходячая иллюстрация синдрома достигаторши завалить не могла.

– Я не знаю, – пожал плечами Слава.

– Что значит, ты не знаешь? – рявкнул Артемьев, заставив девушек-гримёров вздрогнуть и немного отстраниться. – Разве не работа менеджера – всё время быть в курсе?

– Предполагается, что располагать сведениями, где находится твоя невеста, непосредственно работа жениха, – обиделся парень и вышел из тесной комнаты, наверняка мечтая хлопнуть дверью, но не имея возможности себе это позволить.

Артемьев бросил на своё немного посвежевшее отражение раздражённый взгляд и полез за телефоном. В ответ на вызов тот тихо пиликнул и перевёл его на голосовую почту. Эта идиотка отключила мобильный.

– Я оторву ей голову, – пропыхтел он, понимая, что его ждёт какая-то грандиозная задница с этой свадьбой.

Артемьев с неохотой включил свой автоответчик.

– Где тебя черти носят? – услышал он её тихий, но переполненный злобой голос. – Если ты не появишься здесь через пятнадцать минут, я не знаю, что с тобой сделаю. Но поверь, как только я определюсь, ты пожалеешь, что вообще на свет родился.

Макс устало прикрыл глаза рукой. Квартира. Он совсем забыл про квартиру. Лера потребовала, чтобы они поехали выбирать её вместе, считая, что это создаёт нужный имидж. Идея не казалась ему такой уж плохой, пока он не напился и напрочь не забыл обо всём. Теперь ему точно крышка. Амбициозные женщины всегда злопамятны, а ему в жёны досталась именно такая. Может, уж лучше, чтобы его женой была фанатка? Или просто кто-то поглупее?

Он выключил почту и снова набрал её номер. Недоступен. Полупьяный мозг пытался лихорадочно понять, что же делать, чтобы не сорвать эфир.

– До начала записи пять минут, – заглянул в гримёрку кто-то из стаффа.

Максу захотелось сломать о его голову стул. Он снова набрал номер невесты и услышал гудки. От облегчения, чуть не свалился со стула. Лера долго не брала трубку с удовольствием разглядывая светящийся экран с надписью «Дорогой». А потом лениво, будто нехотя, протянула руку к дребезжащему аппарату.

– Алло, – томно проговорила в трубку девушка, разглядывая своё отражение в идеально чистом оконном стекле.

– Прости, что не пришёл сегодня. Я не смог, – откашлявшись, сказал Макс. – Я действительно не смог.

– Ничего страшного, – ответила она деланно безразличным голосом.

Артемьеву ещё сильнее захотелось сломать что-нибудь, но он заставил себя, не торопиться с выводами. Хотя интуиция подсказывала ему, что он достаточно хорошо изучил женщин, чтобы понимать, что обижена девушка не на шутку.

– Неправда, – фальшивил он. – Я виноват. У нас съёмка через пару минут. Я надеюсь, ты уже подъехала к студии.

Она какое-то время разглядывала, аккуратные отполированные ноготки, покрытые лаком цвета «Бордо» и молчала.

– Лера, ты меня слышишь? – спросил он хрипло.

– Прости, но я не смогу. Правда, не смогу, – ответила она с деланным сожалением.

Они оба это понимали. Артемьев сжал телефон так, что хрустнуло разом и в аппарате и в пальцах. Мстительная сука!

– Что значит, не можешь? – угрожающе понизил он голос, стараясь всё же сохранять спокойствие.

– Ровно то, что только что сказала. У нас сегодня с тобой день какой-то… Когда ничего не получается, не правда ли? Думаю, ты, как никто другой, можешь меня понять.