Чтение онлайн

– О нет! Так бы не прокатило, я же тоже не дура! Всё должно быть очень натуральненько, иначе я легко докажу, что это фикция и тогда, по завещанию, Пашенька не получит вообще ничего. Понимаешь теперь, какова ставка? Поэтому он и создал вокруг тебя всю эту сказочку. И скажу честно, иногда даже я ловлю себя на мысли, что всё почти по-настоящему! Вот правда! Смотрю на вас и поражаюсь тому, как вы гениально притворяетесь. Очень здорово! Очень! – ехидно ухмыляясь, похлопала в ладоши. – Браво!

Сердце захлебнулось горечью, но я нашла в себе силы улыбнуться:

– Ну так и прими то, что это правда, Лиль. Мы любим друг друга безо всяких там условий и договорённостей. Не завидуй.

– Пфф... завидуй... Тебя жалко, дурочка! Он же наследство получит и сбежит обратно в штаты. А ты ему зачем? Думаешь, с собой заберёт? Ага, как же! – Снова уставилась на меня, буквально высверливая своими хитрыми глазищами.
– Он тебе говорил, что у него там пентхаус? Что работа там? Говорил?

Я несмело мотнула головой.

– А что он здесь только до октября? Говорил? Или ты думаешь, что его там никто не ждёт? Что он там один живёт? Пашка? Один?! Пфф...

– Да ничего я не думаю, Лиль…

– А зря! Он баб, как перчатки меняет! И ни во что их не ставит. А тут прям пай-мальчик! Ага! Влюбился он, как же...

– Зачем ты мне это рассказываешь?..

– Да говорю же, жалко мне тебя! Я ж такая же наивная дура была! Мне лапшу на уши вешали, а я верила. Вот хочу тебя уберечь и время твоё сэкономить.

– Ну да... Только что-то мне не верится в твоё бескорыстие.

– Ну как бы это естественно, что у меня свои интересы! Я и не скрываю. У Пашуни твоего должок передо мной, такой, который не покрыть никакими деньгами...

– Насколько я знаю, у тебя тоже, - буркнула я, намекая на то, что Лилька вклинилась в семью Лисовских, разрушив тем самым несколько жизней.

– Тем более, если ты всё знаешь, должна меня понять.

– Понять?! – я аж задохнулась от возмущения.
– Ты погубила его мать! Я никогда этого не пойму! И этому нет прощения!

– Угу... Вот значит как... Я погубила, да? Как будто у неё на лбу было написано, что она сердечница! А про то, что твой ненаглядный Павлуша моего ребёнка убил, тебе тоже рассказали? Нет? – Она зло поджала губы, сверкнула ненавидящим взглядом.
– Ах, как странно! Может, он просто забыл об этом? Что там – подумаешь нерождённый ребёнок!

– Что ты болтаешь! – вспыхнула я, замирая от ужаса.

– Что было, то и болтаю! А ты видимо считала Пашеньку ангелочком, да? Бедный мальчик, которого выгнала из дома злая мачеха? Ай-ай-ай, какая нехорошая… Так вот – он не такой уж и святой, дорогуша! И я даю тебе шанс не заводить всё слишком далеко, чтобы сердце своё потом по кускам не собирать! И уж тем более не предлагаю уйти ни с чем.

– Прекрати! Хватит! Не хочу слушать этот…

– Давай к делу, - перебила она меня.
– Сколько он предложил тебе за эту аферу? Назови сумму, и я дам в два раза больше, если ты уйдёшь сейчас и похеришь его планы. Ну? Сколько?

– А если не уйду?

– А если не уйдёшь сейчас, то останешься на бобах. Я-то всё равно докажу, что ваш брак фикция, уж поверь. Поэтому ни ты, ни Пашка твой ничего не получите. Только время с ним потеряешь и самоуважение! А так – сплошные плюсы. Хотя знаешь, - она задумчиво потеребила серёжку, - сейчас уходить и не надо. Можно протянуть до последнего. Так даже лучше будет. Сейчас вытянуть из него по максимуму, а потом уже и отомстить, за то, что использовал тебя. Вот я бы точно такого не простила! Хотя тут конечно дело хозяйское… Ну? Согласна?

– А ты знаешь, хорошее предложение! – криво улыбнулась я, хотя на самом деле хотелось рыдать. – Я обязательно подумаю. А сейчас, может, поехали уже?

Оставшуюся часть пути ехали в тишине. Вернее, это в моей голове царил вакуум, а Лилька врубила музыку и снова пела свои дурацкие песенки.

Я не то, чтобы верила в её россказни о наследстве, и уж тем более о том, что Паша каким-то образом убил ребёнка... Но это легло на сердце тяжеленым грузом и мешало дышать. Понятно, что она хотела поссорить нас… Но что если… Нет! Нет! Этого точно не может быть!

***

Мысль о странном условии для получения наследства выедала мне мозг. Я лежала на кровати в полном одиночестве и изводила себя десятками разных версий. И только Пашка мог спасти меня от этого безумия, просто рассказав правду. Но на часах уже одиннадцать, а его всё нет... В трубке только длинные гудки и парочка смс - так и висят без ответа.

А что, если это всё правда? Но... Как он собирался жениться на мне обманным путём? Глупость какая.

Но потом вдруг пришло осознание, что если бы он только позвал, я бы и сама побежала с ним в ЗАГС как малахольная дурочка.

Да! Вот так вот просто, без лишних вопросов и условий. Влюблённость, замешанная на жалости к его прошлому. Хотелось непременно спасти бедного мальчика и подарить ему настоящую семью, которой его когда-то лишила отцовская злыдня-любовница.

Хотелось, чтобы он перестал обижаться на отца и тосковать по матери, чтобы вновь поверил в то, что любовь – это прекрасно, и совсем не больно… Хотелось почувствовать себя нужной и исцелить его израненное сердце. Да и самой поверить в то, что любовь – это не больно, тоже очень, очень хотелось... И конечно, я бы побежала в ЗАГС… Если бы он только позвал.

Мне не хотелось верить в такую правду. Я ревела и гнала прочь мысли о том, что это всё был идеальный расчет с его стороны, и не больше. Надо было непременно всё выяснить, причём обязательно сегодня же! Но от усталости и долгих слёз глаза слипались, и я держалась из последних сил, чтобы не уснуть, ожидая Пашку. Дала мозгу строгое указание «Не спать» и если вдруг и проваливалась в сон, то минут через двадцать обязательно просыпалась.

В очередной раз вынырнула из сна около трёх ночи. Пашки не было. Меня тут же скрутило обидой и тоской, и я, подтянув к себе его подушку, снова заплакала.

А через мгновенье услышала шаги на лестнице. Притихла, беззвучно глотая слёзы. Дверь открылась. Пашка повозился в темноте, раздеваясь. А я, сама не понимая зачем, затаилась, притворилась спящей. Сейчас я словно подсматривала за ним в замочную скважину. Что я хотела там разглядеть – не знаю. Но я лежала и боялась пошевелиться, подать голос и выдать себя.

Он тихонько лёг рядом. Расправил на мне сбившийся плед. Скользнул рукой, обхватывая талию, и аккуратно притянул ближе к себе. Уткнулся лицом в мои волосы и, жадно втянув их аромат, шепнул: «Спокойной ночи, малыш»... И затих.